Якобсон вне времени

Сцена из спектакля “Лебединое озеро”. Фото Е.ПУШКИНОЙ
Сцена из спектакля “Лебединое озеро”. Фото Е.ПУШКИНОЙ

На Исторической сцене Большого театра впервые выступил Санкт-Петербургский театр балета имени Леонида Якобсона. Коллектив, носящий имя выдающегося хореографа двадцатого века, представил программу, в которую вошли три классических названия: “Дон Кихот” Л.Минкуса, “Спящая красавица” и “Лебединое озеро” П.И.Чайковского и недавняя премьера “Вне времени. Шедевры Леонида Якобсона”, объединившая миниатюры хореографа разных лет. Некоторые из них театр, еще называвшийся “Хореографические миниатюры”, привозил в Москву в 2003 году на “Золотую Маску”, удостоившую спектакль “Свадебный кортеж” спецприза жюри.

Нынешние гастроли петербуржцев произвели впечатление, в первую очередь, культурой и уровнем труппы, блеснувшей в спектаклях большого стиля, расширили бытующее о себе представление как о коллективе, чей “конек” исключительно миниатюры.

Выбрав для открытия гастролей “Спящую красавицу”, Андриан Фадеев проявил себя хорошим продюсером. Постановка французского хореографа Жана-Гийома Бара – несомненная удача. Спектакль, с одной стороны, вполне традиционный, а с другой – живой и современный, по-имперски роскошный и в то же время доходчивый благодаря обилию пантомимы. По признанию самого хореографа, ему важно рассказать историю. И он прекрасно это проделывает силами не очень многочисленной труппы – артистки кордебалета исполняют здесь и сольные вариации, и вторые роли. И делают это, надо сказать, отлично.

Фея Карабос – в версии Бара встала “на пальцы”, получив танцевальную партию. Хореограф ввел лаконичный и выразительный пред-пролог: Король Флорестан захватывает земли Карабос и прогоняет волшебницу, за что она и мстит своему гонителю, когда тот, наконец, обретает семейное счастье и становится отцом. На крестинах Авроры она появляется демонической красавицей в черном платье с малиновым подбоем. Ее противостояние с Феей Сирени – столкновение двух сильных личностей, двух энергий – разрушительной и созидательной. Исполнители главных ролей великолепно, даже с некоторым шиком, справляются со сложностями своих партий. Вариации фей и драгоценных камней, дуэты и па-де-де сказочных героев отличаются отточенной и четкой “артикуляцией”, органикой исполнения, без стремления к демонстративной виртуозности, чем часто грешат выступления на конкурсах. Все – естественно, профессионально и изысканно красиво, без излишней парадности, что во многом обеспечено сценографией и костюмами Ольги Шаишмелашвили.

В партиях Принцессы Авроры и Принца Дезире в день открытия гастролей на сцену Большого театра вышли ведущие солисты Алла Бочарова и Кирилл Вычужанин, партию Феи Сирени исполнила Анна Скворцова, а роль Карабос – Ангелина Григорьева. “Спящая красавица” – премьера 2016 года. Два других спектакля, представленные в столице, – его погодки. “Дон Кихот” – постановка 2017 года, а “Лебединое озеро” – возобновление 2015 года. Балет Минкуса поставил знаменитый датский танцовщик Йохан Кобборг, хореограф, приобретший широкую известность своими редакциями “Сильфиды” Х.С.Левенскольда, в том числе и на сцене Большого. Сам некогда танцевавший партию Базиля, он создал праздничную, жизнерадостную и брызжущую юной энергией версию балета, подарив ей “чеховские” (как в его “Чайке”) “пять пудов любви”. В “Дон Кихоте” помимо Базиля и Китри любовные взаимоотношения связывают тореадора Эспаду и уличную танцовщицу Мерседес. Не остался без подруги и получивший несколько новых характерных танцев Санчо Панса. И даже оставленный с носом несостоявшийся жених Китри Гамаш на свадьбе бывшей суженой обласкан дамским вниманием. Кобборг подробно прописал каждого персонажа, появляющегося на сцене, даже в толпе, в которой, кажется, все слегка влюблены друг в друга. В 2019 году спектакль выдвигался на “Золотую Маску” в семи номинациях, премий, правда, не получил, но это не убавило куража исполнителям, самозабвенно отдающимся танцу со всем азартом молодости и вполне взрослым апломбом и мастерством.

