Ноль без цифры

Фото Thomas Aurin“Ноль, потому что… мне просто больше ничего не пришло в голову”, – говорит Герберт Фритч о выборе названия для своего спектакля “Ноль”. Знаменитый театральный и кинорежиссер, актер, медиахудожник, прославившийся работами в театре “Фольксбюне” при Франке Касторфе и получивший в 2017 году “Театральный приз” – одну из наиболее престижных сценических наград Германии, поставил в “Шаубюне”, театре Томаса Остермайера, свой второй спектакль.

На сцене практически пусто: основная декорация – голые бетонные стены с указателями экстренных выходов и огнетушителей. Отсутствием декораций Фритч, он же сценограф спектакля, подчеркивает обнуление, отправную точку – начало координат. На пустых подмостках появляется группа актеров, одетых в яркие наряды, напоминающие моду 1950-х (художник по костюмам Беттина Хельми), и пытается согласовать между собой одно движение на четыре счета. Договориться и сделать его синхронно им так и не удается. Тогда они надевают страховки и, закрепив карабины, повисают над сценой. Медитация длится полчаса, после чего случается антракт. Сбитые с толку зрители не решаются встать с мест и наблюдают, как рабочие закрепляют над сценой огромную руку, способную угрожающе сгибать перст указующий.

Во втором действии подмостки постепенно заполняются предметами: гигантская рука нависает над героями, устрашающе шевелится, едва ли не придавливает к земле. Действие разворачивается вокруг нехитрых объектов вроде золотого шеста или маленькой машинки-погрузчика, выезжающей из-за кулис: герои их явно опасаются, с трудом решаются дотронуться, но все же рискуют с ними взаимодействовать. В мало связанные друг с другом эпизоды вписаны сольные “номера”: кто-то из актеров медленно спускается с шестиметрового шеста, кто-то фигурно маневрирует на погрузчике. Завершается спектакль явлением хора, издающего какофонию звуков, а затем выступлением не менее странного духового оркестра, которым управляет дирижер в розовых очках.

Однозначно решить, о чем постановка Герберта Фритча, не представляется возможным. Не исключено, что это довольно безжалостная пародия на отдельных представителей современного европейского театра, попытка высмеять Ничто, притворяющееся, что представляет из себя Нечто.

Но все же в случае Фритча главным вопросом является обыкновенно не “что?”, а “как?”. И в плане “как” эстетическое удовольствие обеспечено. Режиссер использует проверенные, кочующие из спектакля в спектакль, на протяжении многих лет успешно работающие приемы. Во-первых, гротеск. Любое движение, любая фраза, любой звук – во всем актеры перебарщивают, все доводится до абсурда. Во-вторых, комизм: практически из каждой сцены проклевывается маленькая комедия положений.

В-третьих, техничность и сыгранность ансамбля, работающего как единый организм. И, наконец, присутствие символических крупных предметов, которые своим появлением как бы нарушают равновесие и таким образом инициируют конфликт. В “Zeppelin” это был каркас дирижабля, в “Pfutsch” – гигантская труба; в нынешнем спектакле “Ноль” – бело-черная рука.

Кстати, о руке. Судя по всему, именно в ней должен содержаться скрытый смысл спектакля. Рука, грозящая как рука судьбы, а на самом деле протез. Или рука робота с искусственным интеллектом. Рука как большой фейсбучный лайк. Возможно, рука всемогущего кукловода. Но, похоже, в данном случае рука – это просто рука. А “ноль” – действительно ноль, без дополнительных смыслов, метафор и аллегорий. Занимательный и зрелищный двухчасовой спектакль одного из главных театров Берлина – спектакль о “нуле без цифры”, как величал отрекшегося от могущества Короля Лира Шут у Шекспира, – постановка, оставляющая зрителя в откровенном недоумении. Возможно, так и было задумано режиссером. Иногда полезно озадачиться вопросом о том, почему в некоторых сферах жизни ноль так и остается без цифры.

Екатерина АНОХИНА

Фото Thomas Aurin

«Экран и сцена»
№ 9 за 2018 год.
Print Friendly, PDF & Email