Евгения ШЕРМЕНЕВА: «Идеальный кастинг»

Фото М.ШЕСТЕРИКОВА
Фото М.ШЕСТЕРИКОВА

Первое интервью с Евгенией Шерменевой “ЭС” опубликовала 15 лет назад. Тогда она была директором фестиваля NET, переживавшего пору расцвета. У нас принято переиначивать цитаты, вроде: больше, чем… поэт, любовь и т.д. Вот Женя (как называют ее многочисленные друзья и коллеги) – точно больше, чем директор. Она сочетает прекрасные деловые качества с природным романтичным отношением к людям театра. Продолжает на протяжении многих лет генерировать идеи, изобретать новые акции, знакомиться с творцами и знакомить их между собой. Уже несколько лет Женя живет в Риге. По чет-вергам она ведет программу о театре “Без антракта” на радио “Балтком”, приглашая в эфир интересных и увлекательных собеседников – режиссеров, драматургов, актеров стран Балтии и России. Женя организовала продюсерскую компанию KatlZ (котел). В этом котле “варятся” замыслы будущих спектаклей. И особенно интенсивно трудится KatlZ в тревожный период пандемии.

– Как родилась идея ваших международных онлайн-проектов?

– Все началось с разговора с Марюсом Ивашкявичюсом, когда мы обсуждали с ним вариант zoom-читки его пьесы “Спящие”. Мы поняли, что интернет в нынешней ситуации дает возможность собрать вместе людей, которых в другой жизни нам никогда не удалось бы объединить. Сделать для пьесы “Спящие” идеальный кастинг. Марюс сразу назвал актрис из России, о них он всегда мечтал, и они не отказали – Ксения Раппопорт, Лия Ахеджакова и Аня Чиповская. Потом мы решили позвать актеров из разных стран мира. Согласились участвовать Гриша Гладий, он уже много лет живет и работает в Монреале, Женя Додина, актриса из Израиля, ее знакомство с Марюсом произошло во время гастролей в Тель-Авиве спектакля “Русский роман”. Французская актриса Камий Кайоль, ученица Олега Табакова, с радостью приняла приглашение. Так же как и Гуна Зариня, и Гундарс Аболиньш, знаменитые артисты Нового Рижского театра. Мы подумали, что в проекте могут участвовать не обязательно актеры, но и известные личности, и пригласили Машу Слоним и Виктора Шендеровича. Из Лондона работал с нами Николай Халезин, один из создателей белорусского Свободного театра, а из Варшавы – переводчица Агнешка Любомира Пиотровска.

– Мне кажется принципиальным, что ваши проекты начались с читок. Эта форма сегодня востребована.

– Сейчас наблюдается бум на подкасты. Сам темп жизни не дает человеку времени на чтение. Звучащий в наушниках хорошо записанный текст многим заменяет книгу. Для меня как театрального зрителя (и, думаю, не только для меня) важнее мой внутренний голос и внутреннее зрение. Ведь искусство всегда существует в нашем восприятии, в нашем воображении. Но с пьесами все иначе, чем с книгами. Они написаны другим языком. В драматургии чудо происходит в момент произнесения текста. И чем лучше пьеса, тем сложнее ее читать и тем легче слушать. Марюс Ивашкявичюс написал “Спящих” в конце 2016 года. Пьеса так и не была поставлена, ни один театр не принял ее. Он даже говорил, что разочаровался в драматургии и решил, что больше не станет писать пьес.

Когда “Спящие” прозвучали, и прозвучали в том составе, о котором Ивашкявичюс мечтал, стало особенно ясно, какой он прекрасный драматург, несмотря на то, что пишет трудные, длинные пьесы. “Спящие” – по жанру антиутопия. Действие происходит в ХХII веке после катастрофы. Но коллизии, отношения между людьми остаются прежними. В пьесе много пронзительных моментов. Моя любимая история – влюбленность Майи (Ксения Раппопорт) в Андрея (Яак Принц).

– Как долго Оскарас Коршуновас репетировал читку?

– Были виртуальные встречи, чтобы договориться, для того, чтобы актеры почувствовали друг друга – многие виделись впервые. Но “Спящих” мы ни разу не репетировали целиком. Это делалось сознательно, мы оставляли актерам возможность “узнавания” сюжета и текста в процессе общего чтения. Ксения Раппопорт во время одной такой предварительной встречи произносила текст: “Надо бежать!” и спрашивала Оскараса: “Кто, куда должен бежать?”. Коршуновас ей отвечал: “Это не наше с вами дело, это дело драматурга. Наше дело – читать”. Создавался особый эффект, когда интонация возникала импровизационно, неожиданно. Но важно и то, конечно, что читали очень талантливые и интересные актеры.

– Читка “Обморока” произошла вскоре после “Спящих”.

– Когда мы прочитали “Спящих”, думали, что это будет разовая акция. Но гостьей читки стала Светлана Алексиевич (ее пригласил Марюс, они давно познакомились и много общаются), и она так вдохновилась, что попросила нас прочитать “Обморок”. Ей очень хотелось услышать, как этот текст будет звучать. И мы за 22 дня сделали новый кастинг и прочитали пьесу.

– Слышала о том, что “Обморок” собирался ставить Александр Сокуров.

