Из чего только сделаны мальчики

“9 причин, чтобы жить”. Режиссер Кристоф Барратье

Доктор Анри Рейнард (Жерар Ланвен) – отличный специалист, он понимает своих маленьких тяжелобольных пациентов и их опечаленных родителей, лечит, утешает, мало времени проводит дома и хорошо зарабатывает. Двумя последними пунктами вовсю пользуется сын доктора, Тома (Виктор Бельмондо играет в этом фильме свою первую главную роль, и в нем есть немалая доля дедушкиного обаяния).

Тома – блогер, пишет в социальных сетях о клубах, которые посетил, его читают важные персоны, у него много друзей и всегда отличное настроение.

Как-то раз, возвращаясь в отличном настроении домой, Тома не рассчитывает скорость, врезается в стену дома и топит машину в бассейне. Печально и сурово смотрит доктор на то, как тонет машина, как нервничает навигатор: “Вы попали в зону повышенной влажности!”, и как пьяненький сын топает по светлому ковру, оставляя мокрые и грязные следы.

“Я т-тебя научу Родину любить!” – сказал бы, наверное, советский отец и взялся за ремень. Доктор Рейнард действует чуть иначе. Он намеревается научить Тома любить людей и использует для этого финансовое давление: блокирует все карточки сына и отключает его телефон. Потом, все так же печально и сурово, рассказывает о своем двенадцатилетнем пациенте Маркусе (Йоанн Элунду), у которого диабет, а еще плохо работает сердце, позвоночник и почки. Мальчик постоянно испытывает боль и недавно сказал матери (Мари-Сона Конде), что хотел бы поскорее умереть, чтобы не мучиться. И принимать лекарства больше не будет – а ежедневных таблеток ему требуется шестнадцать.

“Вот это по-настоящему важная персона!” – говорит доктор, показывая сыну лежащего под капельницей Маркуса. И обозначает задачу – научить мальчика снова радоваться каждому дню, как и положено в его возрасте. Когда Тома пытается возразить, доктор предлагает сыну отдать ключи от дома и забыть номер отцовского телефона.

Тома отчего-то не сопротивляется и приходит в детский центр. Через несколько минут он выскочит оттуда и нервно закурит. Сперва сотрудница центра покажет ему угол с детскими фотографиями и горящими рядом свечами: “Это те, кого мы потеряли”. Потом симпатичная девочка в игровой комнате неожиданно упадет со своего стульчика и забьется на полу в судорогах. “Эпилепсия”, – мрачно скажет Маркус, не оборачиваясь на подругу. Он зашивает дырку на шарфике своего любимого мишки Гектора и слегка недоволен тем, что Тома опоздал.

Найти общий язык с мальчиком оказывается нетрудно. Тома 25 лет, но нельзя сказать, что он повзрослел, поэтому его шуточки и дурачества находят у Маркуса живейший отклик. Есть и более печальный факт, который их связывает, – мать Тома умерла, когда ему было столько же лет, сколько Маркусу. И медвежонок в детстве у него тоже был; ему Тома рассказывал о своей жизни, поскольку папе слушать было некогда. Душевные травмы тоже становятся фундаментом для прекрасной дружбы.

Нет, наверное, такого человека, который во время просмотра не вспомнит фильм “1+1” Оливье Накаша и Эрика Толедано, тоже французский. Но история бывшего арестанта Дрисса и аристократа Филиппа схожа с фильмом Кристофа Барратье “9 причин, чтобы жить” тем, что один из героев инвалид, а другой расцвечивает его жизнь непривычными ранее приключениями.

Для Филиппа Дрисс – иной мир, другая жизненная философия, которую он с удовольствием изучает, и живая энергия, которая вливается в его размеренную жизнь. Для Маркуса Тома вовсе не новый мир, и энергии в мальчишке в хорошие дни много. У их дружбы другие двигатели. Это образ доброго старшего брата. Отца у Маркуса нет, а ухажер матери, которого она нашла в церковном приходе, слишком немолод и благообразен, чтобы наслаждаться вместе с мальчиком пошлыми подростковыми шуточками и обсуждать поцелуи взасос.

