Где мои 17 лет

Фото М.МОИСЕЕВОЙ
Фото М.МОИСЕЕВОЙ

В спектакле “Душа моя Павел” РАМТа много молодой энергии, пружинистости, легкости и азарта. В спектакле “Душа моя Павел” РАМТа слышатся печаль, мудрость, понимание обреченности юношеских мечтаний и сострадание к людям: и к тем, кто на сцене, и к тем, кто за ее пределами. Ко всем. Любовь к людям – не юная оголтелая, через розовые очки, а мудрая, взрослая, признающая слабости и боль, которую человек испытывает сам и постоянно наносит другим.

Спектакль “Душа моя Павел” в РАМТе поставили по роману Алексея Варламова в инсценировке Полины Бабушкиной режиссер Алексей Бородин (1941 года рождения) и его всегдашний соавтор художник Станислав Бенедиктов (1944 года рождения).

Они сделали мюзикл про восьмидесятые, про тех, кто тогда учился, открывал для себя мир, проваливался, вставал, очаровывался и разочаровывался, выбирал принципы навсегда и назавтра менял их, влюблялся, клялся в вечной верности и через неделю шел с другой, словом, про тех, кто, как главный герой спектакля Павел Непомилуев в исполнении Даниила Шперлинга, только начинал жить. И совершал все подвиги, делал все ошибки, мучился всеми сомнениями, вставал перед самыми главным выбором в жизни – как и полагается в 17 лет. “Роман взросления”, – так называет текст Варламова Бородин. И ставит историю взросления.

Юная энергия определяет этот спектакль. Молодые артисты труппы РАМТа поют, танцуют, отыгрывают музыкальные номера, чередующиеся с разговорными фрагментами, – любой музыкальный театр позавидует их вокальным данным, пластичности, чувству ритма и сыгранности. И тут важно отметить людей, без которых этого бы не случилось: Андрей Рыклин (сценическое движение), Дмитрий Бурукин (хореограф) и Максим Олейников (хормейстер).

Хор, как и полагается в музыкальной работе, тоже есть – он существует здесь в лучших традициях студенческих постановок. Несколько совсем молодых людей в черных трико перетаскивают стулья, выставляя следующую мизансцену, пока главные герои на переднем плане рассуждают о судьбе страны, произнося тексты до того актуальные, что поеживаешься. Потом, устроившись на полу, хор в микрофоны озвучивает происходящее с протагонистами: например, хлюпает, когда резиновый сапог героя наступает в лужу. В следующей сцене артисты хора стрекочут птицами, а потом – гремят громом во время грозы. Наблюдать за ними, за их сосредоточенностью, слаженностью и включенностью в действие – отдельное удовольствие.

Присутствует на сцене и оркестр: он располагается на небольшой эстраде и в нужные моменты высвечен художником по свету Нареком Туманяном так, что становится центром композиции. Как и глухая, серая, в потеках стена во всю ширину и высоту сцены – какая-то совершенно безнадежная стена, на которую проецируются то советские лозунги (вроде “Народ и партия едины” и “Слава труду”), то прямые обращения к персонажам (“Просили же не выражаться”), возникающие ровно в тот момент, когда с уст героев уже готова слететь матерщина. Она дает тот маркер узнаваемости и честности, благодаря которому происходящему на сцене сразу веришь, несмотря на всю театральную условность. Ведь все мы знаем, что в этой стране матерятся с песочницы, особенно в 17 лет, особенно, когда поступил в МГУ и сразу оказался на картошке. Кстати, именно там и разворачивается действие. “Случай на картошке” – такой подзаголовок мог быть дан спектаклю. Впрочем, по большому счету, это абсолютно не важно – где и с кем происходит рассказанная Варламовым и Бородиным история. Она происходит со студентами и их педагогами, которые лет на 20-30 старше и на опыт одного поколения мудрее, но и циничнее и слабее. Это история о том, что каждую минуту ты делаешь выбор, предать или нет, простить или нет, и как остаться человеком.

В спектакле “Душа моя Павел” нет плакатности, но есть сознательный минимализм, почти лубочность: персонажи обрисованы одним росчерком, и росчерк этот врезается в память.

В РАМТе с большой долей вероятности появился зрительский хит, который будет продаваться не благодаря рекламе, а мощью сарафанного радио. Ведь в этой постановке с донельзя актуальными проблемами и текстами совсем нет нравоучительности, зато полно зажигательных мелодий и танцев, нет обвинений, но есть сострадание, нет понуканий, но ставятся вопросы, на которые человек должен неизбежно себе отвечать.

Катерина АНТОНОВА

«Экран и сцена»
№ 8 за 2022 год.

Print Friendly, PDF & Email