Четыре женщины и мальчик

“Дождливый день в Нью-Йорке”. Режиссер Вуди Аллен

Сорок девятый фильм Вуди Аллена, еще одно страстное и нежное объяснение в любви Нью-Йорку, в самом Нью-Йорке в прокат не выйдет. Картина закончена два года назад, но не была показана – движение #MeToo напомнило об обвинениях в сексуальном домогательстве, предъявленных режиссеру в начале девяностых, и компания Amazon Studios отказалась от проката картины. А несколько снявшихся в фильме актеров, в том числе и исполнитель главной роли Тимоти Шаламе, написали в своих соцсетях о том, как сожалеют о работе с Вуди Алленом, и перевели свои гонорары за “Дождливый день в Нью-Йорке” различным благотворительным организациям.

Бурные события в жизни 83-летнего режиссера не могли, конечно, пройти даром – к тому же и несколько ведущих издательств отказались печатать его мемуары. Но Аллен не отошел от своей традиции снимать по фильму в год и сейчас работает в Барселоне над пятидесятым фильмом, где будут играть Кристоф Вальц, Луи Гаррель, Джина Гиршон и Серхио Лопес.

 Барселона меж тем горит реальным огнем и бурлит в политических распрях – интересно, отразится ли это, как и моральное состояние Вуди Аллена, на фильме, сюжет которого пока не разглашается.

Жаль, что нью-йоркцы не увидят “Дождливый день…” – он об искушениях и поисках себя, пасмурный и при этом пронизанный светом: оператор Витторио Стораро, работавший с Копполой и Бертолуччи и снявший три картины Аллена, прекрасно показывает, что светлая изнанка есть у любой тучи.

Главного героя зовут Гэтсби Уэллс (Тимоти Шаламе) и с фитцджеральдовским героем он схож уязвимостью в любви и большим количеством денег, заработанных не самым праведным способом: ему очень везет в картах. Это хороший подарок судьбы, потому что своих богатых родителей Гэтсби презирает, а их друзей считает сборищем мерзких снобов. Хотя, если фантазировать о том, брал бы он у них деньги, если бы не умел играть в покер, – то хоть и с отвращением, но брал бы.

Бунт задумчивого юнца выражается в том, что он из очень престижного колледжа переходит в тоже престижный, но не настолько, а еще никак не соберется выбрать себе профессию: “Точно не летчик-испытатель, не священник и не проктолог“. Гэтсби любит джаз и в особенности Чарли Паркера (и очень недурно играет на пианино), любит дождь, любит Нью-Йорк и знаменитые часы со зверями в Центральном парке, любит старое кино и виниловые пластинки. Он слегка сутулится, носит твидовый пиджак, не лишен некоторой язвительности и опасается рака.

В общем, Гэтсби Уэллс – очередное альтер-эго Вуди Аллена. Но, пожалуй, в списке альтер-эго этот персонаж – самый милый. Больше, чем Гэтсби, он напоминает слегка подросшего Холдена Колфилда: смесь самоуверенности и беззащитности.

И на путешествие Гэтсби из загородного колледжа в Нью-Йорк будут влиять четыре женщины и одно воспоминание.

Гэтсби положено страдать от невзаимной любви и обиды, такая уж его судьба. И если немного углубиться в прошлое, то там будет красотка Эми. В фильме она не появится, но станет известно, что она не одобряла прогулок под дождем, где однажды заработала бронхит, и любила ставить всем оценки в баллах. Гэтсби заработал шесть из десяти, что чрезвычайно его оскорбило – не очень приятно вспоминать, что красивая девушка не оценила тебя по достоинству. Гэтсби эта история не подавила, а разозлила, однако самооценку не повысила.

Но Эми – воспоминание, а рядом реальная Эшли (Эль Фэннинг), пышущая свежестью и здоровьем дочь банкира.

Идея показать ей Нью-Йорк завораживает Гэтсби – он тараторит о своих любимых местах, продумывает программу, заказывает отели и столики в ресторанах. Меж тем Эшли едет в Нью-Йорк совсем по другому поводу – студенческая газета отправляет ее взять интервью у режиссера-интеллектуала Роланда Полларда (Лео Шрайбер, похожий на всех режиссеров-интеллектуалов сразу). Эшли неглупа, она знает много имен художников и писателей, но главное в ней – бьющее через край жизнелюбие, рядом с сумрачным Гэтсби она напоминает яркий солнечный зайчик. И в ее родной Аризоне за год едва бывает десять дождливых дней.