– Да. Три года назад была идея сделать несколько спектаклей по текстам Светланы Алексиевич в разных театрах. Александра Николаевича пригласили на переговоры инициаторы этого проекта. Он выбрал для будущей работы “Цинковых мальчиков”. Ясно было, что нужен драматург, который напишет пьесу по этой книге. И тогда я предложила сделать пьесу Марюсу Ивашкявичюсу. Помню, как мы сидели в холле гостиницы в Москве и Сокуров рассказывал Марюсу, что для него самое важное в этом тексте. Марюс написал “Обморок”, ориентируясь на высказанную тогда Александром Николаевичем концепцию. Планировалось, что этот проект будет сделан для Театра Наций.

– В читке “Обморока” также принимали участие актрисы из разных стран.

– Мы позвали, помимо тех актрис, с которыми уже работали на “Спящих”, Юлию Ауг, Элиту Клявиню из Нового Рижского театра, Римму Зюбину, киевскую актрису, Ию Шуглиашвили из тбилисского Театра имени Марджанишвили. Нам было важно сохранить многоголосие трагедии.

– Следующим шагом стали “Двое в твоем доме”.

– В середине лета, еще до всех больших событий в Минске, Ваня Угаров напомнил в фейсбуке о пьесе Елены Греминой, написанной в 2011 году. Параллельно Театр.doc объявил о сборе средств в поддержку своей работы. Мне показалось важным, чтобы читка была посвящена памяти Елены Греминой и Михаила Угарова. Читать вместе с латышскими актерами я пригласила режиссера Николая Халезина (его судьба похожа на судьбу персонажей пьесы, он чудом избежал репрессий после декабрьской минской акции протеста 2010-го). Мне хотелось, чтобы эту пьесу сыграли латышские актеры. На одну из репетиций к нам присоединились Александр Родионов и Талгат Баталов, рассказавшие о том, как делался спектакль в Театре.doc. Репетиции совпали с известными событиями. Гуна Зариня захотела участвовать и придумала себе персонажа – телевизионную ведущую, рассказывающую новости о том, что происходит в Минске сегодня.

– Существует распространенное мнение, что полноценный театр в онлайне невозможен. Именно поэтому я с особой пристрастностью смотрела вашу часть проекта Flash Acts 2020 (совместно с “Любимовкой”). Я всегда боюсь таких слов как “прорыв”, “событие”, но девять миниатюр, поставленных разными режиссерами, мне показались серьезным шагом в освоении виртуального пространства. В каждом случае искался свой ключ к решению пьесы: моноспектакль, квартирник, фантастический триллер, сделанный с помощью компьютерной графики.

– Режиссеры сами выбирали материал. Им была дана свобода в выборе пространства реализации. Сюжеты могли быть сняты где угодно. Сами пьесы были написаны российскими драматургами во время локдауна. Разумеется, есть разница условий в разных странах, но общие чувства переживания нового времени сыграли важную роль в этом проекте. Скажем, когда мы делали пьесу “Доставка” Нины Беленицкой (ее играли Байба Брока и Гитис Иванаускас), в Латвии и Литве весной было относительно спокойно. И приходилось объяснять, что персонаж работает курьером, возможно просто для того, чтобы выходить на улицу. Актер и режиссер из Таллина Яак Принц, которому я отправила пьесу “Почему Максима убивают первым?” Алексея Синяева, написал мне, что хочет сам ее прочитать. И его Максим получился вдумчивым и спокойным. Эстония переживает пандемию по-своему.

– Возможно, проект получился таким удачным еще и потому, что у режиссеров оказалось достаточно времени для работы. Не всегда быстрый отклик гарантирует победу.

– Была возможность пробовать, варьировать. Лиена Шмуксте сначала думала ставить “Рисовый отвар” Светланы Петрийчук как аудиопьесу и записала звук. Потом сочинила историю с дополнительной съемкой словно бы “поверх” текста.

Эдгар Никласонс и Владислав Кнот взяли “Собеседование” Екатерины Августеняк (она пишет необычные, экспериментальные пьесы) и создали просто идеальную видеоверсию. Наверное, самое главное в этом проекте, как люди, не знающие друг друга, угадывали, что задумывали авторы.

– Драматурги встретились с режиссерами и актерами на обсуждении. Стоит вспомнить о том, что дискуссии всегда сопровождали читки и были продолжением серьезного разговора.

– На обсуждении “Обморока” выступила Наталья Ворожбит, и Михаил Калужский под впечатлением ее речи попросил сделать читку пьесы-вербатима “Несколько способов потерять друзей”. Она была написана в 2014 году, то есть задолго до нового военного конфликта между Азербайджаном и Арменией. Меня поражали эти совпадения во всех проектах прошлого года. Например, в “Спящих” есть такая реплика о трех героинях: “Вы нереальные”. И вдруг через два месяца после читки мы видим на экранах трех женщин, лидеров летних событий, складывающих из пальцев символические “сердца” со словами: “Белорусы! Вы – невероятные”.

Пьеса “Несколько способов потерять друзей” была показана в декабре. Миша Калужский собрал новый вариант пьесы, где появились новые герои. Я прочла этот вариант и сказала, что получилось очень грустно. Может быть, внедрить в пьесу эпизод, где люди не только теряют друзей, но и находят – предложила я ему. Как-то не получилось, выглядело искусственно, но на дискуссии после спектакля актеры-участники из Украины, Болгарии, Израиля, Латвии говорили: “Как же круто, что мы нашли друг друга в процессе этой работы”. Этот разговор стал вдохновляющим сюжетом, словно бы вторым действием пьесы и неким итогом уходящего года.

Беседовала Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ

«Экран и сцена»
№ 2 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email