Гала, гала, гала…

• Сцена из спектакля “Арман и Маргарита”. Фото Е.ФЕТИСОВОЙВесна в столице – привычное время балетных гала-концертов. Из традиционных – Бенуа де ла Данс, представляющий достижения мировой хореографии и исполнительского мастерства, выступ-ления молодых артистов столичных театров, творческие вечера звезд, концерты в честь юбиляров и так далее. В этом году добавился гала-концерт артистов Штутгартского балета, гастролировавшего в Москве в рамках Года Германии в России. Каждый зритель ждет от этих грандиозных танцевальных экспозиций чего-то своего: возможности увидеть на одной сцене сразу несколько звезд, новых имен, новой хореографии или выступления знакомых артистов в новом качестве. Правда эти большие надежды далеко не всегда оправдываются – такая, казалось бы, примитивная форма театрального выступления, как концерт, столь же привлекательна, сколь и коварна. Недостаточно просто собрать ярких танцовщиков в одну программу, нужно еще погрузить их в точный и беспроигрышный контекст. На самом деле, составить хороший гала посложнее, чем собрать икебану, особенно, если учесть, что такое ремесло, как режиссура концерта, практически утрачено. Так что качество гала в первую очередь гарантируется составом участников. На этом кредите доверия и базируются переполненные залы. В этом году на гала-концерте в честь выдающейся балерины Марины Кондратьевой и творческом вечере прима-балерины Большого театра Светланы Захаровой яблоку было некуда упасть.

