“Экран и сцена” гордится тем, что значительная часть эссе, очерков, статей, портретов, опубликованных во второй и третьей книгах трилогии Вадима Гаевского, которой посвящена рецензия Аллы Шулениной, впервые была напечатана на страницах нашей газеты. “Книга ожиданий” – звучное, будто дающее разбег в будущее, название новой, последней в трилогии, книги Вадима Гаевского. Само же по себе понятие…
Продолжение. Начало см. № 4, 2015. Бежар и Гранд-Опера Театр Бежара возник из ненависти – бывает и такое в мире Терпсихоры. Михаил Фокин ненавидел классический балет, хотя весьма почитал Мариуса Петипа; Анна Павлова ненавидела Мариинский театр, хотя там прошли ее лучшие годы. Могу предположить, что этот же театр, в те годы называвшийся Кировским, ненавидел и…
В ХХ веке на большую театральную сцену вышла женщина-балетмейстер, танцевавшая в своих постановках. Еще недавно представить себе такое было бы невозможно. И в XVIII веке, в эпоху Новерра, и в первой половине XIX века, в эпоху Дидло, и во второй половине XIX века, в эпоху Петипа, балетмейстером мог быть только мужчина. Но теперь разом многое…
На самом деле таких обмолвок здесь две: неожиданно теплое суждение Василия Сахновского о Всеволоде Мейерхольде и неожиданно резкое суждение Станиславского о Дункан, “божественной Айседоре”. Сахновский находился под впечатлением разгромной статьи в “Правде” (от 17 декабря 1937 года) “Чужой театр”, Станиславский в разговоре с художником Николаем Ульяновым был раздражен, но оба нашли слова (“лирик, даже элегик”…
Татьяна Шмыга появилась и сразу же заблистала в период так называемой “оттепели”, о которой нынешние молодые узнают, знакомясь с нравоучительными пьесами Виктора Розова и Алексея Арбузова, но которая была веселей и выглядела разнообразней. И в театре, и в кино то был недолгий, но сложный процесс пробуждения, обновления и больших ожиданий, а главное – больших открытий…
Заметки о шекспировском спектакле Михаила Левитина в Театре “Эрмитаж” и некоторых особенностях его режиссуры. “Короля Лира”, трагедию Шекспира, Михаил Левитин поставил с легкостью старого знатока и решительностью начинающего постмодерниста. Он переставил порядок слов в названии (теперь “Лир король”), сократил текст (новый искусный перевод Григория Кружкова), купировал финал с двумя смертями (спектакль кончается веселым танцевальным поклоном),…
Сначала он ушел из дома, созданного им. Как Король Лир. Как Лев Толстой. Теперь он ушел из жизни. Навсегда. Как Гамлет или Тузенбах. Как Володя Высоцкий. Окончилась эпоха беспримерно долгого противостояния одинокого живого гения всему омертвелому, всяческой мертвечине, и в самом деле всему: системе власти и системе Станиславского; умершей идеологии и умершим душам, для которых…
Предлагаем читателям три главки из парижской части “Книги ожиданий” В.М.Гаевского, заключительной книги мемориальной трилогии, посвященной избранным персонажам театральной и интеллектуальной жизни XX века. Книга должна выйти из печати осенью в издательстве РГГУ. Два интеллектуала По-видимому, они не слишком интересовали друг друга. Знаменитые парижане, ставшие знаменитыми в начале 20-х годов, они жили в разном историческом времени…
Первый из этих журналов – “Театр” конца 50-х – начала 60-х годов, иначе говоря – погодинской эпохи. Второй журнал – “Московский наблюдатель” все семь лет его жизни. Судьба каждого из них была непосредственно связана с конкретными конъюнктурными обстоятельствами тех дней, но также с общей культурной ситуацией, в которой приходилось существовать любым популярным журналам, и литературно-критическим,…
Окончание главы из подготовленной к изданию «Книги ожиданий» Вадима Гаевского – заключительной части небольшой трилогии, две первые части которой – «Книга расставаний» и «Книга встреч» – были напечатаны в издательстве РГГУ в разные годы (2007 и 2012). Начало – в «ЭС», № 2, 2014 г. «Великодушный рогоносец» Вместе с «Маскарадом» конца 10-х годов (1917) и «Ревизором»…