Если звезды зажигают

Юбилей театра – странная вещь, если присмотреться.

29 октября Московский академический театр имени Владимира Маяковского отмечает свое столетие. Это факт. Между тем имя поэта (что все-таки лучше, чем Ленинский комсомол или Московский городской совет), хоть и вне какой-либо значимой связи с ним, этот театр носит с 1954 года, до того успев переименоваться дважды.

Спектакли же в этом здании с фасадом работы молодого Федора Шехтеля играли с 1885 года, когда актер и антрепренер Георг Парадиз арендовал его для своего театра. Театр «Парадиз», увы, довольно скоро стал «бывшим Парадизом», разорив своего владельца, и перешел в руки более успешного антрепренера Якова Щукина, отдавшего сцену знаменитым европейским гастролерам. Мейнингенцы, Элеонора Дузе, Сара Бернар, Габриэль Режан – стены дома на углу Большой Никитской улицы и Малого Кисловского переулка помнят много больше, чем кажется. А еще Художественно-общедоступный театр показывал здесь «Чайку» автору пьесы – однажды весенним днем 1899 года, за несколько лет до того, как все тот же Шехтель изобразил ее на занавесе в Камергерском переулке.

Национализированное после революции здание в 1920 году отдали Театру революционной сатиры под руководством Давида Гутмана, через два года на основе труппы «Теревсата» был создан Театр Революции, а руководство предложено Всеволоду Мейерхольду. Идти «назад к Островскому» Мейерхольд предложил именно здесь – и пошел, наглядно и блистательно показав, как может сочетаться увлекающий его в тот момент конструктивизм со ставшим вполне классическим текстом «драматурга Малого театра», как остро и современно он может звучать, поставив «Доходное место». Однако Театр Революции не очень интересовал Всеволода Эмильевича – он строил свой ТиМ – и через два года окончательно отошел от дел. Почти двадцать лет этот театр был чем-то вроде эстафетной палочки или передаваемого знамени – им недолго поруководил ученик Мейерхольда Алексей Грипич, а потом ушедший из Театра имени Вахтангова Алексей Попов, передавший руководство другому ученику Мейерхольда Илье Шлепянову, на смену которому пришел опытнейший режиссер Николай Петров, но и он не задержался, и во главе встал Сергей Майоров. Странная история для театра с таким гордым названием. Впрочем, несмотря на рекорды сменяемости худруков, в это первое двадцатилетие театр обрел свои первые легенды – Марию Бабанову прежде всего, сыгравшую и Полиньку в «Доходном месте», и Анку в «Поэме о топоре» Николая Погодина (перед постановкой режиссер Попов ездил на Южно-Уральский металлургический завод «на натуру»), и Джульетту в дуэте с Михаилом Астанговым – Ромео в постановке того же Попова, и арбузовскую Таню в спектакле Андрея Лобанова – одну из главных, может быть, самую главную свою роль.

В 1943 году Театр Революции был переименован в Московский театр драмы и его наконец-то всерьез и надолго возглавил режиссер Николай Охлопков. У Охлопкова – ученика репрессированного Мейерхольда, руководителя Реалистического театра, к этому моменту ликвидированного путем слияния с Камерным, был опыт и была драма. Его привлекал театр «больших страстей и эксперимента», драматургия Шекспира и древних греков. История его «Гамлета» на этой сцене сама по себе тянет на трагедию – десять лет ждал своего часа готовый спектакль по негласно запрещенной первым секретарем партии пьесе. Да и вымечтанную «Медею» Еврипида Охлопков осуществил почти через двадцать лет руководства театром.

