Мужчины-то уже возбудились

Фото предоставлено Пресс-службой Центра имени Вс.Мейерхольда
Фото предоставлено Пресс-службой Центра имени Вс.Мейерхольда

В основе пьесы Марии Огневой с обманчиво-сказочным названием “За белым кроликом” лежит реальная история. История неведомых девушек похожа на тысячи, десятки тысяч других: ехали с дачи, поймали попутку, водитель заявил, что повезет в объезд… Они были одеты по-дачному, в чем-то коротком – достаточный повод, чтобы их убийца нашел оправдание у энного количества людей – мол, сами виноваты, “мужчины-то уже возбудились”.

Пьеса “За белым кроликом” “выстрелила” сначала на фестивале “Любимовка”, потом среди эскизов “Детского Weekend’а” и, наконец, стала полноценной премьерой в постановке Полины Стружковой (Центр имени Вс. Мейерхольда и Творческий центр “Среда”) – и первой продюсерской работой с начала “театрального дела” у Алексея Малобродского совместно с Татьяной Лукьяновой. Пьеса заводит нас в некую Зону, куда почти никто не рискует соваться, – с темами насилия, психологических травм, молчания и чувства вины. Характерно, что сталкерами в этой вылазке оказываются именно женщины.

Сюжет складывается из разножанрового паззла, термины судебной экспертизы переплетаются со сказочными мотивами, психологическая драма с публицистикой. Название не обманывает – “белый кролик”, разумеется, отсылает к самой загадочной и недетской детской книге и любопытной девочке Алисе, пустившейся в свое Зазеркалье. В спектакле Алис целых две – Алиса 1 и Алиса 2 (Дина Губайдуллина и Мария Тухарь). Когда-то их звали Катей и Аленой, и они тоже поспешили на встречу с Королевой – так звали кошку одной из них. Будет им и Белый кролик (Филипп Гуревич) – проводник на другую сторону земли, водитель попутки. Будет и безумное чаепитие, фантазия третьей подруги Оли, оставшейся на даче и оставшейся в живых – с травмой и чувством вины. За чаем она все пытается выведать, каково это – умирать, быть убитой, и “какие сны в том смертном сне приснятся”? Но подружки загадочно улыбаются да подливают чайку. Узнаешь, мол. Будет им от режиссера Полины Стружковой полет сквозь землю на цирковых тросах, а от художника Александры Дашевской белоснежные костюмы из бумаги – хрупкие и уязвимые, какой оказалась сама их жизнь. Она же придумала полуцирковое пространство со столом-подиумом-ареной-телестудией посередине, втягивающее зрителей в свою энергетическую воронку.

Выжившую подругу Олю пронзительно играет Елена Дементьева. Женщина-пацанка старательно прячет свое женское естество за бесформенными джинсами и красной подростковой шапочкой и панически не хочет иметь детей – потенциальных жертв чертовых попуток. Она строчит сценарии для телевидения, зарабатывая на жизнь в чужой Москве, и безжалостно перечеркивает сценарий собственной жизни. Но жизнь берет свое, и однажды Оля с ужасом понимает, что ждет ребенка. Линия Оли – практически готовое пособие по выходу из травматического состояния, которое не заглушить таблетками, от которого не спастись бегством в другой город. Можно только развернуться навстречу травме, вспомнить ее во всех подробностях, разобрать до винтика, задать себе тысячу вопросов, выговориться до дна.

В женском (за мужчин тут только Белый кролик и циничный телеведущий), черно-белом, нежно-мучительном спектакле Полины Стружковой своеобразными психотерапевтами для Оли становятся матери убитых девочек. За неимением настоящего возмездия они вынуждены и эту ношу взять на себя.

Борьбу начинает верующая Анна (Ольга Цинк), таща за собой в жизнь помертвевшую от горя Марину (Маргарита Шилова). Кормит Марину, кормит кошку Королеву, вляпывается в грязь телешоу в надежде добиться справедливости, цепляется за стихи своей Алены, которые на деле принадлежат Есенину, торопясь допрожить, восполнить общение с дочерью, которого ей не хватило. Она же первой отказывается от борьбы, когда понимает, что убийцу не накажут (прямо сейчас на наших глазах разворачивается сразу несколько историй о безнаказанности убийств, заставляя вздрогнуть от слишком буквальных соответствий). Анна принимает все – и смерть дочери, и безнаказанность убийства, цепляясь за жизнь – новый домик на море, тетрадка со стихами, цветочки на могиле. И погружается в ад смирения, так похожий на рай. Неверующая Марина, напротив, не может принять ни смерти, ни профанации суда, ни жизнелюбия Анны. И спускается в ад вечной борьбы, которой не суждено победы.

Даже удивительно, как эта история выруливает на светлый финал, похожий одновременно и на сказочный хеппи-энд, и на удачу психотерапевта. Соприкосновение с двумя кругами материнского ада невольно спасают Олю и ее будущего ребенка. “Ты не виновата”, – точно отпускает ей грех неучастия Анна. “Это кроличья нора. Если не прыгнешь, то никогда не узнаешь, что там”, – склоняет ее к переменам Белый кролик. А обе Алисы деликатно намекают, что кому-то на земле должны достаться их осиротевшие имена – Кати и Алены.

Ольга ФУКС

«Экран и сцена»
№ 20 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email