Киногения

• Динара АСАНОВАДинара АСАНОВА
(24 октября 1942-го –
4 апреля 1985-го)
 
Фильмография
“Рудольфио” (дипломная работа)
“Не болит голова у дятла”
“Ключ без права передачи”
“Беда”
“Жена ушла”
“Никудышная” (телефильм)
“Что бы ты выбрал?” (телефильм)
“Пацаны”
“Милый, дорогой, любимый, единственный…”
 
Альгамбра – загородный дворец мавританских владетелей Гранады. Его строили искусники-арабы, и по-арабски Альгамбра означает “красная”. Таков цвет камня, из которого она сложена. Русская догадка о родстве красного и прекрасного получила в тринадцатом веке испанское подтверждение на арабском архитектурном языке.
Франческа Таррега, испанский музыкант-самоучка, был пленен изысканной Альгамброй. Таррега играл на гитаре, которую упорно не хотели принимать в благородную семью классических инструментов. Ему пришлось сочинить “Воспоминание об Альгамбре” на фортепьяно и уже позже исполнить его на гитаре – говорят, именно тогда гитара и была признана.
Другой музыкант-самоучка уже не в Испании, а в Кыргызстане, и не в прошлые века, а в недавние девяностые, все мечтал исполнить “Воспоминание об Альгамбре” со сцены. Днем он самозабвенно репетировал, а по ночам торговал в коммерческой палатке, зарабатывал себе на репетиции. Кыргызский режиссер Эрнест Абдыжапаров сделал о нем неигровой фильм “Воспоминание об Альгамбре”.
Наконец, кыргызский киновед Гульбара Толомушова в свое время придумала кинофестиваль и назвала его “Альгамбра”. Не имея конкретно в виду ни испанский дворец из красного камня, ни ностальгическую мелодию Тарреги, ни короткий фильм Абдыжапарова. Но имея в виду таинственное звучание и смысловое мерцание самого слова-знака, слова-образа, память об утраченном.
Первую “Альгамбру” тогда, в 2002-м, посвятили Динаре Асановой, ей 24 октября могло исполниться шестьдесят лет. 24 октября 2012-го ей исполнилось бы семьдесят, но она и эта цифра несоотносимы друг с другом настолько же, насколько трудно взять в толк, что двадцать семь лет, как Асановой нет. Уже посмертно, в 1985-м, она получила Государственную премию за изрезанных тем же государством “Пацанов”, получила буклет in memoriam и внушительный том с воспоминаниями друзей и собственными текстами, получила два документальных фильма о себе – один остро талантливый, горький и резкий, другой сусальный, никакой. Сценарий ее незавершенной “Не-
знакомки” – не пропадать же редкому драматургическому опыту Юрия Клепикова и студийной “единице” – передали другому режиссеру, и тот сделал совсем другое кино “Соблазн”.
Кажется, на этом все утихло, кончилось. Ее имени нет в кинематографическом обиходе, ее фильмов почти нет в телевизионном обиходе. Редкий канал позволит себе роскошь расстаться с полутора часами эфирного времени ради “Никудышной” или “Не болит голова у дятла” (позволила “Культура” в связи с семидесятилетием, показала “Пацанов”).
Из дома номер восемьдесят по Московской улице тогда еще города Фрунзе Динара уехала в Москву учиться во ВГИК, туда вернулась после ВГИКа и, помыкавшись на “Киргизфильме”, уехала в Ленинград, на “Ленфильм” – делать режиссерскую судьбу.
Перебросив мост из киргизского кино в ленинградское,
Асанова принадлежала и тому, и другому. Во всяком случае, ее ленинградское кино существовало отдельно в ленфильмовском пейзаже, легкие этого кино – что особенно ощутимо в раннем “Дятле” – были прочищены прозрачным восточным воздухом, питерские гарь и хмарь дали знать о себе позже.
Ее кино в свое время пытались прикрепить к “детско-юношескому” разряду, а оно не поддавалось и правильно делало. Потому что оно было – кино.
Она делала кино. Вернее, в ней было ощущение кино не как дела, а как жизни, в ней было – пересмотрите любой из ее фильмов – острое и живое чувство, каковому есть научное холодное имя “киногения”. Это чувство и было ее правдой – в том смысле, которую она, вероятно, имела в виду, когда говорила: “У меня нет времени говорить неправду”.
Дмитрий ЭМИН
 
Юрий КЛЕПИКОВ, сценарист: “В совместной работе я заметил, что самой большой ценностью сценария Динара считала авторское чувство, нерв, возбужденность, казалось бы, отвлеченные, бесплотные понятия, не поддающиеся фиксации на пленку. Для Динары они были самыми достоверными признаками присутствия сценариста. Интонация, пронизывающая сценарий, содержит энергию, важную для фильма, для раскрытия его темы, проблематики, подтверждает подлинность происходящего. Именно здесь источник повода к съемкам. Подключившись к возбужденности автора, Динара всегда выстраивала мир фильма на свой лад, стараясь расколдовать литературную предопределенность сценария, его повествовательную сущность, формальную сделанность. Что же оставалось в фильме от сценария, который бралась ставить Динара? То, что было в нем истинно кинематографическим. Динару отличала большая чуткость к гипотетической режиссуре сценариста, к предугаданной им выразительности эпизода, кадра, детали. Но прежде всего она сама искала пластические образы, способные работать вместо текста. Это необходимый творческий акт, без которого невозможно одухотворение сценарного замысла, немыслимо формирование режиссерского авторства”.
 
Дмитрий ДОЛИНИН, оператор: “Мы с ней сняли два фильма “Не болит голова у дятла” и “Ключ без права передачи”. Там были сложности цензурного плана. Во-первых, долго не запускали. Сценарий Клепикова не ложился в рамки советского кино: слишком человеческим был, люди не те какие-то, не советские герои, джаз. В общем, все не то.
Динара была особенная. Мы с ней работали, рабочие отношения были понятные, товарищеские, дружеские. Но что это за человек, я не понял. Что ею двигало, я стал думать. Ей надо было быть не режиссером, а педагогом, содержать детский дом. Для нее вся жизнь складывалась с этими детьми. Они же не только на съемках общались, они ходили к ней домой, рассказывали про свои романы. Она в этом во всем купалась, ей было это очень интересно. Динара выбирала людей, у которых было в душе что-то треснутое. Может быть, в этом дело, потому что благополучный мальчик не сыграет никогда в кино, он не сможет. Кино Динары нельзя на-
звать детским кино, это кино просто о молодых людях, потому что проблемы недетские и подход недетский”.
 
“Я поняла, чем так привлекает меня работа над фильмами о подростках: они постоянно находятся в поиске, в поиске ответов на многочисленные вопросы, в поиске самих себя. Вот этот путь становления личности я прохожу вместе с ними. Детство, молодость – не островок, не отрывок от жизни, не пред-жизнь, а уже жизнь. Так небрежно и с высока говорится иногда: “Подготовка к вступлению в большую жизнь”. Ошибочно. Жизнь не делится на большую, среднюю, маленькую. Есть одна большая”.
(Из дневников Динары Асановой).
 
Дмитрий ЭМИН
«Экран и сцена» № 21 за 2012 год.

Print Friendly, PDF & Email