Мистификация Рихте

Фото О.ОРЛОВОЙ
Фото О.ОРЛОВОЙ

Зимние гастроли БДТ в Москве, хочется верить, станут традицией. В нынешнем январе в столице представили премьеру прошлого года – “Волнение” по пьесе Ивана Вырыпаева, которую драматург сам воплотил на сцене, при участии композитора Антона Батагова и художниц Анны Мет и Катаржины Левинской.

На сцене – условнейшая из американских гостиных, где на интеллектуальность хозяев указывает большой стеллаж с книгами, на достаток – мебель геометрических форм и столик-бар с хрустальными графинами, на Нью-Йорк – видеопроекция небоскребов и реклам в огромном окне.

Главное, чего ждет зритель и собравшиеся на сцене персонажи – явление главной героини в исполнении Алисы Фрейндлих. Здесь легендарная актриса играет скандально известную писательницу Улью Рихте, к которой явились брать интервью польский журналист Кшиштоф Зелинский (Рустам Насыров) и фотограф Майкл (Василий Реутов). Им дают наставления литагент Ульи Стив Ракун (Дмитрий Воробьев) и ее собственная дочь и одновременно юрист Натали (Юлия Марченко), поясняя для зрителей перипетии жизненного и литературного пути писательницы и сложные черты ее нрава.

Рихте родом из Польши, с толикой еврейской крови от матери и половиной немецкой от отца-эсэсовца. Ее последний роман “Кровь” – о ненависти героини к собственной национальности – вызвал обвинения автора в антисемитизме и снятие номинации на Нобелевскую премию.

Долгожданное явление Ульи вызывает овацию, и дальше внимание зрителя сфокусировано на ней – ведь магнетизм сценического существования Алисы Фрейндлих непобедим. Наблюдать за тем, как она – в белом шелковом костюме, тяжелых ярких украшениях и круглых очках, соединением изящества и эксцентрики немного напоминая дизайнера Айрис Апфель – подыгрывает жаждущему сенсаций журналисту, под видом исповеди выдавая ему выдуманные подробности своей биографии, как кокетливо наклоняет голову, как вертит в воздухе лодочками узких ладоней, как закидывает ногу за ногу и поднимает бокал, слушать знаменитые интонации ее глубокого, чуть глуховатого голоса – гарантированное эстетическое наслаждение.

Персонаж, выписанный Иваном Вырыпаевым, – это классическая бенефисная роль, остальные герои расположены по орбите главной звезды, и сюжет пьесы – исповедь в виде интервью – организует действие центростремительно. “Волнение” – крепко сделанная пьеса, где действие состоит в разговорах, а занимательность – в предмете этих разговоров: толерантность, цензура, консерватизм, историческое прошлое, лицемерие и свобода.

При этом намечены скрещивающиеся линии конфликтов поверх основного течения: хваткий и тертый делец Стив и нервно-ломкая, затянутая в роль юриста Натали – оба резко против интервью, способного окончательно погубить реноме Рихте. Они соблазняют Кшиштофа карьерными перспективами, если он уничтожит запись. Майкл, чью богемную свободу взглядов обозначают камера в руках, желтая шапка на голове и провокативно-маскулинные подкатывания к Натали – на стороне Ульи, а она поддерживает его притязания на свою дочь, еще больше уязвляя Натали. Но эти линии – лишь орнамент, главное – то, что говорит писательница. О чем именно она говорит – о своем ли происхождении, о вопросах крови, о польском национализме, о своих опытах с наркотиками или страсти к молодым любовникам – в сущности, не важно. Все ее сентенции и откровения могут быть в следующий момент легко опрокинуты – и она охотно признает, что сказанное не соответствовало действительности, поскольку ее речь была актом творчества, художественным вымыслом, и важно не то, что она сказала или написала, а что почувствовал читатель или собеседник. Эти чувства и есть истинное содержание и цель искусства – все это декларируется со сцены.

Действие поясняет и комментирует “за кадром” Андрей Феськов, порой весьма удаляясь от предмета повествования в отвлеченные рассуждения – так авторский голос становится еще одним участником спектакля, подчиняя всех своей интонации и ритму, а исполнители, как говорили когда-то, – рупорами идей автора. Пьесы Вырыпаева, по сути, это ветвящиеся голосами персонажей монологи одного сознания, где люди и предметы – повод для рассуждений и размышлений. Вариативность трактовок стремится к минимуму – автору важно точно, пусть и с повторами, изложить основную мысль и поле ее возможных толкований.

В эпиграфе звучит цитата из “Диалектики мифа” А.Ф.Лосева – трудно не понять, что автор настаивает на понимании внут-реннего пространства своего “Волнения” как мифологического. Но фантазирование и растворение факта в облаке вымысла – еще далеко не миф. Вымышленная фигура писательницы оказывается поглощена более мощной фигурой актрисы, становится частицей личного мифа Фрейндлих.

Вырыпаев здесь находит новое определение эссенции бытия, которую отважно ищет со времен “Кислорода” – на сей раз это “волнение”. Волнение, испытываемое эсэсовцем при насилии, священником при растлении ребенка, читателем при чтении романа, любовницей при выталкивании любовника из окна – какая разница, что лежало в основе и было ли это на самом деле, если удалось взволноваться. Но чем настойчивее говорят о волнении со сцены, тем труднее ощутить его зрителю. Самое ценное в спектакле – артистическая виртуозность и человеческий масштаб Алисы Фрейндлих, которые и позволяют еще раз восхититься свободной и талантливой личностью – пусть на сей раз ее зовут Улья Рихте.

Наталья ШАИНЯН

«Экран и сцена»
№ 3 за 2020 год.

Print Friendly, PDF & Email