Петр Фоменко, Андрей Гончаров и артисты Театра имени Вл. Маяковского. 1985
Петр Фоменко, Андрей Гончаров и артисты Театра имени Вл. Маяковского. 1985

Дольше всех – тридцать четыре года – во главе «Маяковки» оставался Андрей Александрович Гончаров. Мастер разноплановых постановок, умеющий быть жестким и лиричным, педагог, воспитавший несколько поколений совершенно непохожих друг на друга режиссеров и артистов, автор прекрасной книги с беззащитным и трогательным названием: «Мои театральные пристрастия», оставивший в этом зале навеки эхо своего знаменитого репетиционного крика. Гончаров строил свой театр упрямо, выбирал драматургию придирчиво – от «Бега» М.Булгакова до «Трамвая «Желание»» Т.Уильямса, от «Бесед с Сократом» Э.Радзинского до «Горбуна» С.Мрожека, собирал труппу кропотливо – именно при нем сложился яркий актерский ансамбль – Александр Лазарев и Светлана Немоляева, Наталья Гундарева и Михаил Филиппов, Алла Балтер и Эммануил Виторган, Евгения Симонова и Игорь Костолевский, Армен Джигарханян, Анатолий Ромашин. Петр Фоменко поставил один из своих самых восхитительных спектаклей «Плоды просвещения» Л.Толстого, а ученица Анатолия Эфроса Татьяна Казакова восстановила его «Наполеона Первого».

Взлет был долгим, а спад – быстрым. У Сергея Арцибашева, назначенного после смерти Андрея Гончарова руководителем театра, дело жизни уже было – маленький, но самобытный Театр на Покровке, попытка совместить одно с другим не дала результата. Из «Маяковки» была вынуждена уйти Татьяна Ахрамкова – ученица Гончарова, поставившая в том числе ставшие абсолютными театральными «гвоздями нескольких сезонов» пьесы Г.Горина «Кин IV» и «Чума на оба ваши дома», профессионально выросшая в этом театре и прекрасно знавшая труппу.

Судьба Театра имени Маяковского не уникальна. Она похожа на судьбы всех подобных ему коллективов, возникших не из потребности творческого высказывания, не от невозможности не сделать, а по надобности государства. Прекрасно, когда театр рожден объединяющей идеей, но идеи, как известно, устаревают и умирают. Что остается? Человек во всем многообразии своих проявлений. Человек способен сотворить чудо, если обладает энергией созидания. У этого театра до недавнего времени такой человек был.

Как прелестно, кстати, десять лет назад Театр имени Маяковского отмечал свое девяностолетие! Читкой «Канта» Марюса Ивашкявичюса и катанием на поворотном круге в декорациях «Талантов и поклонников», и забавно серьезным спектаклем – рефлексией на тему собственной истории – «Девять по десять» Саши Денисовой и Никиты Кобелева. Нет ни малейшего желания подводить итог прошедшим десяти годам, рассуждать о том, много или мало успел сделать Миндаугас Карбаускис, будучи руководителем театра, выбирать, какой его спектакль здесь стал самым удачным – «Русский роман» или «Школа жен», или, может, «Обломов»? Карбаускис подготовил поколенческую смену: в конце прошлого сезона принял в труппу одиннадцать молодых артистов со своего курса в ГИТИСе – казалось, все только начинается.

Хочется как-то уйти от интонации прощания, но не выходит. Нам всем – и артистам этого театра, и его зрителям – есть за что быть благодарными Миндаугасу Карбаускису и о чем сожалеть.

А что же было 29 октября сто лет назад? Первый спектакль театра Революции – «Ночь» М.Мартине в постановке Александра Велижева с Игорем Ильинским в роли генералиссимуса Бурбуза. Не особенно многообещающее начало.

Новый художественный руководитель Театра имени Вл. Маяковского Егор Перегудов представит к юбилею театра спектакль «Истории» – «принципиально разножанровую постановку», семь разных произведений классической литературы, в которых артисты театра поделятся воспоминаниями или мечтами. До премьеры говорить об этом, может, и не стоит, но в анонсе «Истории» чрезвычайно напоминают вахтанговскую «Пристань», которую к 90-летию театра ставил Римас Туминас.

Когда-то в спектакле Андрея Гончарова «Кошка на раскаленной крыше» по пьесе Теннесси Уильямса главная героиня Мэгги (сначала Татьяна Доронина, затем Алла Балтер) говорила своему отчаявшемуся мужу: «Жизнь продолжается даже после гибели всех идеальных представлений о ней». Победительницей, правда, Мэгги при этом не выглядела.

Хотелось бы, конечно, чтобы жизнь продолжалась.

Мария ЧЕРНОВА

«Экран и сцена»
№ 21 за 2022 год.

Print Friendly, PDF & Email