Горькая весть

• Ольга Александровна РАДИЩЕВАУмерла Ольга Александровна Радищева. Ее жизнь внешне казалась простой, но на самом деле была удивительной. Больше полувека она работала в Музее Художественного Академического театра, многие годы заведовала архивом Станиславского. Этот театр со школьных лет был ее главной любовью. Его спектакли повлияли на выбор профессии. И она была счастлива, ежедневно “перебирая бумажки” в архиве, постепенно погружаясь в мир как великих, так и самых обыкновенных судеб. Это было честное погружение. Не для того, чтобы найденное, порой уникальное, использовать для собственного утверждения в профессиональном мире. Прошлое не было для нее золотоносной жилой, способом накопить собственный капитал. Работа в архиве воспринималась ею как долг и как счастье. И это был нелегкий труд ради будущего. Она методично, упорно подготавливала пространство для других, в том числе и завтрашних исследователей. Так садовник сажает дерево, зная, что не ему увидеть его “могучий поздний возраст”. Благодаря ее уму, терпению и интуиции многое было узнано, соотнесено. Соединялось прежде разрозненное. Прочитывалось нечитаемое. И следующие поколения ученых, натыкаясь на ее аккуратный почерк на архивных обложках, вряд ли догадаются, благодаря какому подвижническому труду возник из хаоса этот порядок.
Научное бескорыстие Ольги Александровны – поразительно. Его следы можно отыскать во многих известных трудах, посвященных истории Художественного театра. Ее знаниями, советами пользовались все. А ведь она и сама была замечательным литератором, театральным мыслителем, и могла бы всю жизнь “стричь купоны” с того огромного наследия, которым по долгу службы владела. Была она и прекрасным театральным критиком, чутким к новым тенденциям в сценическом искусстве. Не случайно ее в начале шестидесятых пригласили на работу в замечательную редакцию лучшего тогда театрального журнала “Театр”. Но ко всеобщему изумлению через несколько месяцев она вернулась к своим “бумажкам” в музей. К главному делу своей жизни.
Лишь пройдя половину отпущенного ей пути, она позволила себе заняться “индивидуальной” литературной деятельностью. И сделала это с неожиданным для многих научным и писательским блеском. Ее книга (три тома) “Станиславский и Немирович-Данченко. История театральных отношений” – образец смелого научного подхода к проблеме, долгое время закрытой. Практически первый в нашем театроведении, и чрезвычайно удавшийся, опыт психологической реконструкции. Книга – событие. А ее предисловия и вводные статьи к отдельным сезонам в четырехтомнике “Московский Художественный театр в русской театральной критике” (работа нескольких последних лет жизни) могут, соединившись, составить строгую, точную, насыщенную новой информацией книгу об истории Художественного театра на очень широком, меняющемся историческом, социальном и теоретическом фоне…
Тихая, скромная, несуетная, полная труда и терпения жизнь Ольги Александровны Радищевой на поверку оказалась нравственным уроком, гуманитарным подвигом.
 

 

Римма КРЕЧЕТОВА
«Экран и сцена» № 7 за 2013 год.

Print Friendly, PDF & Email