Проснулась в Воронеже

Фото А.САМОРОДОВА

Фото А.САМОРОДОВА

Провинциальных балетных театров, где происходит что-то интересное и заслуживающее внимания, на карте России крайне мало. До последнего времени новыми постановками, которые доезжали до столичных фестивалей, могли похвастаться только Екатеринбург и Пермь. В прошлом году ситуация изменилась, когда два балета-реконструкции в разных театрах поставил балетмейстер-архивист Юрий Бурлака: “Эсмеральду” в Самаре, где служит главным балетмейстером, и “Корсара” в Воронеже. Понятно, что эти премьеры выпускались в год празднования 200-летия со дня рождения Мариуса Петипа, и казалось, что приуроченных к юбилею мэтра хореографии спектаклей будет много и получится знатное соревнование, но в итоге театральных подношений Петипа оказалось до обидного мало. И они всем списком попали в номинанты премии “Золотая Маска”. Напомню, что этими спектаклями, кроме уже упомянутых, стали “Пахита” из Урал Оперы Балета и “Дон Кихот” из Театра балета имени Л.Якобсона.

Для Воронежского театра “Корсар” Юрия Бурлаки оказался не просто датским спектаклем и пропуском на столичный смотр, но и целым движением, направленным на совершенствование уровня мастерства труппы, на укрепление классического репертуара компании. “Корсар” ставился как масштабный сюжетный спектакль, где есть все – утонченная белая классика, характерные танцы, множество сольных вариаций, пантомимные эпизоды и даже старинные спецэффекты – например, буря на море. Далеко не все получилось реализовать с качеством и размахом Большого театра, где Юрий Бурлака и Алексей Ратманский показали грандиозную реконструкцию “Корсара” в 2007 году, но канва этого феерического спектакля, именно в его архаическом варианте – без так называемых конкурсных па де де, но с энергичными танцами пиратов во главе с Бирбанто, настолько крепкая, что даже в более скромном формате балет производит колоссальное впечатление и вдохновляет артистов.

После “Корсара”, обнаружившего в труппе новых лидеров среди самых юных исполнителей, главный балетмейстер Воронежского балета Александр Литягин заказал Юрию Бурлаке новую постановку – балет “Спящая красавица”. Впервые “Спящая” была поставлена в Воронеже в 1967 году, в ту пору, когда во все театры страны переносился примерно один и тот же список названий, обязательно включающий три балета Чайковского. Постановку осуществил танцовщик, впоследствии ставший хореографом, Константин Муллер, известный также тем, что успел поучиться в Ленинградской школе русского балета, руководимой Акимом Волынским. В Воронеже он работал несколько лет, серьезно пополнив репертуар новыми постановками. В 1983 году появилась вторая “Спящая” в редакции Ксении Тер-Степановой, артистки Кировского балета, после окончания карьеры танцовщицы занявшейся постановочной работой в нескольких театрах бывшего СССР и Восточной Европы. Верная академическим традициям северной столицы, она ставила балеты, максимально приближенные к тем, что шли в тогдашнем Кировском театре. В основном это были адаптированные под возможности труппы редакции Константина Сергеева. Спектакль Тер-Степановой продержался в репертуаре до начала нулевых.

На самом деле, “Спящую красавицу” и мировые, и российские театры ставят очень редко. За последние 20 лет на память приходят легендарная уже “Спящая” Сергея Вихарева в Мариинском театре (1999), положившая начало эпохе реконструкций балетов Петипа по гарвардским записям, версия Начо Дуато в Михайловском театре, обнов-ленная (с итальянскими декорациями и костюмами) постановка Юрия Григоровича к открытию исторической сцены Большого театра (обе – 2011), недавнее возобновление “Спящей красавицы” в Королевском балете “Ковент Гардена” с изумительной красоты декорациями дизайнера Оливера Месселя, выполненными по его эскизам 1946 года, и спорная (в плане интерпретации расшифрованных записей Николая Сергеева), но одновременно и убедительная, если судить по случайно показанным в концертах па де де, постановка Алексея Ратманского в Американском театре балета (2015).

