![Светлана Захарова и Артемий Беляков в «Истории танго». Фото Б.АННАДУРДЫЕВА](https://screenstage.ru/wp-scrcontent/uploads/2024/07/imgonline-com-ua-Resize-NCn4rH5N8cU2J.jpg)
Светлана Захарова и Артемий Беляков в «Истории танго». Фото Б.АННАДУРДЫЕВА
Всеми признанный цеховой праздник нужен в любые времена, а фестиваль балета «Бенуа де ла данс» как раз такой. XXX церемония вручения призов и традиционные два концерта – номинантов этого года и лауреатов прежних лет – снова прошли на Исторической сцене Большого театра. Международный балетный приз и фестиваль мирового балета «Бенуа де ла данс» в последние годы трясло не меньше других российских собратьев. Придуманный в начале 1990-х Юрием Григоровичем и его командой, с прошлого года он живет под руководством любимой мэтром прима-балерины Светланы Захаровой, умеющей совмещать административные заботы с текущими балеринскими спектаклями в Большом театре. Неутомимая Захарова теперь официально председатель жюри и художественный руководитель, а также «играющий тренер»: к участию в нынешнем фестивале она привлекла удивительного скрипача Вадима Репина, многолетнего партнера по сцене и по совместительству мужа, и сама дважды вышла на сцену, добавив действу класса и уровня.
Меж тем механизм работы «Бенуа де ла данс» остался прежним: члены жюри представляют своих кандидатов, коллеги смотрят видеозаписи или живые спектакли и выносят вердикт. Лучшие приезжают – то есть должны приезжать – на два концерта в Москву. Разумеется, «Бенуа» обмелел, как и другие российские фестивали, ведущие мировые оперные дома все увереннее отмалчиваются неучастием, и даже его название теперь пишется кириллицей. И все же праздник и без того небольшому балетному миру устроили: в жюри – мэтры сцены из Китая, Японии, Венгрии, и хотя нет ни Лондона, ни Парижа, это лучше, чем ничего.
Семь претендентов и пять претенденток на звание лучших исполнителей, как водится, были представлены залу очень краткими отрывками видео. Расположенность к России среди лауреатов читалась довольно отчетливо. Например, венгр Герго Армин Балажи победил в роли из «Пигмалиона» Бориса Эйфмана – хоть в Москве ее исполнять не стал, предпочтя хореографию Уэйна Иглинга на музыку Вагнера. Похожая ситуация сложилась в пятерке кандидатов на лучшего хореографа сезона: статуэтку получил известный у нас немец Марко Гёке с постановкой «В голландских горах» для Нидерландского театра танца, тоже представленный крошечным видео – решение это показалось данью международному статусу премии и благодарностью хореографу, долго не отзывавшему своих сочинений из России. Он обошел серьезную «Пиковую даму» Юрия Посохова в Большом и задорный «Класс-концерт» Максима Севагина в МАМТе, а также примкнувшую к ним «Принцессу Кагуя» известного у нас благодаря Чеховскому и Дягилев PS фестивалям японца Дзё Канамори. Последнего исполнили «носители языка», тоже номинантка и изящная как статуэтка Акира Акияма и ее партнер Дана Цукамото – оба собранные, волевые и решительные. Еще одну премию лучшему танцовщику получил Артемий Беляков как нежданно удачный пример заливки нового вина в старые мехи, за роль Ивана Грозного в Большом театре. И уж безусловно порадовал выбор жюри Олеси Новиковой за партию царственной Аспиччии в реконструированной Мариинским театром «Дочери фараона». Жаль, что отрывок из спектакля на концерте вживую не представили, но с учетом зачастивших гастролей Мариинского в Большом рано или поздно это случится. По-новому расставили акценты в классическом «черном» па де де «Лебединого озера» китаянка Сунь Хуэйсинь и ее партнер Чжан Хайдун из Балета Ляонина: скромность Одиллии, ускользавшей из рук помутившегося от любви Принца, удивляла не меньше ее технических возможностей – немыслимо усложненные 32 фуэте зал посчитал, ахнув.
Фестиваль почтил присутствием «наш штатный иностранец», худрук Михайловского театра Начо Дуато: артисты вверенной ему труппы исполнили трио «Arenal» в характерном дуатовском стиле. Из Петербурга же привезли и другую заслуженную современную хореографию: Мариинский припас засмотренное, но любимое адажио из «Парка» Анжелена Прельжокажа с бесконечным поцелуем – в версии ведущих звезд Ренаты Шакировой и Кимина Кима. Строго говоря, это адажио испортить трудно, но до лучших его исполнителей петербуржцы не дотянулись. И все же в этих образцах было намного больше жизни, чем у отечественных авторов на том же поле. Премьер Артемий Беляков, которому родной Большой дал зеленый свет на постановочные опыты, создал лишенную градуса «Историю танго» на музыку Пьяццоллы, станцованную им же в дуэте и едва спасенную исполнением Светланы Захаровой. Замечательный премьер Большого Семен Чудин по воле Владимира Варнавы комбинировал классические па в претенциозном по названию и духу номере «Сон, вызванный полетом». Созданный худруком МАМТа Максимом Севагиным специально для «Бенуа де ла данс» дуэт Короля и Шута был ярким и занятно предсказуемым: Король (в исполнении автора) умилял маньеризмом, Шут (Ринат Ханджян) – шутками на грани, а все вместе выглядело как итог запроса искусственному интеллекту.
Главных героев вечера выдал оркестр, перед началом усиленно гонявший коварные синкопы Родиона Щедрина: его «Озорные частушки» в постановке Вячеслава Самодурова для петербургского Театра балета имени Якобсона стали гвоздем программы. Остроумцы назвали их «наш ответ “Рубинам” Баланчина», при всей разности предметов уловив главное – хореограф оказался единственным российским современником, сумевшим услышать и поставить музыку. Спасибо «Бенуа де ла данс», показавшему контекст и контраст. Есть надежда.
Лейла ГУЧМАЗОВА
«Экран и сцена»
Июль 2024 года.