Крайний Запад

Сцена из спектакля “Медведь”. Фото предоставлено фестивалем
Сцена из спектакля “Медведь”. Фото предоставлено фестивалем

В Калининграде – столице анклава, расположение которого идеально подходит для проведения международного фестиваля (рядом – как минимум Литва, Польша, Белоруссия), театральный фестиваль получился впервые. Здесь долгие годы проходят “Балтийские сезоны”, но конкурсного смотра, где встретились бы и привозное, и локальное искусство, не было. Международный фестиваль “Башня”, идея создания которого принадлежит режиссеру Алле Татариковой-Карпенко, а всю реализацию взял на себя здешний Областной драматический театр (худрук Михаил Андреев, его заместитель Александр Федоренко и их команда оказались превосходными организаторами), аккумулировал интерес калининградской публики: неформатный театр, собранный в программе, имел большой резонанс. Впечатление, если коротко, такое: в городе мало интересных театральных событий, и, когда они, разные по уровню и формату, оказались спрессованы в одну неделю, зрители жадно откликнулись на предложение. Середина августа, отличная погода, а все залы (фестиваль проходил на разных сценах – Музея изобразительных искусств, долгое время бывшего ДК моряков, в Театре кукол, расположенном в бывшей кирхе, в новом арт-пространстве, организованном в Закхаймских воротах, и в Доме актера) неизменно заполнялись.

Пестрая программа, в которую вошли, с одной стороны, спектакли любительских студий, с другой – молодая режиссура, с третьей – “Диджей Павел” театра post, обескуражила и увлекла зрителей хотя бы потому, что оказалась сконцентрирована в одном временном промежутке. Можно было увидеть спектр сегодняшнего театра, от пластических этюдов увлеченных любителей до наивных, но удавшихся попыток сделать интерактивный спектакль на материале новой пьесы. В финальном разговоре звучало предложение сделать фестиваль по-настоящему международным (сейчас в программе фигурировали два нероссийских спектакля – польский и белорусский), а кроме того – осмысленно подойти к его программированию, отыскав у соседей экспериментальное и мейнстрим, хорошего качества и бюджетное театральное искусство.

У Калининграда, бывшего Кенигсберга, как и у области в целом – история в миллион слоев, один другого причудливей и драматичней. Здесь шли страшные бои, решившие исход второй мировой, отсюда в 1948 массово выселяли немецкое гражданское население и заселяли людей из разных областей тогдашнего СССР, здесь почти все кирхи принадлежат теперь РПЦ, здесь могила Канта, споры вокруг “онемечивания”, сложные отношения с историей, выдающийся Музей океана с подводной лодкой и портретом Путина в одном из ее отсеков (рядом – последние записки моряков с затонувшего “Курска”). Контрастнее почву сложно себе представить; а театр живет жизнью, более или менее не связанной с актуальным течением времени. И вот фестиваль выявил огромный потенциал и потребность в актуальном: оказалось, что живой и критичный спор вокруг программы, приезд обаятельного, но не всем понятного спектакля “Диджей Павел”, где вместо традиционного действия – перформативная практика, крайне необходим. Здешние музейщики (как, например, Александр Быченко и Юлия Нежид, создатель и куратор Altes Haus) всерьез занимаются поисками того, как можно столкнуть прошлое с настоящим: музей, представляющий из себя воссозданный интерьер и предметную среду немецкого дома позапрошлого века, хочет выйти в город через сайт-специфик театр. Театр вообще становится местом встречи – между экспериментальным и традиционным, старым и новым, любительским и профессиональным. Затактом фестиваля “Башня” стал однодневный форум, в котором участвовали в качестве спикеров директора театров (Марина Андрейкина, Софья Апфельбаум и Анна Волк), менеджеры, театроведы, театральные педагоги. Объемный предметный разговор длился весь день и наэлектризовал местное профессиональное сообщество, дав разгон и самому фестивалю.

Странно, но камертоном “Башни” стало коллективное польское сочинение “Качмарски – 4 поры непокоя”. Режиссер Роберт Таларчик вместе с четырьмя актерами Театра имени Александра Севрука (Эльблонг) создал своего рода музыкальный реквием по утерянной свободе – бард Качмарски, чьи песни перепевают на новый лад актеры, был знаковой фигурой польской Солидарности, в 1980-е превратившейся в мощнейшее движение против коммунистической власти. По обе стороны сцены – зарешеченный закуток, напоминающий камеру, и панцирная кровать. Видео показывает нам зрителей, сидящих по обе стороны, и собравшихся в тесную кучку актеров, пластически и музыкально прочерчивающих историю освободительного рабочего движения. Ретро-спектакль о событиях сорокалетней давности в чужой стране – правда, Польша граничит с Калининградской областью и до Гданьска всего четыре часа езды, – возбудил и без того не дремлющие мысли о современной российской истории. Жюри отдало полякам приз за лучшую режиссуру.