Тома в этом смысле идеален. Он рассказывает, как можно обращаться с девочками. Устраивает розыгрыш для сварливого соседа, спрятав под видом наркоманской закладки собачьи экскременты и глумясь над мужиком, трясущим испачканной рукой. Уговаривает принять положенные шестнадцать таблеток и сам тоже их принимает, чтобы на своей шкуре прочувствовать все побочные эффекты. Взрослый бы так не поступил.

План доктора Рейнарда оказался хорош. Маркус, видевший вокруг себя в основном серьезных медиков, встревоженную мать и таких же нездоровых детей, нуждался в веселом, дурашливом спутнике, у которого при этом есть удостоверение личности и водительские права.

Второй двигатель, позволяющий дружбе Тома и Маркуса крепнуть, – деньги. Быть волшебником Тома очень нравится, он с удовольствием предлагает мальчику написать список своих главных желаний – их оказывается девять. Среди них нет слова “выздороветь”, поскольку за годы болезней и боли (впервые в операционную его увезли через час после рождения) он уже не верит в то, что такое возможно, И мечты – обыкновенные мальчишеские: спеть в караоке, пожить в шикарном отеле, новый телефон и прочие вещи, которые можно купить.

Телефон приобретается сразу же, и Маркус интересуется: “А зачем ты купил тариф сразу на два года? А если я… ну, того?” “Я буду твоим наследником!” – откликается Тома. Они вообще много и легко шутят про смерть, как два подростка, видевшие ее только в компьютерных играх. Хотя дело обстоит не совсем так…

Тома не успел увидеть свою мать перед смертью, потому что отец посчитал ее приступ ложной тревогой и решил не забирать сына из школы. А Маркус не мог не замечать, что некоторые из детей, сидящие с ним в игровой комнате реабилитационного центра, перестают в этой комнате появляться.

Реальная история, на которой основан сценарий фильма, заинтересовала не только Кристофа Барратье. Три года назад в Германии вышел фильм Марка Ротемунда “Это чертово сердце”, тут же ставший лидером проката, уступив только “Звездным войнам”, – сентиментальную историю все полюбили. Мальчику в том фильме было пятнадцать, а прожигателю жизни – тридцать. Кристоф Барратье сделал героев младше для того, чтобы оставить в их отношениях что-то детское. А еще, чтобы Тома выглядел взрослым другом и подростком одновременно. Подростковые отношения – один из главных интересов режиссера. О них и его фильм “Новая война пуговиц”, и знаменитые “Хористы”.

“Унеси меня в волшебные миры, покажи мне жизнь, которой я не знаю” – эту песню Маркус и Тома поют в караоке. “Унеси меня” – “Envole-moi” – так называется фильм Кристофа Барратье в оригинале. Тома не может унести Маркуса в новую жизнь, но изо всех сил отвлекает от старой. Однажды, потеряв сумку с кислородным баллоном и едва не отправив Маркуса на тот свет, Тома пробует сбежать. Отец тут же выбрасывает за дверь его вещи, и Тома, поболтавшись пару дней по прежним веселым друзьям, понимает, что пить и веселиться ему нравится не так, как раньше.

Доктор Рейнард появляется в кадре нечасто и всегда с одним и тем же выражением лица, но роль ему отведена важная: осознав в какой-то момент, что сын пошел по кривой дорожке, он разными манипуляциями возвращает его на прямую. Тома тратит отцовские деньги на Маркуса и чувствует себя добрым и щедрым. Когда мальчику надо сделать укол – вспоминает, что поступал в медицинский. В больнице знакомится с хорошей девушкой-медсестрой (Орнелла Флери), которая разительно отличается от клубных профурсеток.

В какой-то момент кажется, что доктор, не думавший о сыне двенадцать лет, так старательно и настойчиво делает его хорошим человеком, поскольку ему самому скоро придется умереть. Но нет, историю Дамблдора и Гарри Поттера Барратье решает не разыгрывать, все заканчивается настолько хорошо, насколько возможно. Это, конечно, спойлер, но оправданный – как полюбили подобную историю немецкие зрители, так полюбят и французские, и все остальные: в период бесконечных вирусов немножко патоки будет даже кстати.

Жанна СЕРГЕЕВА

«Экран и сцена»
№ 2 за 2022 год.

Print Friendly, PDF & Email