Нритта – чистый танец

Фото А.КУРОВА / МТФ имени А.П.Чехова
Фото А.КУРОВА / МТФ имени А.П.Чехова

Чеховский фестиваль переживал и прежде красивые метаморфозы, когда в его структуру биеннале встраивался тематический спецфест, или во внесезонье вдруг проходили одиночные гастроли какого-нибудь очень значимого японского театра. В условиях пандемии возникла новая форма смотра, которую так и хочется назвать “фестиваль четырех времен года” – его открытие прошло в мае, в летние месяцы была показана основная часть первичной, составленной до вынужденных отмен афиши, а на осень пришлась пора отложенных и заместительных гастролей. В начале сентября смогли приехать долгожданные гости из Дели, Компания Адити Мангалдас – Фонд Дриштикон Данс, а до конца года в Москве выступят артисты еще четырех зарубежных трупп, так или иначе связанных с музыкой и танцем – эти последние возник-ли в афише усилиями команды бессменного худрука и директора фестиваля Валерия Шадрина буквально как джинн из бутылки.

Индийская дива катхака Адити Мангалдас представила на сцене Театра имени Моссовета спектакль “Жизнь”, который она создала во время первого локдауна в 2020 году, сочинив длинную часть “Праздник жизни” и присоединив к ней созвучные теме “Прерванная жизнь” фрагменты из двух уже существующих своих спектаклей “Внутри” и “Безвременное”. В отличие от британского хореографа и танцовщика Акрама Хана, который последние двадцать лет пропагандирует в мире (и неоднократно бывал в России) катхак, инкрустируя древний танец своих предков в контекст contemporary dance, Мангалдас предпочитает не менять форму традиционного музыкального представления ради его соответствия сцене современного театра. Однако по-своему она также ищет ответы на актуальные запросы сегодняшнего дня в недрах самой архаической традиции – например, в духовных текстах. Так, ее собственные соло в первой части “Жизни” сопровождались монологами, представляющими собой переработанные тексты мистических философов, поэтов, духовных учителей Индии и Ближнего Востока вообще от Джалаладдина Руми до Джидду Кришнамурти о катастрофах внешних и внутренних. Основным языком высказывания артистов труппы является катхак в его первозданном, классическом виде. Танцы сопровождаются игрой музыкантов (индийская фисгармония, барабан табла и двуглавый барабан пахавадж) и пением. Как и все другие знатоки катхака, Акрам Хан и Адити Мангалдас всегда упоминают учителей, под чьим руководством они доводили танцевальное мастерство до совершенства и погружались в философию этого полусветского-полудуховного танца. А болливудская актриса Шрия Саран, приезжавшая в Москву в 2019 году для участия в шоу Петра Главатского и Ивана Великанова “Галантные Индии” в зале Зарядье, привезла учителя-гуру по катхаку Нутан Падваргхан с собой и выступила вместе с ней. Сегодня Мангалдас сама стала гуру и является наставником для своих артистов – на сцене они всегда находятся под ее присмотром.

Преимуществом Мангалдас является наличие постоянной труппы, в которую кроме танцовщиков и музыкантов входят режиссеры, звукооператоры и художники по свету. Наверное, именно последние делают шоу Фонда Дриштикон Данс уникальными и включенными в мейнстрим.

Первая часть спектакля “Жизнь” была устроена традиционным способом – пластические соло и текстовые речитативы Мангалдас чередовались с танцами “кордебалетных” девушек. Они соревновались в эстрадном катхаке – его еще называют “нритта”, то есть чистый танец, выражающий радость движения и самозабвения в ритме. Для исполнителя катхака важно никогда не наклонять корпус и не сгибать колени вместе, также значимы правильно выполненные пируэты – вращательные движения вокруг вертикальной оси с внезапной остановкой. Праздничное зрелище может длиться бесконечно долго, как непрерывный поток, как сама жизнь, что Мангалдас и ее артисты продемонстрировали в первом отделении. А во второй части она теми же средствами (музыка, танец, вокал, свет) показала, как эта вечная непрерывность может быть приостановлена. Вместо танцев и музыки повис-ли тишина и неподвижность. Свет подавался в дозированных колбах – узких и тонких геометрических фигурах, разделяя шеренги людей, голос певца перестал отмерять танцевальный ритм, сам певец вышел на авансцену, его жизнерадостные строфы “там-там-таки-таки-там-там” неожиданно вырвались из контекста слаженного шоу и зазвучали как крик о помощи. Воспоминания о чистом, радостном танце, смешанном с декламацией, которым наслаждались гости дворцовых празднеств Индии две тысячи лет назад и который был великолепно представлен артистами труппы в первом отделении “Жизни”, внезапно нахлынули на зрителей – всем немедленно захотелось, чтобы “нритта” продолжался.

Екатерина БЕЛЯЕВА

«Экран и сцена»
№ 18 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email