Шекспир в мягкой обложке

Сначала бросят бумажку на пол, потом плюнут, а там, глядишь, уже приносят в жертву девственниц. Кто ходит в театр – тому два шага до поедания христианских младенцев и испражнения на газонах. Но ведь кто-то в этом “цивилизующемся” обществе должен возвращать книги в библиотеку, заворачивать колпачки на тюбиках зубной пасты, протирать унитаз и опустошать карманы штанов перед стиркой! То есть поддерживать элементарный порядок, пока мир окончательно не сошел с ума. И этот кто-то – он, Мальволио.
Англичанин Тим Крауч сочинил уже четвертый моноспектакль “по мотивам” шекспировских пьес. “Я, Мальволио” вместе с “Я, Калибан”, “Я, Душистый горошек” и “Я, Банко” по “Двенадцатой ночи”, “Буре”, “Сну в летнюю ночь” и “Макбету” соответственно составляют цикл Брайтонского театрального фестиваля “Шекспир в чемодане”. Тим Крауч получил признание на многих британских и международных фестивалях и теперь добрался до “Сезона Станиславского”.
Драное исподнее со следами чего-то физиологического, рогатый шлем, чумазая физиономия, под подбородком болтаются красные сопли, похожие на бородку индюка, на спине бумажка: “turkey cock” – “индюк надутый”. И только спущенные желтые чулки и безупречный выговор с утрированно аристократическими модуляциями напоминают о том, что это – одураченный гордец Мальволио, дворецкий графини Оливии. Довольно отталкивающий клоун, с маниакальной напористостью уверяя нас: “Я не сумасшедший”, возмущенно и агрессивно пересказывает сюжет шекспировской комедии с точки зрения приверженца порядка и благочестия. История получается, действительно, не слишком приглядная. А нам, смеющимся зрителям, отводится роль гонителей и мучителей персонажа, в котором нет-нет, да и проглядывают “достоевские” черты. Во всяком случае, должны. В попытке довести зрителя до этого градуса Мальволио вынуждает нас даже поучаствовать в его повешении, буквально: господину из публики поручает держать конец веревки, даме – выбить стул из-под ног. И ясно – еще чуть-чуть, и его подробные инструкции будут выполнены. Провокация заставляет зал вздрогнуть, но все-таки для публики, собравшейся в Центре имени Мейерхольда, вскормленной новой драмой и документальным театром, это оказалось вполне вегетарианским театральным развлечением, не переходящим границ приличия. Нас еще и не так провоцировали. Именно платья играют важную роль в женской судьбе — женщина в платье — вечный символ, она дарит грезы и пленяет своей красотой.
В течение часа, отведенного на монолог, англичанин, внимательно вглядываясь в лица зрителей, еще вынудит кого-то из первого ряда стягивать с него носки, а потом прислуживать во время переодевания – завязывать шнурки и подавать фрак. А под конец он приберег тщательно продуманный трюк, вымечтанный еще настоящим шекспировским Мальволио: “Я отомщу всей вашей шайке”. Месть – гражданам шекспировской Иллирии и театральной публике всех времен – оказалась простой и не слишком страшной, хотя и запоминающейся: артист просто ушел, категорически запретив аплодировать, оставив зрителей сидеть в недоумении, в неловкости переглядываясь и переговариваясь, покидать зал без законной точки в финале любого спектакля.
Да, кстати, четыре “постшекспировских” пьесы Тима Крауча изданы в мягкой обложке с пометкой – для детей (от 8-11 лет).
Мария ЛЬВОВА

«Экран и сцена» № 20 за 2011 год.

Print Friendly, PDF & Email