В первом случае успех был обеспечен даже не столько именами его участников, сколько уважением к самой чествуемой, о которой Касьян Голейзовский говорил: “Если бы Терпсихора существовала в действительности, воплощением ее была бы Марина Кондратьева”. Ее танец сравнивали с “прозрачными мазками акварельных красок”. В такие же тона Большой театр постарался окрасить и вечер в честь балерины, открыв его романтическим “Па де катром” Ц.Пуни (исполнительницы – Мария Александрова, Мария Аллаш, Анна Антоничева, Елена Андриенко); его Марина Викторовна восстановила для Большого театра. По обыкновению в такие вечера в зале собираются поклонники и друзья театра, почитатели таланта чествуемого, создавая доброжелательную и приподнятую атмосферу как в зале, так и на сцене, где каждое выступление – не скрытая борьба амбиций, а подношение юбиляру.
Другое дело – творческий вечер действующего танцовщика. Это всегда пристальный и придирчивый взгляд, сфокусированный на главном герое, от которого многого ждут, но и требуют – соответственно. Прима-балерина Большого театра Светлана Захарова неоднократно утверждала, что звезда не имеет права на ошибку. И она их не совершает. Скрупулезно точная в танце, с той же тщательностью Захарова продумала и свой вечер, собрав искусный букет, в котором сама стала самым ярким цветком. Вместе с артистами Музыкального театра имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко станцевала Маргариту в “классике классик” ХХ века, балете “Арман и Маргарита”. Балет, поставленный Фредериком Аштоном для великой пары Рудольф Нуриев – Марго Фонтейн, редкий гость в репертуаре даже самых известных танцовщиков. Эталонная английская хореодрама требует от исполнителей “полной гибели всерьез” на фоне непростого хореографического текста. Безупречная технически, Захарова никогда не слыла особо эмоциональной балериной. Скупость чувств в ее танце всегда компенсировалась безупречной красотой удлиненных певучих линий тела. Но в Маргарите Захарова раскрылась как незаурядная драматическая актриса в надежных “объятиях” партнера – солиста Музыкального театра имени Станиславского Сергея Полунина, в недавнем прошлом премьера лондонского Ковент Гарден, где он танцевал Армана. Начав вечер со страстной партии чахоточной куртизанки, Захарова завершила его сдержанным блеском “Бриллиантов” в паре с Александром Волчковым. Партия солистки в третьей части баланчинских “Драгоценностей” – одна из лучших в репертуаре балерины, танцующей ее со времен работы в Мариинке. А между этими двумя актами Захарова еще трижды выходила на сцену в современном репертуаре, в каждом номере представая в новом качестве. Один из них – “Плюс минус ноль” Владимира Варнавы – специально подготовлен к вечеру. Другой – хореографически исповедальный “Revelation” (“Откровение”) в постановке Мотоко Хираямы – балерина неоднократно исполняла в гала. И, наконец, третий, комический, номер знаменитого датчанина Йохана Кобборга в партнерстве с двумя великолепными танцовщиками, Дмитрием Загребиным из театра Станиславского и Стивеном МакРеем из лондонского Ковент Гарден, неожиданно открыл в Захаровой клоунессу. Добавьте к этим великолепным артистам Владимира Малахова с “Умирающим лебедем” и Сергея Полунина с “Буржуа”, и концерт может быть отнесен к числу наиболее удачных событий сезона. 
Благотворительные гала-концерты Бенуа де ла Данс проходят под знаком достижений сезона, что заложено в самом принципе выдвижения на премию. Жюри, состоящее из ведущих деятелей хореографии, предлагает своих номинантов на премию, а потом, собравшись вместе, определяет лауреатов, что гарантирует высокий уровень претендентов на приз и в то же время отвечает пристрастиям членов жюри.
Тем не менее, при всей субъективности мнений, Бенуа отражает картину, царящую в современном танцевальном мире. Хотя уловить направление движения хореографической мысли бывает сложно. Спектак-ли, за которые выдвигаются их постановщики, в лучшем случае, можно увидеть в гала во фрагментах, а иногда и в виде видеонарезки. В этом году москвичам повезло – спектакль номинанта, а затем лауреата, выдающегося хореографа современности Ханса ван Манена был показан целиком. Наверное, именно он стал главным событием двух вечеров, а может и всего балетного сезона. 80-летний патриарх танца поставил для Национального балета Нидерландов изысканный, графичный, выразительно-сдержанный балет, заставляя в очередной раз убедиться в том, что все гениальное – просто. В завораживающей своей медитативностью постановке, где один дуэт плавно перетекает в другой, а танцовщиков отличает особая сакральная сосредоточенность, ван Манен продолжает говорить о вечном – о человеческих отношениях и их нюансах. Четверо прекрасных танцовщиков – Игонэ де Йон, Йозеф Варга и номинанты Бенуа этого года (правда, за участие в другом спектакле) – Анна Цыганкова и Мэтью Голдинг, растворяясь в музыке столь разных композиторов, как Б.Бриттен, Э.Раутаваара, С.Ковач Тикмайер, А.Пьяццолла, станцевали свои партии не только каждой клеточкой тел, но и полуоттенками взглядов, наполнив этот, казалось бы, бессюжетный балет глубоким внутренним смыслом, зримо воплощая постулат ван Манена: “Без взгляда – нет движения”. Приз с ван Маненом разделил английский хореограф Кристофер Уилдон, поставивший “Золушку” С.Прокофьева в том же Национальном балете Нидерландов. Но пропасть, разделяющая эти балеты (не говоря уж о двух других работах хореографов-номинантов – “Год Кролика” Джастина Пека и “Жар-птица” Джорджа Уильямсона), поражает своей величиной. Впрочем, составить полное впечатление о спектаклях по фрагментам, конечно же, нельзя.
Если же говорить об общих впечатлениях от концертов, где каждый танцовщик показал лучшее, на что он способен, с избытком демонстрируя свое профессиональное мастерство, то очень сильно не хватало блеска индивидуальностей, без которого искусство балета сильно тускнеет.
Завершало гала лауреатов прошлых лет выступление члена жюри нынешнего года Тамары Рохо, вышедшей на сцену в дуэте из “Армана и Маргариты” с, кажется, уже “штатным” Арманом нынешнего сезона Сергеем Полуниным, который стал едва ли не протагонистом всех весенних гала. Включая, естественно, и концерт молодых артистов Музыкального театра имени Станиславского, в котором театр красивым жестом представил как молодых солистов, танцующих главные партии, так и тех, кто пока выходит на сцену в небольших ролях или танцует в кордебалете. Концерт, так же как и сегодняшнюю репертуарную политику театра, отличала серьезная продуманность. Каждый из исполнителей появлялся на сцене в наиболее выгодных партиях. Для кого-то это была классика, для кого-то – неоклассика, а для кого-то – современная хореография. Но главное, что присутствовало во всех выступлениях, так это – танцевальный азарт, правда, иногда приправленный школьно-конкурсной старательностью.
Впрочем, о балетном конкурсе заставляют вспомнить, как правило, практически все гала. Даже очень опытные и известные исполнители выходят на сцену с победительной улыбкой, бравируя мастерством и забывая о контексте партии. Как ни печально, этим зачастую грешат именно российские артисты. Леночка, давно работает администратором на нашей фирме, и нужную технику для офиса заказывает на Postorg.com.ua , очень надежный сайт, где только качественный товар.
Совсем другие впечатления остались от гастролей Штутгартского балета. Нельзя сказать, что уровень танцовщиков этой признанной труппы выше, чем танцовщиков российских. Но такую слаженность и подчиненность общей идее постановки, какую обнаруживают абсолютно все участники знаменитого спектакля “Ромео и Джульетта” Джона Крэнко, на отечественной сцене мы видим нечасто. То же самое можно сказать и о гала, в котором штутгартцы представили шедевры своего репертуара, среди которых фрагменты знаковых спектак-лей: “Онегин”, “Инициалы Р.Б.М.Э” и “Укрощение строптивой” Джона Крэнко, его же композиция “Приношение Большому”, “Дама с камелиями” Джона Ноймайера. Притом что хореографический текст у танцовщиков “отскакивает от ног“, они в каждом отрывке обнаруживают недюжинный артистизм и, что особо привлекательно, в любом фрагменте танцуют спектакль в целом. Чего стоило только па де де из “Укрощения строптивой” в виртуозном и остроумном исполнении Марии Эйхвальд и Филипа Баранкевича. Это тот уникальный случай, когда частное равно целому, и один блистательный фрагмент дает представление обо всем спектакле. Гала штутгартцев, по сути, – настоящий спектакль, где пред-ставлены все поколения артистов и хореографов, сотрудничающих с труппой. А главное – очень точно простроена эмоциональная составляющая вечера и жанровое разнообразие номеров. В концерте чередовались фрагменты из культового “Онегина” и легкомысленный пародийный номер “Гран па де де” Кристиана Шпука в исполнении Алисии Аматриан и Джейсона Рейли. А затем в мир серьезного “углубленного” танца зрителя возвращали “Two pieces for Het” – шедевр Ван Манена, поставленный шестнадцать лет назад для Национального балета Нидерландов… 
Остается добавить, что весенние гала плавно перейдут в летние, и впереди (26 июня) – еще одно событие, традиционно завершающее сезон, – концерт молодых артистов Большого театра.
• Сцена из спектакля
“Арман и Маргарита”.
Фото Е.ФЕТИСОВОЙ

Алла МИХАЛЁВА
«Экран и сцена» № 11 за 2013 год.
Print Friendly, PDF & Email