![Сцена из эскиза «Попрыгунья». Фото предоставлено Театром Наций](https://screenstage.ru/wp-scrcontent/uploads/2024/08/imgonline-com-ua-Resize-bqir4dUiOHLYSCVM.jpg)
Сцена из эскиза «Попрыгунья». Фото предоставлено Театром Наций
Новому Театру Сочи – 5 лет. В его афише – 12 названий, а в труппе – 14 артистов. Именно на базе этого коллектива Театр Наций при поддержке Минкульта России провел творческую лабораторию, в рамках которой молодые режиссеры – Надежда Кубайлат (ученица Сергея Женовача) и Филипп Гуревич (ученик Олега Кудряшова) за пять дней поставили эскизы «Как закалялась сталь» по роману Николая Островского и «Март» Ирины Васьковской.
Идея взяться за текст некогда главной книги советского человека (цитату из нее «Жизнь человеку дается один раз…» знают практически все кому за сорок) вдохновлена тремя юбилеями 2024 года: 120-летием писателя, 90-летием романа и 150-летием Всеволода Мейерхольда, для которого спектакль «Одна жизнь» по роману Островского стал последней постановкой, закрытой в декабре рокового 1937-го.
Надежда Кубайлат сделала центральной фигурой самого писателя, чей Литературно-мемориальный музей с замечательными, увлеченными своим делом сотрудниками – одна из достопримечательностей города-курорта.
На сцене – железная кровать, где спиной к залу лежит слепой, почти неподвижный Островский. Зрителю виден только его затылок и слышен его голос. Лицо актера Ростислава Дубинского, появляющееся на экране, мы увидим только на поклонах. А до этого приходится гадать: кто этот человек, чья скульптурная лепка головы напоминает бюсты римских правителей. Даже возникает мысль: может, это Всеволод Эмильевич наблюдает за современной версией своего фатального спектакля, что вполне возможно в контексте постановки, где тексты романа и писем Островского, времена и обстоятельства, живые голоса актеров и их записи искусно перемешаны. Островский вступает в диалог со своим героем, босоногим Павкой Корчагиным (Тимур Фахрутдинов) с неизменной гармонью в руках, пока только «зародышем» бескомпромиссного борца за счастье человечества, для которого нет оттенков, а существует лишь белое и черное, комсомольцы, партийцы и враги революции.
«…Я быстро понял, что душить кого-то не значит защищать свободу, да и многое другое», – писал Островский в письме к Людмиле Беренфус, своей первой любви, дочери главврача санатория, где он восемнадцатилетним юношей проходил лечение. Беренфус, а также Риту Устинович и Врача играет Евгения Афонская. Сцены Риты, «друга и товарища по цели», скрывающей за угловатостью свою женственность, и Сережи Брузжака (Никита Соколец), боящегося признаться ей в любви, трогательны и забавны. Вообще, в эскизе много и смешного, и серьезного. Исполняя по несколько ролей, актеры существуют ярко и точно, не исключая юную Кристину Петрову – Пионерку.
Работа Надежды Кубайлат – попытка посмотреть свежим взглядом на мумифицированного канонизацией писателя, увидеть в легенде – реального Островского, того, на чьей могиле Мейерхольд поклялся поставить этот роман.
Филипп Гуревич поставил эскиз по пьесе «Март», в которой за ничего не значащими фразами скрывается почти трагическое отсутствие взаимопонимания в семейном треугольнике: мать – дочь – муж дочери. Дисгармонию этого трио усиливает появление коллеги супруга, некой Николаевой с повадками старой девы. Режиссер лишает действие каких-либо бытовых примет. Только титр иногда уточняет: комната… кухня… вечер следующего дня… Маша (Полина Кроль) – дочь-бунтарка, четыре месяца отсутствовавшая дома, врывается из-за кулис как природная катастрофа. Ее выносит порывом ветра, и она, отчаянно преодолевая невидимые препятствия, ползет по сцене. А затем, вскочив, занимает привычное место, определенное ей ненавистным домашним укладом. Четкая графика мизансцен, обыденные интонации и темы разговоров создают ощущение дежавю. Так вяло и бессмысленно эти люди жили и будут жить всегда. Всем героям даны точные характеристики, они узнаваемы и в то же время индивидуальны. Властная мать (Наталья Бахарева), говорящая о своих болезнях, невыразительный безвольный муж (Артем Мельник), нелепая в своей непосредственности Николаева (Алина Кондрашова) с тортом, который Маша в лучших традициях Голливуда залепляет ей в физиономию. Но всплески эмоций только усиливают ощущение, что в жизни этих людей ничего не изменится. И тут Гуревич совершает резкий разворот. Неожиданно безропотная и стыдливая Николаева, покидая сцену, раздевается до нижнего белья. Когда настанет время Маше покинуть дом, она тоже скинет пальто-балахон и уйдет, уязвимая, в холодный март. Оставляя тещу в одиночестве, муж Миша тоже раздевается до трусов. И в этих разоблачениях – и малая надежда на перемены, и предощущение трагедии.
Еще один эскиз по чеховским рассказам «Супруга» и «Попрыгунья» был создан в рамках лаборатории в Краснодаре в Театре Защитника Отечества, возникшем в 2016 году на базе бывшего Дома Офицеров. Режиссер Иван Пачин перенес действие «Попрыгуньи» (именно этот рассказ в центре действия) в современность, сделав его жестче. Дымов не только догадывается, но отлично знает о неверности жены и даже воображает сцены ее измены. А Ольга Ивановна, женщина наших дней, ищущая известности блогерка и селфистка, не замечает мук ревности мужа. И потеряв его, не спохватывается «Прозевала! прозевала!», для нее это вдохновляющий момент взлета. Теперь она может «красиво» страдать и переживать смерть «великого, необыкновенного человека». Это ли не повод для эффектного фото?
Алла МИХАЛЁВА
«Экран и сцена»
Август 2024 года.