Юрий Бурлака давно хотел создать собственную версию “Спящей красавицы”. Первоначально он планировал поставить спектакль в МАМТе, с хореографом велись переговоры, которые, однако, ни к чему не привели; потом речь шла о спектакле в Баварской опере, но тоже не сложилось. Поэтому предложение сделать “Спящую красавицу” в стиле “made in Voronezh”, то есть в такой версии, которая будет идти только в одном театре, показалось ему заманчивым. Условно говоря, идея Бурлаки заключалась в том, чтобы хореография новой версии не повторяла дословно нюансы кировской редакции Константина Сергеева 1950-х годов прошлого века. Бурлака использовал находки Федора Лопухова, восстанавливавшего “Спящую” в Петрограде в 1923 году, а ряд композиций сочинил сам специально для Воронежа.

Прежде всего, речь идет о полностью восстановленной историко-бытовой сюите в сцене “Охота принца”. Полный вариант сюиты старинных танцев в послереволюционные редакции не включался, как слишком длинный и архаичный, а отдельные музыкальные номера сюиты балетмейстеры советского времени использовали для вставных вариаций – в основном, чтобы укрупнить танцевальную линию принца, чья функция в спектакле Петипа сводилась к умению ассистировать балерине, иногда в сцене охоты сохраняли один или два танца – гавот, ригодон, менуэт. Для этой сцены, предшествующей чудесному свиданию принца с Авророй, хореограф сочинил новое соло Принца Дезире в трех частях на музыку сарабанды. В воронежской труппе есть два замечательных виртуоза – Михаил Ветров и Иван Негробов, которые в состоянии исполнить самые сложные пируэты и антраша вариации принца и Голубой птицы (они их и танцуют в очередь). В историко-бытовую сюиту вошли также галантный менуэт – его ведет Дезире с придворными дамами, жига, энергичный гавот для двух пар, игриво-помпезный “танец графинь”, превращенный в общий танец придворных, и финальная крестьянская кода, выполненная в форме ритмичной барочной фарандолы. В настоящий момент нигде, кроме Воронежа, сюита историко-бытовых танцев целиком не идет. И надо сказать, что она хорошо отрепетирована постановщиками (Бурлаке ассистировали Юлиана Малхасянц и Александр Литягин).

Бурлака не стремился к стилистическому единству спектакля, напротив, он хотел показать, как балет с четко продуманной музыкально-танцевальной структурой умеет жить во времени и развиваться вместе с ним, вбирая в себя и потом отталкивая какие-то атрибуты и приметы актуального искусства. Так, он сохраняет неспешную дворцовую церемонию крестин новорожденной принцессы Авроры – выход каждой из пяти фей в сопровождении пажа, несущего на подушечке подарок, танцевальные подношения в виде вариаций, во время исполнения которых пожелания фей материализуются. А Фея Карабос – в отличном исполнении Олега Рудометкина – заходит на этот праздник жизни как персонаж из детской киносказки. Получилась эпическая старуха, не признающая правил дворцового этикета. Она же королева сварливого жеста, местами напоминающая милляровскую Бабу Ягу.

“Спящую красавицу” Бурлаки неуместно называть адаптированным под возможности компании балетом. Это скорее спектакль-смотр, спектакль-трамплин. Если он будет регулярно идти, не только труппа окажется в тонусе, но и связь с местным балетным училищем станет теснее – сколько балетных воспитанников в Петербурге выросло на крестьянском вальсе из “Спящей”! В воронежском спектакле занято 24 ученика (12 пар), танцующих вместе с 12-ю парами взрослых артистов. Не сократил Бурлака и число персонажей, поэтому солистам, включая исполнителей главных партий, кроме Авроры (ее на премьере очень живо и точно танцевала юная Елизавета Корнеева), приходится по несколько раз переодеваться. Запомнился Максим Данилов, в первом акте вышедший галантным принцем Шери, а во втором танцевавший драчливого друга Белой кошечки – Кота в сапогах.

Непривычно выглядело свадебное па де де. Бурлака вернулся к хореографии Петипа, восстановив зафиксированный Николаем Сергеевым вариант из гарвардской рукописи. Показал, как элегантно и прихотливо танцевали на своей сказочной свадьбе Аврора и Дезире до залпов совсем не сказочной Авроры. Добиваться чистоты па и совершенства жеста в этом волшебном па де де – отличная новая задача для лидеров воронежской труппы.

Екатерина БЕЛЯЕВА

«Экран и сцена»
№ 10 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email