Сказка странствий

Фото А.ОСТАШВЕРЛирическим хоррором “Комната Герды” театр “Особняк” открыл новый сезон. Режиссер Яна Тумина и актриса Алиса Олейник отправили главную героиню “Снежной королевы” Андерсена в путешествие по бесконечному лабиринту воспоминаний.

Занавес исчезает, и мы оказываемся в маленьком царстве памяти: Герду мы встречаем в тот момент, когда она уже успела постареть. На наших глазах старушка вдруг снова помолодеет и отправится на поиски Кая.

Выстроенная на сцене комната ведет себя, как бродячий замок из мультфильма Миядзаки – живет вполне самостоятельной жизнью. Иногда эта жизнь настолько увлекательна, что переключает на себя все внимание зрителей. Чудеса тут происходят каждую секунду: фотографии оживают, красные башмачки шагают сами собой, розы рассказывают друг другу новости из мира людей, белые пуховые шали вдруг распластываются снежной пустыней. Иногда Комната как бы говорит Герде: “Я здесь главная” и подстраивает всякие каверзы – то стул утянет, то стол, то впустит в окно бесноватого ворона, то покажет призрака в зеркале. Белой кукольной женщиной проплывает высоко в воздухе Снежная Королева.

Под ритмы Hauschka и CocoRosie Алиса Олейник в одиночку проживает всю сказку и проигрывает всех персонажей. На контрасте с застывшими лицами-масками остальных героев живая мимика актрисы выглядит еще более выразительно. Кажется, что Комната – это тело, а Герда – это душа.

“Анимировали” пространство “Комнаты Герды” художник-технолог Ник Хамов (Инженерный театр АХЕ) и сценограф, автор кукол и объектов Кира Камалидинова. Роль “комнатовода”, управляющего предметами, досталась артисту Большого театра кукол (БТК) Дмитрию Чупахину. Различные трансформации претерпевает и одежда (художник по костюмам – Анис Кронидова): вот Герда подтягивает юбку до подмышек, закрепляет ее на красных резиночках, потом деловито ныряет в огромные сапоги – и мы видим путешественника, готового к переходу через бурный поток. Вот платье героини выпускает длинный бархатный шлейф, Герда вплетает в волосы домик из незаконченной магриттовской “Империи света” – и перед нами принцесса.

К своему диалогу с Андерсеном режиссер Яна Тумина подключает поэта-модерниста Рильке, обнаружившего скрытую связь между ужасом и красотой. Рильке, придумавший жанр “вещного стихотворения” (“das Ding-Gedicht”), стремился с помощью поэтического слова пересоздать предметы бытия, изъять их из времени и сделать “способными к вечности”. Спектакль Туминой – тоже такой полет “над задумчивыми вещами”.

Взрослые и маленькие зрители совершенно по-разному воспринимают одну и ту же историю. Дети проверяют туман на ощупь, бросаются подбирать льдинки из пенопласта, замирают, слыша, как за стенами мечется невидимый олень, хохочут, когда разбойница кричит: “Уходите, пока я не передумала!” Они не замечают в ее голосе горькие нотки и не подозревают, что, скорее всего, этот эпизод – о нелегком искусстве отпускать. Дети смеются, взрослые понимающе плачут.

Можно составить целый каталог интерпретаций финала спектакля. Почему Герда вдруг прекращает поиски, опускается на землю и беспомощно замирает? Быть может, что-то надломилось внутри. Или сердце-компас промерзло насквозь и перестало показывать правильный путь. Героиня утратила веру в иллюзии, устала бороться. А возможно, за ней просто приходит смерть, которая оказывается милосерднее любви: она освобождает Герду от маски старости и выпускает героиню из клетки ожидания. И все же, видя, как персонаж Алисы Олейник медленно погружается в сон, хочется вскрикнуть: не сдавайся, Герда! И процитировать “Белое безмолвие” Владимира Высоцкого: “Кто не верил в дурные пророчества, в снег не лег ни на миг отдохнуть, тем наградою за одиночество должен встретиться кто-нибудь”.

Екатерина БАЛУЕВА

Фото А.ОСТАШВЕР

«Экран и сцена»
№ 21 за 2018 год.
Print Friendly, PDF & Email