Вспомнить все

Виктор Лисакович
Виктор Лисакович

К 85-летию режиссера-документалиста Виктора Лисаковича

ИЗБРАННАЯ ФИЛЬМОГРАФИЯ:

“Его звали Федор”, 1963

“Катюша”, 1964

“Гимнастерка и фрак”, 1968

“Завод”, 1969

“Слава Зайцев. Грезы и судьба”. 1993

“Каинов дымъ”, 1997

“Семен Школьников. “…и я снимаю это все…”, 2003

“В начале был Чардынин”, 2005

“С Романом Карменом… Путешествие в молодость”, 2006

“Анастасия”, 2008

“Высокая ставка”, 2013

Классик, основатель, открыватель жанров, методов съемки. Это о нем, Викторе Петровиче Лисаковиче, режиссере-документалисте. Среди героев его фильмов – рабочие Ленинградского металлургического завода, участник итальянского Сопротивления в годы Второй мировой войны Федор Полетаев, актер и режиссер немого кино Петр Чардынин, фронтовой кинооператор Семен Школьников, фотожурналист Юрий Королев, Нарком иностранных дел СССР Георгий Чичерин, Ленин, Роман Кармен, Арманд Хаммер, Эрнест Хемингуэй.

О двух фильмах Лисаковича – отдельный рассказ. “Катюша” и “Анастасия”. Женские имена в названиях. Две судьбы. Такие разные. И такие схожие. Обе героини оказались на сложном историческом перекрестке. Обе прошли через боль и надежду.

На съемки “Катюши” режиссера подтолкнуло письмо писателю Сергею Смирнову (фильм снят по его сценарию) бывших моряков Дунайской военной флотилии – о Катюше Михайловой. Служила во время Великой Отечественной в морской пехоте, санинструктор, десантница, разведчица. После войны жила в подмосковном городе Электросталь, где ее и разыскала съемочная группа. С 1950 года – Екатерина Илларионовна Демина. В 1990-м ей было присвоено звание Героя Советского Союза.

На фотографиях военной поры (в фильм вошли фронтовые снимки Е.Халдея и С.Кулишова) – светлая, искренняя, открытая девушка. Даже сложно поверить, что ей пришлось пережить, через что пройти…

А через что Кате Михайловой пришлось пройти – в кадрах фронтовой кинохроники. Она смотрит их вместе с Сергеем Смирновым: бои, атаки, взрывы. Неожиданно для себя самой узнает на экране своих ребят, моряков. В такие секунды она там, вместе с ними…

Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн
Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн

И ходя по этой земле спустя двадцать лет после окончания войны, находит вражеские гильзы; рассказывает, как брала воду из колодца на глазах у немцев, как входили в Керчь в дыму и развалинах, как поднимались на гору Митридат. Черное море, Днестровский лиман, штурм керченского берега в 43-м, освобождение Крыма. Путь через шесть европейских стран. Военный путь. Боевой.

Рассказывала, как уже после войны по ночам кричала, вскакивала, искала немцев под кроватью. А Дунай голубым видела лишь один только раз. Серым он был тогда почти всегда.

Эпизоды воспоминаний героини фильма сняты скрытой камерой. Это помогло ей вернуться в прошлое…

Помню горечь соленого ветра,

Перегруженный крен корабля,

Полосою синего фетра

Исчезала в тумане земля.

Но ни криков, ни стонов, ни жалоб,

Ни протянутых к берегу рук, –

Тишина переполненных палуб

Напряглась, как натянутый лук…

Напряглась и такою осталась

Тетива наших душ навсегда,

Черной пропастью мне показалась

За бортом голубая вода…

И прощаясь с Россией навеки,

Я постиг, я запомнил навек

Неподвижность толпы на спардеке,

Эти слезы у дрогнувших век…

Стихи Николая Туроверова, офицера белой гвардии, в фильме “Анастасия” читает Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн. 95-летняя Анастасия Александровна, дочь капитана миноносца “Жаркий”, свидетельница горьких событий.

Ей было восемь лет, когда русская морская эскадра на исходе 1920 года покинула Севастополь и, пройдя три моря, причалила в тунисском порту Бизерта. Никто из русских моряков не знал тогда, что африканский берег – их последний приют.

Экранный монолог Анастасии Александровны длится почти час. И этот час вместил четыре года ожидания и надежды на возвращение. 83 года эмигрантской жизни, уход близких.

Она помнит день и час, когда командующий эскадрой Михаил Андреевич Беренс отдал свой последний приказ – спустить Андреевский флаг. Это произошло в 17 часов 25 минут 29 октября 1924 года.

– Были собраны все офицеры, ученики морского корпуса, контр-адмирал Беренс, Тихменев… У всех была одна и та же мысль! Непонимания, полного отчаяния! Флаг Петра! Слышишь ли ты, Великий Петр? Слышите ли вы, Сенявин, Ушаков, Нахимов? Ваш флаг спускают! И всякий знал, что спускают так, чтобы не поднять на следующий день…

Она рассказывала и рассказывала… Об отце, Александре Манштейне, выпускнике Мор-ского корпуса в Санкт-Петербурге, о старом броненосце “Георгий Победоносец”, на котором в Тунисе годами жили семьи моряков, о том, как зарабатывала частными уроками, а мама – стирая белье…

Они сняли морскую форму: адмиралы, капитаны всех рангов. Но Бог весть где, в Африке, остались по-прежнему московскими и калужскими, тверскими и тульскими, новгородскими и самарскими… Русскими!

В шкатулке – горсть севастопольской земли. В комнате – икона из папиной каюты эсминца “Жаркий”. Белый мыс, северная точка африканского континента – она приходила сюда много раз, ей казалось, что за морями она увидит Севастополь. Но никто туда так и не вернулся.

На вратах православного храма в Бизерте надпись: “Блаженны изгнанные правды ради, яко тех есть Царствие Небесное”. В храме, на мраморной плите высечены названия кораблей, пришедших в 1920-м в Тунис. За каждым из этих названий – героическая история русского флота.

В храме Александра Невского в Бизерте, средства на который собирали всем миром, отпевали русского морского офицера Александра Манштейна. На кладбище в тунисской столице покоится прах контр-адмирала Михаила Беренса. Чужая земля приняла их. Чужая земля – у самого моря напоминающая Крым…

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,

И лазурь, и полуденный зной…

Срок настанет – господь сына блудного спросит:

“Был ли счастлив ты в жизни земной?”

И забуду я все – вспомню только вот эти

Полевые пути меж колосьев и трав –

И от сладостных слез не успею ответить,

К милосердным коленям припав.

(И.А.Бунин)

Елена СМОЛЕНСКАЯ

«Экран и сцена»
№ 16 за 2022 год.

Print Friendly, PDF & Email