Сцена из спектакля “Свадебный кортеж”. А.СТЕПАНОВА
Сцена из спектакля “Свадебный кортеж”. А.СТЕПАНОВА

Показанное под финал гастролей “Лебединое озеро” в очередной раз продемонстрировало профессионализм артистов, отлично станцевавших балет, который, как лакмусовая бумажка, проверяет труппу. Завершавший гастроли спектакль поставил в выступлении петербуржцев не точку, а восклицательный знак.

Особое место в гастрольной программе занял спектакль “Вне времени. Шедевры Леонида Якобсона”. Если классика в первую очередь представила исполнителей, то бережно воссозданные миниатюры из циклов “Роден” и “Классицизм-романтизм”, а также одноактный “Свадебный кортеж” – это гимн хореографу, неординарности его мышления, новаторству танцевального языка, масштабу личности. Чем больше проходит времени с момента создания этих произведений, тем явственнее, что постановщик – хореограф мирового уровня, которого мир, увы, не знал. Творческое наследие Якобсона подтверждает оксюморон Есенина “большое видится на расстоянье” и дает возможность соотнести его постановки с работами величайших мастеров двадцатого века – Джорджа Баланчина, Ролана Пети, Мориса Бежара и других. Для стоящего особняком в программе “Шедевров”, словно сошедшего с полотен Марка Шагала жанрового “Свадебного кортежа” на музыку финальной части фортепианного трио Шостаковича, Якобсон нашел неповторимый язык. Танцевальное действо еврейской свадьбы, где разбивается любовь бедного парня к бедной девушке, выдаваемой замуж за богача, строится на характерах героев, вполне условных. Невеста, Бедный жених, Богатый жених, Бедные родители, Богатые родители, Подружка и так далее представлены здесь как яркие, гротескные типажи. Изгибы линий тел, особые наклоны откинутых назад корпусов, воздетые к небу руки почти в точности повторяют позы людей на картинах Шагала. Артисты пластически передают кряжистость и “приземленность” фигур своих персонажей. В 1971 году, когда был создан этот минибалет, в СССР так еще не танцевали и такого интереса к еврейской теме не проявляли. Постановка была запрещена, борьба за ее выход на сцену велась четыре года. Официальная премьера спектакля состоялась 21 июня 1975 года, а через четыре месяца Якобсона не стало.

Лапидарный девятиминутный “Свадебный кортеж” встает в ряд знаковых балетов XX века, таких как “Свадебка” Брониславы Нижинской, рифмуется с “Арлезианкой”, жестокой драмой Ролана Пети. Два очень разных балета, поставленные почти в одно и то же время (“Арлезианка” вышла в 1974 году) близки силой эмоционального высказывания. Их роднят трагические финалы, тема свадебной обрядовости, лежащая в основе обоих спектаклей, вдохновленность живописью. Если для Якобсона это полотна Шагала, то для Ролана Пети – Ван Гога. Хотя в “Арлезианке” и поднимаются на пальцы, в героях балета – провансальских крестьянах, периодически танцующих на полусогнутых, есть та же приземленность, что и в жителях еврейского местечка, а в семенящем мелкими шажками кордебалете проглядывает “мужицкая” природа.

Ни на что не похожие миниатюры Якобсона встречали препоны со стороны властей. Некоторые из них запрещали, требовали в буквальном смысле “приодеть” артистов в “роденовском” цикле, заставляя их накидывать на себя туники поверх обтягивающих телесных костюмов. Собранные во “Вне времени” шедевры абсолютно отвечают названию программы. Миниатюры циклов “Роден” и “Классицизм-романтизм” не только не устарели, новое поколение танцовщиков окрашивает их свежими красками. Свои балеты и номера Якобсон всегда ставил на конкретных артистов, больших и даже великих, таких, как Алла Шелест, Алла Осипенко, Наталья Макарова, Валерий Панов, Джон Марковский, Аскольд Макаров, и на юных мальчиков и девочек, приезжавших к нему из разных городов России. Актерская индивидуальность всегда была материалом и источником его вдохновения.

Бережность, высочайшая культура и неподдельная увлеченность, с которыми сегодняшние якобсоновцы танцуют хореографию своего создателя, вызывают восхищение и уважение. Это относится и к неоклассической части программы – изумительно красивым, приправленным толикой иронии и окутанным флером преклонения перед академическим танцем “Па-де-катру”, “Па-де-де”, “Па-де-труа”, “Секстету” и воздушному “Полету Тальони”. Это присутствует и в цикле “Роден”, где оживают скульптуры, наделенные человеческими эмоциями и сохраняющие свою “мраморность”.

Алла МИХАЛЁВА

«Экран и сцена»
№ 16 за 2022 год.

Print Friendly, PDF & Email