Документальное и/или актуальное

Кейт Бланшетт в фильме “Тар”
Кейт Бланшетт в фильме “Тар”

Венецианский фестиваль открылся фильмом “Белый шум” Ноа Баумбаха. Хотя это экранизация романа Дона Делилло, написанного почти сорок лет назад, атмосфера картины ощутимо перекликается с сегодняшним временем эпидемий, экологических бедствий и витающего в воздухе насилия.

Адам Драйвер и Грета Гервиг играют супружескую пару во власти своих комплексов и фобий. Джек изучает эпоху Гитлера и самого фюрера как личность, и в этой зацикленности на объекте тоже есть что-то болезненное. Бабетта, в просторечье Баба, сидит на тяжелых лекарствах, подвергает себя сомнительным медицинским экспериментам и, не желая того, изменяет мужу. Плюс обоих преследует страх смерти. “Как страшно жить”: к сожалению, дальше этой банальности фильм не продвигается. Вероятно, поэтому он остался без призов, и к концу фестиваля о нем, кажется, попросту забыли.

Не вошел в число фаворитов жюри и гораздо более амбициозный фильм “Бардо” Алехандро Гонсалеса Иньярриту. В нем ощутим могучий эпический замах: ведь это кино о язвах колониализма, об историческом противостоянии США и Мексики. Но не меньше автора фильма заботит самопрезентация: его герой, знаменитый журналист Сильверио Гама – “альтер эго” режиссера. Он пребывает в кризисе идентичности, будучи мексиканским патриотом, и в то же время отчасти куплен, живет в Лос-Анджелесе, привечаем американским истеблишментом. Как и другой мексиканский гастарбайтер

Альфонсо Куарон в “Рома”, так и Иньярриту в качестве источника “очищения” выбирают Феллини. Только Куарон делает свою версию “Амаркорда”, а Иньярриту – “Восьми с половиной”. И она, перегруженная гротескными образами, дискуссиями о колониализме и отсылками к буддизму, получается гораздо менее убедительной – несмотря на несколько мощных массовых сцен и поэтических аллегорий.

Жюри под председательством умной и тонкой актрисы Джулианны Мур обратило свои взоры на фильмы с политически актуальной повесткой, но не лишенные авторского и художественного своеобразия. Такие, как “Сент-Омер”. Его сняла француженка сенегальских кровей Элис Диоп, известная документалистка, чей фильм “Мы”, посвященный теме мультикультурной интеграции, был награжден на прошлогоднем Берлинском фестивале.

Новая работа Диоп – игровая, но вбирает в себя опыт документалистики. Сюжет построен на судебном процессе молодой чернокожей женщины, которую обвиняют в убийстве 15-месячной дочери, оставленной матерью на пляже во время прилива. Эту ситуацию, вбирающую в себя травмы неизжитого французским обществом расизма, исследует другая героиня – писательница и социолог. Она тоже чернокожая и тоже сталкивается в своей жизни с унижением и внушаемым ощущением второсортности. Эта актуальная картина получила “Серебряного льва” – второй по рангу Гран-при жюри. Вдобавок ей достался приз Луиджи де Лаурентиса “Лев будущего” за лучший игровой дебют.

А “Золотого льва” жюри присудило документальной ленте “Вся красота и кровопролитие” американки Лоры Пойтрас. Несколько лет назад в Венеции уже побеждал документальный фильм Джанфранко Рози “Священная Римская кольцевая”. Как и Рози, Пойтрас – видная фигура в мировом документальном кино: она имеет в своем послужном списке 61 проект как продюсер и 11 режиссерских работ, в том числе награжденный “Оскаром” “Citizenfour: Правда Сноудена”. Новая лента посвящена еще одному персонажу из категории диссидентов и борцов с несправедливостью: это Нан Голдин, фотограф и знаменитый художник, которая направила свою невероятную энергию на борьбу с олигархической семьей Саклеров.

Филантропы крупнейших музеев, Саклеры сделали свое состояние на фармацевтических аферах: самая громкая связана с “легальным наркотиком” Оксиконтином. Голдин, сама подсаженная на данное лекарство, убеждена, что это было настоящее кровопролитие, унесшее жизни полумиллиона американцев.

Джулианна Мур, объясняя решение жюри наградить остропублицистический фильм, сказала, что ее особенно тронул личный характер рассказанной истории. И Голдин, и Пойтрас представляют активизм незаурядных личностей без идеологических догм и заклинаний: этим они и интересны.

Из наиболее значительных картин конкурса практически все получили по одной, а то и по две награды. Прежде всего “Банши Инишерина”, награжденные за лучший сценарий Мартина Макдона, драматурга и режиссера ирландского происхождения, снявшего патриотическую трагикомедию о своей исторической родине.

Это талантливое, наполненное нежностью и юмором кино поднималось над общим уровнем фестиваля как снежная вершина. А актерская работа Колина Фаррелла в роли местного простака, оказывающегося в итоге совсем не простым, затмила все остальные мужские роли и по заслугам отмечена Кубком Вольпи от большого жюри.

