Рустем ФЕСАК: «Плохо жить, не задумываясь о важном»

Драматург Ксения Драгунская предложила сделать в РАМТе спектакль “Денискины рассказы”, а Алексей Бородин уже передал работу мне. С самого начала мы сочиняли все вместе. Я радовался материалу, тут с моей стороны не было никакого компромисса. Я очень благодарен замечательному художнику спектакля – Ольге Васильевой. Благодарен Алексею Владимировичу Бородину, который помогал от начала и до самого конца.
Смешно, что в детстве я знал о “Денискиных рассказах”, но практически их не читал, а теперь вдруг они оказались созвучны мне взрослому. Как ни странно, сейчас книга более популярна, чем тогда, в конце 80-х – начале 90-х. Теперь дети из разных семей хорошо знают и любят ее. В Москве постановка РАМТа первая по Драгунскому за долгое время, но по стране он ставится много. В Питере в прошлом году вышел спектакль в ТЮЗе имени Брянцева, еще один недавно поставлен в Новосибирске. В 2013 году отмечался 100-летний юбилей Виктора Драгунского.
Сейчас совсем другое время, но есть книги, которые возвращаются из прошлого. Эта книга вернулась, стала классикой – талантливое произведение, которое попадает в сегодняшних детей. Мы с Ксенией Драгунской много обсуждали идею. Ксения делала инсценировку не впервые, в Питере тоже идет спектакль по ее пьесе, он совсем другой. Мы с драматургом совпали в ощущениях: хотелось не забывать, что это 60-е годы. Мое убеждение, что эти рассказы вообще не работают, если их буквально перенести в наше время. Там своя особая логика. Я видел издания “Денискиных рассказов”, где приводятся современные иллюстрации. И это даже невозможно читать, все мимо пролетает. Для меня был важен дух оттепели. Перечитывая книгу, я вспоминал фильмы той эпохи: “Я шагаю по Москве”, “Мне двадцать лет”. Хорошее советское кино. Не хотел углубляться совсем в исторический материал, но легкий ретро-стиль выбран абсолютно осознанно. Текст современен с той точки зрения, что сегодня не хватает тех правды, честности, почти детской простоты. Леша Бобров, который исполняет роль Дениски, мне кажется, очень попал в образ. У него даже внешность немного изменилась под влиянием роли.

Маленький зритель в любой момент может отвлечься, но не хотелось его только развлекать. Хотелось быть внятным и простым, потому что дети не прощают заумности. Я воспринял этот опыт как хорошую школу, потому что и во взрослых спектаклях тоже надо всегда стремиться к ясности.

В детстве я не мечтал стать космонавтом. Хотел быть футболистом. А отец у меня мечтал, он по возрасту как раз одногодка Дениса Кораблева. Я спрашивал, были ли у них какие-то игры специальные, он отвечал: “Игр не было, разговоров было много”. Обсуждали, как после школы сделать уроки, чтобы потом еще успеть полетать в Космосе.

Роль мещанки Марьи Петровны в очередь с Ульяной Урванцевой теперь будет играть еще и Рамиля Искандер. Мещанство вообще сложная тема. Томас Манн, как известно, из мещанства немецкого логично и внятно вывел происхождение фашизма. Для оттепели оно тоже было одной из острых тем. Сейчас время преобладающего мещанства. Еще десять лет назад я слышал утверждение, что это хорошо. Снимались негативные смыслы, которые вкладывались в это слово в советские годы. “Мещанство” заменили позитивным “стабильность”. Но когда оно приобретает такие черты, как в спектакле – ну, тетя врет, просто так – каждый ребенок поймет, что это плохо. Плохо жить, не задумываясь о важном.

Записала Александра СОЛДАТОВА

«Экран и сцена»
№ 20 за 2014 год.
Print Friendly, PDF & Email