Одна любовь ему нужна

Сцена из спектакля “Сны Пиросмани”. Фото предоставлено фестивалем

Сцена из спектакля “Сны Пиросмани”. Фото предоставлено фестивалем

Каждый апрель “Арлекин” – Национальная премия и фестиваль театрального искусства для детей – принимает эстафету у старшей сестры – “Золотой Маски”. В этом году он открылся в Петербурге на следующий день после заключительной московской церемонии в Большом театре. Однако впервые так отчетливо проявилось “кровное” родство: в конкурсной и внеконкурсной программах “Арлекина” доля “масочных” названий оказалась высока. Совпадение нельзя считать случайным: в едином театральном поле спектакли для детей и подростков становятся важным сегментом.

Еще до начала XVI фестиваля “Арлекин” было очевидно: в число победителей непременно попадут “Комната Герды” Яны Туминой и дилогия “Три толстяка” Андрея Могучего, ставшие событиями прошлого сезона (“ЭС” подробно писала о них в №№ 7, 21, 2018, № 8, 2019). Шествие Тибула по канату под плафоном БДТ можно воспринимать как метафору. Риск и полет фантазии создателей спектаклей (в афише “Арлекина” значилась и “Деревня канатоходцев”) покоряли разновозрастную аудиторию, неопровержимо доказывая, что магия и волшебство в театре для детей и подростков возможны не только в малом, камерном, но и в большом пространстве. Жюри “Арлекина” решило присудить Гран-при “Комнате Герды”, учитывая, не в последнюю очередь, фактор материальный (денежный приз в миллион рублей позволит Лаборатории Яны Туминой и театру “Особняк” работать над новыми постановками). Премия за лучшую режиссуру, как правило, равнозначна главной премии. Она досталась Андрею Могучему. В обоих спектаклях награды вручены исполнителям: Алисе Олейник и Аграфене Петровской, Александру Ронису и Дмитрию Чупахину, художникам-постановщикам Александру Шишкину и Кире Камалидиновой, художнику по костюмам и художнику по свету – Анис Кронидовой, Василию Ковалеву и Анатолию Ляпину, композитору Роману Дубинникову. Спектакль “Три толстяка” отмечен премией Ассоциации театральных критиков.

Сцена из спектакля "Три толстяка. Эпизод I". Фото предоставлено фестивалем
Сцена из спектакля «Три толстяка. Эпизод I». Фото предоставлено фестивалем

Родственность лауреатов проявилась и в работе с классическим наследием, творческим осмыслением сказок Г.-Х.Андерсена и Юрия Олеши. Все чаще в поле зрения режиссеров, ставящих спектакли для юной аудитории, попадает хорошая проза. Премия за лучший ансамбль вручена постановке Ивана Пачина “Мой дедушка был вишней” в петербургском Большом театре кукол. В основе спектакля – прекрасная повесть итальянской писательницы Анд-желы Нанетти, детский “Амаркорд”. Простыми средствами, из подручных материалов (картонное солнце на заднике приклеено скотчем, подушка легко превращается в гусыню, а вишневое деревце нарисовано на полу) создается мир большой суматошной семьи, увиденный глазами мальчика Тонино (Михаил Ложкин). Смешное и печальное соседствуют в спектакле, оттеняя друг друга. Тонино остро переживает потерю бабушки. Мудрый дедушка (Сергей Беспалов) объясняет внуку, что человек живет, пока его любят и помнят.

Тема памяти важна в спектакле “Папин след” Константина Рехтина Северного театра имени М.А.Ульянова из города Тары. Трагическая судьба поволжских немцев, депортированных в Сибирь, рассказана мальчиком Фрициком (Иван Шатов), потерявшим мать, отца, сестру. Спектакль отмечен премией за лучшую драматургию Константину Рехтину, создавшему пьесу по повести Г.Вормсбехера “Наш двор”.