Аналогичный Кубок Вольпи для лучшей актрисы присужден Кейт Бланшетт, создавшей противоречивый, богатый нюансами образ дирижера в фильме “Тар”. И хотя у нее тоже были сильные конкурентки, превосходство над ними актрисы номер один сегодняшнего Голливуда было столь же очевидно.

Кейт Бланшетт во всеоружии своих талантов легко освоила дирижерский пульт, вдобавок научилась играть на фортепьяно и говорить по-немецки, поскольку ее героиня, международная знаменитость музыкального мира, работает в Берлине. Актриса создала образ блистательной, властной женщины с гипертрофированным “эго”. Ее не устраивает даже интерпретация Пятой симфонии Малера в таком шедевре, как “Смерть в Венеции” Висконти. Она может своей эрудицией и остроумием буквально раздавить оппонента, а кадровую политику в оркестре строит, выбирая себе фаворитов и фавориток; одной из них оказывается юная русская виолончелистка, к которой у главной героини возникает небескорыстный интерес. В первой половине фильма Лидия Тар произносит гневный спич против новой этики и cancel culture, но именно они в итоге настигают ее – и нельзя сказать, что без оснований.

Помимо главной актерской награды, в Венеции присуждается приз лучшему молодому исполнителю или исполнительнице – приз имени Марчелло Мастроянни. Он достался Тейлор Расселл из фильма “Целиком и полностью”, показавшей в роли девушки-каннибала заметный актерский потенциал. Но этим дело не ограничилось: Лука Гуаданьино получил “Серебряного льва” за режиссуру этой каннибальской лав-стори. Национальная гордость и самый модный итальянский режиссер наших дней снял новую ленту в США по мотивам бестселлера Камиллы ДеАнджелис, и она буквально взорвала фестиваль. Марен и Ли – двое юных влюбленных – каннибалы, находят друг друга по запаху. Есть еще товарищ по партии, “один из нас” (цитата из “Уродцев” Тода Браунинга); он значительно старше и преследует главных героев, считая, что у него есть к девушке “незавершенное дело”. Действие перемещается из одного американского штата в другой, а происходит оно в Америке эпохи Рейгана, и это многое объясняет.

Как и герои любимых молодежью “Сумерек”, Марен и Ли ассоциируются с маргиналами, живущими на обочине консервативного общества, которое отвергло их и получает “обратку”.

Основная “гастрономическая” приманка фильма – исполнитель главной роли Тимоти Шаламе. Новый кумир появился на премьере в кроваво-красном комбинезоне с тощей голой спиной, и можно было видеть, как поклонницы целуют и едва ли не съедают его изображение в своих мобильниках. Фильм, который зрителям без воображения наверняка покажется натуралистичным и тошнотворным, на самом деле полон черной романтической невинности. Это лучшая работа Гуаданьино и самый эмоциональный фильм венецианского конкурса.

Специального приза жюри удостоен фильм “Без медведей” Джафара Панахи – иранского режиссера, подвергаемого политическим репрессиям на родине и ныне находящегося за решеткой. Еще до последнего заключения он, будучи невыездным из страны, успел снять и переправить на фестиваль эту картину – темой ее как раз и является тотальная несвобода. Панахи выступает персонажем картины и играет самого себя. Он дистанционно работает над документальным сюжетом, двое героев которого, мужчина и женщина, пытаются вырваться в Европу по фальшивым паспортам. Сам же опальный невыездной режиссер отправляется в глухую деревню недалеко от границы, вызывая подозрение властей и неприязнь местной общины, культивирующей патриархальные ритуалы. На его глазах разыгрывается трагедия юных влюбленных, становящихся жертвами косности и предрассудков.

Российских фильмов официально на фестивале не было. Русскую культуру, которую сегодня часто призывают бойкотировать, неожиданно поддержал старейший венецианский конкурсант – 92-летний классик американской документалистики Фредерик Уайзман. В фильме “Пара” он поручил французской актрисе Натали Бутфо читать дневниковые монологи Софьи Андреевны Толстой на фоне пейзажей Бретани – и крик интуитивного феминизма прозвучал вполне актуально.

В списке стран-участниц в фестивальном каталоге страна Россия не значится, зато фигурирует СССР: под этим грифом в программе реставрированной киноклассики показали фильм таджика Бахтиера Худойназарова “Братан”, снятый как раз в год распада Советского Союза.

Все же одна картина, преимущественно казахская, но с российским участием, была представлена в программе “Горизонты экстра”: “Голиаф” Адильхана Ержанова – о мафиозно-феодальных нравах вымышленной режиссером и уже ставшей мифологической деревни Каратас. Фильм, в котором снимались казахстанские и российские актеры, был отмечен организацией независимых итальянских критиков.

Елена ПЛАХОВА

«Экран и сцена»
№ 18 за 2022 год.

Print Friendly, PDF & Email