После премьеры

Хочется жить

Фото Екатерины Московко

Премьера спектакля «Три сестры», поставленного Юрием Любимовым и Юрием Погребничко в Театре на Таганке в 1981 году, совпала тогда с долгожданным открытием нового здания. Ближе к финалу сцена в «Трех сестрах» внезапно раздвигалась, стена справа поднималась, как занавес. В проеме, огромном окне открывалась улица с пешеходами и проносящимися мимо машинами. Перед театром духовой оркестр играл…

Страна Фомы

Фото Игоря Тюлькина

Когда-то Анна Ахматова обронила фразу: «Достоевский у меня самый главный. Да и вообще он самый главный». Наследие писателя не теряет своей зловещей актуальности – Достоевский то ли понял, то ли придумал Россию, и мы уже почти два столетия живем в России Достоевского. Написанная в предреформенное лихорадочное время небольшая повесть «Село Степанчиково и его обитатели» и…

Колокол не звонит по нам

Фото Анны Завозяевой / Дом культуры «ГЭС-2»

«Сколько языков знает Бог? Любит ли он тех, кто поклоняется лесу, воде и небу? Любит ли он тех, кто поклоняется силе? Любит ли он хоть кого-то, видя все то, что мы делаем?» В актовом зале Дома культуры «ГЭС-2», светлом и распахнутом в березовую рощу за стеклянными стенами, режиссер Екатерина Августеняк выпустила спектакль «Вепсские женщины» по…

Шекспир в колодках

Фото Ольги Кузякиной

«Лир» в театре «Шалом» – спектакль амбициозный. В том смысле, в котором только смелым покоряются моря. А еще это отчасти история Вавилонской башни – после титанических усилий по ее возведению она все-таки рухнула. Но все по порядку. После успеха «Люблинского штукаря» по роману Исаака Башевиса-Зингера, сделанного Яной Туминой еще в здании на Варшавке (подробнее см.…

Документальность рассыпается в прах

Фото предоставлено пресс-службой Театра Наций

Круг режиссеров, верящих в идею театра социальных изменений, постепенно ширится, и Дмитрий Крестьянкин давно уже действует на этой орбите. «У меня не было какого-то события, после которого я решил, что теперь буду работать с подростками или поеду в детские дома и колонии. <…> Для меня поехать в эти места и познакомиться с ребятами так же естественно, как покататься на велосипеде. И именно в эти моменты я понимаю, зачем нужен…

Призрак бездны

Фото Иры Полярной

Антон Федоров поставил занятный и в целом увеселительный спектакль «Шерлок Холмс и все-все-все». В нем есть собака на сцене – живая, трехногая – чрезвычайно обаятельная. Актерам, к их чести, удается не теряться на ее фоне. Есть лодка, спускающаяся с колосников, – Шерлок с компанией отправляются в очередное путешествие, киношно на ней раскачиваясь, застывая в романтических…

Война и Лир

Фото Геворга Арутюняна

Брусникинец Сергей Щедрин выпустил в филиале Театра имени А.С.Пушкина камерный спектакль «Лир во время чумы», взяв за основу пьесу «Костюмер» Рональда Харвуда, вряд ли знакомую широкому зрителю. Пьеса не на слуху, имя режиссера тоже, а спектакль вышел примечательным благодаря двум обстоятельствам – теме и исполнителю главной роли. Англия под бомбежками Второй мировой. Вечером в провинциальном…

Развязка «Ревизора»

Фото Владимира Постнова

Праздник театральности Автор книги «В тени Гоголя» Абрам Терц (Андрей Синявский) называл бессмертную комедию «праздником театральности в ее наиболее чистом и беспримесном виде». Эта формулировка, кажется, лучше всего выражает смысл премьеры Валерия Фокина в Александринском театре «Ревизор с продолжением». Слово «продолжение» в интригующем названии (смысл которого станет понятен в финале) воспринимается как новое обращение к…

В сумерках

Фото Елены Лапиной

В первом же своем монологе Том, герой «Стеклянного зверинца» Теннесси Уильямса, предупреждает: «Эта пьеса – мое воспоминание. Являясь таковой, она тускло освещена, сентиментальна, нереалистична». В постановке Рузанны Мовсесян в МТЮЗе (сцена «Игры во флигеле») именно тусклое мерцание одинокой электрической лампочки без абажура, вкрученной в потолок, словно противостоит освещению всего остального пространства спектакля. Снопы живого света…

Мертвые слова

Фото Александра Иванишина

Новый спектакль Сергея Женовача в Студии театрального искусства – это, конечно, продолжение размышлений над Чеховым и театральным способом его прочтения, начатых в его предыдущей работе «Чеховъ. Вишневый садъ. Нет слов!». Тогда режиссер элиминировал из чеховского текста значимые фрагменты, предельно разрядив вербальную среду спектакля и насытив ее плотной по эмоциям и прозрачной, невесомой по внешней форме…