“Арлекин” никогда не замыкается смотром лучших спектаклей. Конкурсная, внеконкурсная программы, лаборатории, дискуссии не менее важны, чем борьба театров за Гран-при. В этом году мощной оказалась программа инклюзивного театра. Премия за эксперимент вручена социокультурному проекту Бориса Павловича “Квартира” (в конкурсе был показан спектакль “неДетские разговоры”). Спецприз жюри за уникальный актерский ансамбль и премию за лучшее музыкальное оформление (Анна Березина и Даниил Коронкевич) получили “Сны Пиросмани” Упсала-Цирка.

Мы попросили Дмитрия АБАУЛИНА, нашего постоянного автора, поделиться впечатлениями от важных событий “Арлекина”.

– В прошлом году вы были членом жюри, присудившего Гран-при работе Яны Туминой “Я Басё” в Упсала-Цирке.

Сцена из спектакля "Комната Герды". Фото предоставлено фестивалем
Сцена из спектакля «Комната Герды». Фото предоставлено фестивалем

– Благодаря этому спектаклю я стал намного внимательнее относиться к инклюзивному театру. Конечно, мне было интересно увидеть новую работу Упсала-Цирка, сделанную на грант “Арлекина”. С одной стороны, “Сны Пиросмани” – совершенно другой спектакль, по эстетике, по режиссерскому взгляду, по построению. Традиционным его назвать нельзя, но в жанре “нового цирка”, примеры которого мы видели на Чеховском фестивале, коллектив выглядел очень достойно. С другой стороны, это тот же Упсала-Цирк – с его особыми этической и поэтической позициями. С любовью к людям, взрослым и детям, обычным и “странным”. Возникало ощущение, что режиссер растворился в артистах, сделал все для того, чтобы их пребывание на сцене оказалось радостным. Лариса Афанасьева – блестящий организатор, рупор театра. Чтобы такие разные дети сделали что-то стоящее, нужно жить одной с ними жизнью. В Упсала-Цирк приходишь, как в дом хороших друзей. В нем уютно, туда хочется вернуться. Ради этого чудесного настроения стоило ехать на “Сны Пиросмани”.

– Кроме уже традиционных офф-программ, на “Арлекине” появилась студенческая лаборатория артистов музыкального театра “Четыре мастерских. Бертман – Исаакян – Петров – Титель” (РГИСИ-ГИТИС). Расскажите, пожалуйста, о ней поподробнее.

– Главной задачей лаборатории стало знакомство друг с другом разных театральных школ – трех московских мастерских и петербургской. Получилась “сверка часов”, встреча людей, которые озабочены одними и теми же

проблемами, хотя работают в разных условиях. В ГИТИСе есть отделение музыкального театра, в РГИСИ его нет, и курс Александра Петрова уникален.

– Что общего в подходе всех четырех педагогов?

– Работа над интонацией, смыслом. У Георгия Исаакяна это четко постулировано. Его студенты (на фестивале показывали свои этюды второкурсники) поют только по-русски, притом, что в их репертуаре есть и Монтеверди, и музыка ХХ века. Особенно интересно, что переводы на русский язык они делают сами, значит, обязательно задумываются над тем, что означает звучащее слово. Все пробуют себя и в режиссуре, и в актерском мастерстве.

У Дмитрия Бертмана – первый курс, с ним работают режиссеры-пятикурсники. Яркое впечатление оставила созданная ими звуковая картина. Студенты садятся в круг и звуками рассказывают историю, ничего не объясняя словами. Без музыкальных инструментов, используя только бытовые предметы, хлопаньем, шуршанием они имитируют шум моря, ветра, дождя. Мы слышим голоса птиц, животных, понимаем, что это история человека, живущего на берегу моря, среди дикой природы. Не пояснялось, что подразумевается история Робинзона Крузо, – и без этой подсказки были ясны перипетии, происходящие с главным героем. Этот короткий номер заставил вспомнить прошлогодний “Арлекин”, на нем артисты Национального театра Карелии использовали похожий прием в “Сказке о попе и его работнике Балде”, но не довели его до конца, время от времени теряли “рукотворность” звука, переходя на фонограмму.

