Михаил АГРАНОВИЧ: «Я знаю, что в этой профессии я что-то умею»

После ВГИКа Михаил Агранович пришел на “Мосфильм”, где несколько лет проработал вторым оператором (теперь во ВГИКе у него мастерская). На “Таджикфильме” был оператором-постановщиком у Анвара Тураева на детском телевизионном фильме “Хабиб – повелитель змей”. С этого все начиналось.

А потом встреча с Сергеем Никоненко и трагикомедия “Трын-трава”. Эту практически бытовую историю на фоне сельских просторов, сенокосов, закатов, рассветов, оператор перевел в романтическую, любовную. Любовь между двумя людьми почти исчезает, но вспыхивает снова. И в Лидию Шукшину здесь невозможно не влюбиться. Тихая, трогательная, застенчивая, раздумчивая, все прощающая. А ходит – словно плывет. Агранович подарил актрисе удивительные портреты. В поле, среди подсолнухов – невероятная красота…

“Покаяние” Тенгиза Абуладзе – картина мифологическая, связанная мифологемами. Про нее в свое время говорили, что это “потолок советского кинематографа в осмыслении действительности”, “отчаянный крик”. И изображение “кричало” о вселенской беде, боли, несправедливости. Вспомним сцену с бревнами у железнодорожного полотна! Чуть прищуренный взгляд героини, вызывающе алые розы. Букеты цветов на похоронах Аравидзе. Его высвеченный портрет на стене, над семейным ложем героев.

Кадр из фильма “Покаяние”
Кадр из фильма “Покаяние”

Фильм цветной, но порой свет растворяется во тьме.

Средневековые рыцари на конях.

Старая лестница в старом доме.

Очередь, чтобы передать письма заключенным.

Тесная кухня, уставленная тортами с кремовыми храмами.

Старуха, которая ищет дорогу, ведущую к настоящему храму, и уходит вверх по улице. Но улица Варлаама не ведет к храму.

Камера отъезжает, старуха становится все меньше и меньше. кажется, вот-вот растворится где-то за поворотом…

“Романовы: Венценосная семья” Глеба Панфилова – фильм, пожалуй, о самой трагической странице отечественной истории. Масштабное полотно и частные судьбы на фоне трагических событий. Еще одно историческое полотно “В круге первом” – сериал Глеба Панфилова по Александру Солженицыну. “Маленькие трагедии”, “Крейцерова соната” Михаила Швейцера. Иная изобразительная оптика, иной колорит…

В одном из интервью Михаил Леонидович сказал: “У меня есть несколько картин, за которые мне не просто не стыдно, а которыми я горжусь. Они являются достижениями не столько в области операторского искусства, сколько достижениями в принципе. Так что комплекс неполноценности, который у меня был, когда я закончил институт, исчез. Я знаю, что в этой профессии я что-то умею”.

Вместе с Олегом Янковским Михаил Агранович решился на режиссерский дебют – “рождественскую сказку” “Приходи на меня посмотреть”. Об одиночестве, желании счастья, и столько было вложено в нее этого желания, что щемило сердце.

Аграновичу захотелось самореализоваться в иной киноипостаси. Но камеру он не оставил. Она лавирует по небольшой квартирке. Комната, кухня, комната. Перебирается на лестничную площадку. Она старается объединить этих разъединенных людей. Агранович, признавался, что взялся за этот фильм, чтобы доставить себе и другим удовольствие. Благородный порыв. И Диккенс оказался на месте. Его в этой семье читают вслух. Такая интеллигентная семья…

Рассказывает Михаил Агранович: “Братья Люмьер не ставили художественных задач. Они просто сняли кадры, где поезд приближается к перрону, человек поливает улицу, рабочие выходят с фабрики. Это объективная фиксация события. Так было, пока фотография и живопись не стали оказывать влияние на творчество кинооператоров. Постепенно киноизображение становится средством художественной выразительности.

Важно создать визуальный образ, который повлияет на подсознание зрителя. Великий испанский зодчий Антонио Гауди называл архитектуру искусством распределения света. Точное и исчерпывающее объяснение профессии оператора. На создание какого-то настроения в зрительном зале ничто не влияет так, как освещение.

Представим солнце, заливающее лучами комнату, – это одно настроение. Пасмурный серый день, комната с еле светящей настольной лампой в сумраке или оставленными на полу свечами в темном пространстве – другое настроение. Выбор освещения определяет изобразительное решение сцены”.

Дети и война – главная тема в “Сестренке” Александра Галибина. В ней нет батальных сцен, нет ужасов войны, но есть ее следы. Есть мужество маленьких героев. Есть сострадание, терпение, надежда. И не по-детски печальные глаза девочки, смотрящей из окна…

За “Сестренку” в прошлом году Михаил Леонидович получил “Белый квадрат” “за лучшую операторскую работу в полнометражном игровом фильме”. В этот раз ему присужден почетный “Белый квадрат” имени Сергея Урусевского “За вклад в операторское искусство”.

На счету Михаила Аграновича более сорока фильмов. Разножанровых, развивающихся в разных временных и исторических пластах. Главное – понять этих героев, понять их мир. Из стороннего наблюдателя стать соучастником. Поймать тончайшее движение души, отношения, взгляды. Характер зрительного ряда. И тогда наблюдения камеры растворяются в целостном образе картины. Как это происходит у Михаила Аграновича, когда на экране возникают первые кадры очередного снятого им фильма.

Алена ДМИТРИЕВА

«Экран и сцена»
№ 23 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email