Сцена из спектакля “Диджей Павел”. Фото предоставлено фестивалем
Сцена из спектакля “Диджей Павел”. Фото предоставлено фестивалем

Совсем камерный сюжет выбрала Елена Орлова из тюменской “Группы товарищей”: ее сказочный триллер “Корова” по рассказу Аллы Волынкиной (режиссер сама играет главную героиню, получив приз “за лучшую женскую роль”) рассказывает фантасмагорическую историю превращения одинокой библиотекарши в корову. Ночные трансформации сначала вызывают у нее ужас, а потом становятся приятной тайной. Остроумный, короткий и самоироничный спектакль стал гимном нечаянной радости в жизни женщины, которой, казалось бы, уже ничего не светит. Не по-феминистски, но очень мило: в финале героиня превращается в корову окончательно и вместе с быком уходит на рассвете из города.

Анти-феминистски читается и сюжет “Медведя” Натальи Степаненко, поставившей в Калининградском областном театре кукол пьесу Чехова так, что половину спектакля актеры играют вживую, а другую – спрятавшись за куклы в человеческий рост. Так материализована ремарка водевиля “я вышел из себя”: главный герой, тот самый грубиян и “медведь”, то выходит из себя и говорит все, что думает о женском поле, то снова становится куклой, то есть работает внутри жанра. Спектакль держится во многом на актерской энергии, в нем много диких вещей вроде финала в черных тюлевых занавесках и танцев, но вообще – бойкая и смешная вещь, во многом получившаяся благодаря Алексею Грызунову в главной роли. Надо сказать, что никому в зале не пришло бы в голову задаться вопросом – а почему нам смешно, когда про женщину говорится как про идиотку? В этом смысле “Медведь” – простодушное сочинение, сделанное вне контекста сегодняшнего “женского вопроса”. Не случайно спектакль получил спецприз за “романтику”.

В программе были представлены сразу два спектакля молодой Елизаветы Бондарь, режиссера, много работающей а российских театрах и участвующей в лабораториях. “Записки сумасшедшего” с Варварой Утробиной в роли Поприщина в Театре юного зрителя из Советска (известного как “Тильзит-театр”, где когда-то работал Евгений Марчелли) – попытка актуализировать гоголевский сюжет через перемещение его в жесткую офисную среду (художник Алексей Лобанов) и ритмическую разбивку музыкой. Сразу несколько копий дочки начальника шагают по приемной в узких юбках и жакетах, а Поприщин, сыгранный актрисой забитым, но обаятельным существом, следит за ними как инопланетянин.

“Спички” по пьесе белорусского драматурга Константина Стешика – более удачная работа Бондарь, которая, очевидно, порой увлекается найденным формальным приемом и теряет чувство органики целого. В “Спичках”, поставленных в Областном драматическом театре, молодая питерская художница Павла Никитина придумала систему рамок-экранов, внутри них помещаются актеры. Этот киноприем отражает монтажную структуру пьесы, каждый новый эпизод происходит в новом месте и времени. Рамка еще оптически увеличивает размер актера – по сути, это аналог крупного плана. Пьеса о душевных мытарствах тридцатилетнего парня разворачивается в ровной, монотонной интонации, делая тем самым еще более диким обыденный, но страшный конец, когда герой внезапно уходит из жизни. “Спички” получили главный приз фестиваля.

Причудливую работу показал независимый театр “Фабрика” из Екатеринбурга – спектакль “Четвертый” поставила по собственной пьесе драматург Ульяна Гицарева, лауреат разных конкурсов и автор довольно известной пьесы “Хач”. Встреча двух мужчин и женщины в зале ожидания оборачивается длинными разговорами об идентичности и толерантности, в ходе которых каждый проходит испытание на вшивость. Режиссер методом тыка выбрала из зала парня – ему поручили роль этакого “бога из машины”: он волен как угодно направлять ход спектакля. И парень действительно оказался искренним, с хипстерской миролюбивостью реагирующим на происходящее – в этом и таился секрет нескладного, но любопытного спектакля Гицаревой. “Четвертый” тоже получил спецприз – нечто с формулировкой про “полет фантазии”.

Мне же лично кажется важным присутствие в афише калининградской “Башни” питерского “Диджея Павла”: спектакль театра post оказался кайфом для людей молодых, тесно набившихся в Арт-ворота. Скорее всего, они примерно знали, на что идут, и песни рубежа 1970–1980-х, составленные Павлом Пряжко в феноменально точную композицию и станцованные Иваном Николаевым и компанией, подарили им то самое смешанное и теплое чувство меланхолии и веселой беззаботности, в котором мы иногда остро нуждаемся. “Диджей” получил приз за “идею”, иначе говоря, за эксперимент. Хочется, чтобы “Башня” устремлялась дальше в экспериментальное поле театра, каким бы оно ни было.

Кристина МАТВИЕНКО

«Экран и сцена»
№ 17 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email