В первый день показывали этюды младшие курсы, и это была демонстрация учебного процесса. Александр Титель приехал с выпускным курсом. Студенческие спектакли всегда привлекательны обаянием юности, но “Дидона и Эней”, кроме того, спектакль с хорошо продуманный режиссурой. Можно сказать, что это “этюды высшего исполнительского мастерства” в области театра. “Дидона” состав-лена из разнообразных студенческих упражнений, таких, как игра с воображаемым предметом, перевоплощение в различных животных, танцы. Но актерская азбука – только отправная точка. Этюды собраны в стройную композицию, полную культурных ассоциаций.

Студенты Александра Петрова также идут к дипломному спектаклю, и было бы интересно увидеть конечный результат – быть может, в следующем году “Арлекин” включит его в программу специальных показов. В то же время они продемонстрировали плодотворную педагогическую идею, ставшую, как мне кажется, сюрпризом для москвичей. “Живое сольфеджио”: музыкальные отрывки ставятся без слов – к примеру, полифонические произведения Баха поются, но без текста, только называя ноты.

На третий день подводились итоги лаборатории. Все курсы показывали свои наработки на один и тот же музыкальный фрагмент. Темой был “Золотой ключик”, разные эпизоды сказки: встреча Буратино с лисой и котом, Буратино в театре Карабаса, и так далее. Одна и та же музыка – и совершенно разные ситуации. На первый взгляд кажется, что музыка допускает любое истолкование, может быть “подложена” под любую ситуацию. А потом, когда вспоминаешь все фрагменты и суммируешь впечатления, видишь, что они базируются на одних и тех же музыкальных закономерностях. В каждом из них имеется тезис, за которым следует реплика-ответ. Момент конфликта, момент примирения. Получается, что в музыке (не в тексте) есть какой-то внутренний эмоциональный сюжет, который можно по-разному воплотить. На этом, кстати, спотыкаются многие драматические режиссеры, ставящие оперу: они опираются на текст, пропуская мимо ушей музыкальную структуру.

Мне кажется, “Живое сольфеджио”, уже много лет применяемое в своей работе Александром Петровым, учит студентов очень важным вещам. И может быть необыкновенно богатым в эмоциональном отношении, как, например, включенная в показ лаборатории Петрова маленькая сценка с уходящими на войну молодыми ребятами, которых провожают их подруги. Такая зарисовка на тему песни Окуджавы “До свидания, мальчики”, но положенная на музыку Баха. Опять никаких слов, лишь названия нот, но от сочетания строгой и возвышенной музыки и эмоциональной “картинки” замирает сердце. Номер ярко показал метод Петрова, особенности его педагогики.

– Лаборатория не носила прикладного характера. Как, например, “Маленькая ремарка” Олега Липовецкого, нацеленная на продолжение работы с новыми пьесами на профессиональных сценах. Не случайно, гостями “Арлекина” становятся режиссеры и директора театров, заинтересованные в обновлении репертуара.

– Эти три дня показали, какие возможности существуют у музыкального театра. Будем надеяться на то, что кто-то из выпускников захочет поставить музыкальный спектакль для детей на классическом или современном материале – лабораторная работа на тему “Золотого ключика” доказала будущим режиссерам, сколь много интересного можно сделать в этой области.

– Музыкальную лабораторию можно назвать “Work in progress”. В сущности, цель “Арлекина” – стимулировать тех, кто работает для детей и подростков, ищет современный язык, понятный юной аудитории. В “Романсе Коломбины” Иосифа Бродского об Арлекине, чуть-чуть мудреце, есть строчка – “одна любовь ему нужна”. Она нужна и фестивалю “Арлекин”, и тому зрителю, которому он беззаветно служит.

Материал подготовила Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ

«Экран и сцена»
№ 10 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email