Поэтому и в Нью-Йорке Эшли тянет к самому яркому – знаменитостям. Она пытается задавать им вопросы, но они предпочитают задавать вопросы ей: “А твои сестры такие же красивые, как и ты?” “А есть ли у тебя бойфренд?” и очарованная Эшли охотно рассказывает о себе, попутно признаваясь, что бойфренда у нее, в сущности, нет – так, один мальчик.

Эшли затягивает в богемный мир, как в воронку; мрачный Поллард в творческом кризисе: нервный растрепанный сценарист Тед Давидофф (прелестная роль Джуда Лоу, невероятно похожего на героев Вуди Аллена, сыгранных им самим); знаменитейший и популярнейший актер Диего Луна (Франсиско Вега); вечеринка, на которую пришли все…

Эшли в восторге, почти в экстазе, ее непосредственность покоряет язвительных творческих личностей, как покорила когда-то Гэтсби. Эль Фэннинг играет – хорошо играет – совершенно комическую роль, и с каждым эпизодом ее героиня становится все смешнее и неприятнее, и сочувствовать ей не хочется, даже когда она в трусах и чужом плаще бежит ночью по незнакомым улицам: дождь хлещет по ней, а город запутывает, наказывая за неверность.

Второй важной женщиной в двухдневном путешествии Гэтсби станет девушка-эскортница Терри (Келли Рорбах). “Я воплощаю мечты”. – “Каким образом?” – “За пятьсот баксов, милый”. Гэтсби, измученный фантазиями о том, где и с кем проводит время Эшли, решает привести на изысканный прием матери девушку легкого поведения и выдать ее за Эшли, намекнув тем самым, кем он теперь считает свою аризонскую подружку, и заодно оскорбив маму и всех ее гостей, мерзких снобов.

Терри охотно соглашается на все, потому что денег у заказчика полно, они как будто сами прыгают ему в карман, но вести разговор с Гэтсби у нее не очень получается – он упоминает Чарли Паркера, а она его не знает. Впрочем, это не так уж важно: Терри – символ того, как Гэтсби после предательства Эшли относится к женщинам в целом.

И он не так уж и неправ – неожиданный разговор с матерью (Черри Джонс) открывает ему интересную правду об истинном происхождении их богатства, настоящем знакомстве его родителей и филигранном умении матери отличать девушек-эскортниц от всех остальных. Эту информацию ему предстоит еще переварить, как и принять на себя роль figlio di puttana (стоит отметить, что в фильме нет ни одного психоаналитика и упоминаний об Эдиповом комплексе, а жаль), а пока он начинает шутить о матери не презрительно, как обычно, а грубо, пытаясь справиться с теми знаниями, которые ему еще не совсем по силам. А мать, в прекрасном ярком платье, совсем чуть-чуть диссонирующем с ее внешностью, показывает, из каких ошибок и какой слабости может быть сделан пьедестал силы, уверенности и блистательности.

И, наконец, четвертой женщиной станет Шеннон (Селена Гомес), младшая сестра той самой Эми. С ней Гэтсби, неприкаянно бродящий по Нью-Йорку в ожидании своей юной журналистки, случайно встретится на съемочной площадке: их общий приятель, нудный очкарик, снимает кино, и им придется для хорошего кадра несколько раз целоваться в машине.

На четвертом дубле Гэтсби поймет что Шен ему интересна. А потом Нью-Йорк примется сводить их в разных местах так же упорно, как разводит их с Эшли, подкидывая той все новые и новые заманчивые знакомства. Шуточки, поведение и выражение лица Шеннон очень ясно говорят, кто будет главным в их паре. Она сильная женщина, примерно такая же, как его мать, и примерно так же будет управлять им в самое ближайшее время, почти сразу же после романтического свидания под звериными часами в Центральном парке.

И если припомнить еще одну женщину, невесту брата Гэтсби, Лили (Аннали Эшфорд), которая так идиотски смеется, что у брата мгновенно и надолго пропадает эрекция, то можно сделать вывод, что в легком и ласковом “Дождливом дне в Нью-Йорке” все-таки спрятано мстительное послание: “На себя посмотрите”.

Жанна СЕРГЕЕВА

«Экран и сцена»
№ 20 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email