Пляска смерти

Фото В.ПОСТНОВА
Фото В.ПОСТНОВА

Премьерой Валерия Фокина “Один восемь восемь один” в Санкт-Петербурге открылся новый сезон Александринского театра и XII Международный фестиваль “Александринский”. Фестиваль, вскоре после начала лишившийся важной строки в афише, своего финала – “Войны и мира” Римаса Туминаса, представил, кроме новой работы худрука Александринки, постановку Псковского театра драмы имени А.С.Пушкина “Смерть Тарелкина”, Татарского театра имени Г.Камала “Муть. Мухаджиры” и два спектакля Саха театра имени П.А.Ойунского из Якутска – “Шесть персонажей в поисках автора” и легендарный “Король Лир”. Офф-программа фестиваля включала историческую часть – лекции Дмитрия Яновского и Александры Фарафоновой об Александре II и Александре III, документальный фильм о создании спектакля “Один восемь восемь один”, паблик-ток о Псковском театре, творческую встречу с главным режиссером казанского театра Фаридом Бикчантаевым, мастер-класс Андрея Борисова.

Итак, на арену выходит История. Она – элегантная дама в черном, красиво двигается и улыбается, как спортсменка, удачно выполнившая упражнения со сложными элементами. Уходит с трофеями. А потом выходит снова, как в первый раз. Может, ее тогда не расслышали? Недопоняли? Так она повторит. И – станцует.

В Александринском театре премьера. Пьесу Бориса Акунина поставил Валерий Фокин. “Один восемь восемь один” называется спектакль. Зеркалит цифры. Великолепный зал когда-то императорского театра душно замкнут. Зеркалит сам себя. Две царские ложи, и мест “за креслами” в два раза больше, а вместо привычного партера – цирковой манеж, красная арена, камерное пространство круга, открытое всем взорам, в котором никуда не спрячешься, из которого никак не выйдешь.

Акунин, мастер исторического романа с детективной интригой, на основе архивных материалов рассказывает в пьесе о нескольких днях трагического марта 1881 года, когда был убит император Александр II. В ней есть все от хорошей литературы для сцены: прописанные характеры героев, интрига, любовь, глобальные вопросы о судьбах Родины, завязка, кульминация и развязка. Она не перегружена документами, а главные действующие лица – русские цари Александр II, его сын Александр III, их жены, министр внутренних дел Лорис-Меликов и обер-прокурор Синода Победоносцев – показаны автором обычными людьми со страхами, драмами, потерями и обретениями.

Фото В.ПОСТНОВА
Фото В.ПОСТНОВА

Валерий Фокин, выведя действие из классической сценической коробки на цирковую арену, и решает спектакль как цирковое представление. Череда трюков, сменяющих друг друга в быстром темпе, лихо закрученный исторический сюжет. Здесь есть конферансье, или камер-лакей (Евгений Капитонов), у которого путается под ногами коверный клоун (Дарья Клименко). Карету возит по кругу живой пони. Есть сеанс предсказательницы Блаватской (Иван Супрун), пророчащей России страшные бедствия. Есть медведь (правда, все-таки, не настоящий, а сыгранный Степаном Балакшиным), и, наконец, есть река, в которой царь ловит живую рыбу. Люстра сверкает разноцветными огнями, а в одной из царских лож располагается оркестр. Столь любимые Фокиным “мейерхольдовы арапчата”, безмолвные слуги просцениума в черном, выносят и уносят реквизит, и арена становится то великосветской гостиной, то кабинетом императора, то петербургской улицей, то залой заседания министров, то выставкой макетов. Работа сценографа Алексея Трегубова безупречна, хороша и музыка, написанная для спектакля Вячеславом Бутусовым.

Ощущения перегруженности сценическими средствами не возникает, потому что все эти приспособления и трюки сбалансированы крупными, серьезными актерскими работами. Иван Волков играет императора Александра II, Иван Трус – императора Александра III, два Ивана в ролях двух Александров тоже зеркалят друг друга. Оба тяготятся своим присутствием на этой арене и мечтают жить спокойной семейной жизнью, у обоих возникает усталость от власти, только у одного – в конце царствования, а у другого – сразу, в начале. Оба мучаются ночными кошмарами и страхом за жизнь свою и близких. Оба любимы женами. Княгиня Юрьевская, морганатическая супруга Александра II (Анна Блинова), нерв-ная, ломкая, очаровательная, не стесняясь, вмешивается в государственные дела и, очевидно, не прочь стать императрицей. А ставшая ею Мария Федоровна (Василиса Алексеева), обнимая мужа, Александра III, шепчет, что всегда боялась этого мига – перестать быть “Вашим Высочеством” и стать “Вашим Величеством”.

Горестно обращается куда-то вверх уцелевший после первого взрыва 1 марта 1881 года Александр II: “Что же вы, братцы, делаете?”. Но Дама в черном, неотступно следующая за его каретой, поднимает руку и раздается второй. Тащит за собой через весь зал свою царскую мантию новый император Александр III и долго, молча сидит потом на арене рядом с телом погибшего отца. Он хочет помиловать убийц, этих мальчиков из хороших семей, бросающих бомбы в царей, начать свое правление с милосердия, перестать проливать кровь за кровь, разорвать этот круг. Но все та же Дама в черном уже выкатила виселицу, а царь снова и снова видит во сне отца и почему-то поезд, сходящий с рельсов… Милосердие показалось слабостью, решение не было принято, да и манифест был подписан не тот.

Главная интрига спектакля раз-ворачивается на самом деле вовсе не вокруг смерти императора, а вокруг его последнего манифеста, который вошел в историю под условным названием “Конституция Лорис-Меликова”. Проект предполагал постепенные шаги к конституционному ограничению абсолютизма в России и должен был быть вынесен на обсуждение Совета министров в начале марта. Через полтора месяца после гибели Александра II новый император опубликовал другой манифест – “О незыблемости самодержавия”. Чем это закончилось в итоге для самодержавия – не тайна.

Петр Семак в роли Михаила Лорис-Меликова, всесильного министра внутренних дел – единственный в современном костюме среди героев в исторических сюртуках, мундирах и цилиндрах, – выглядит совершенно сегодняшним чиновником. Постоянное присутствие рядом с ним возникающих из ниоткуда людей в штатском с докладами вызывает и вовсе тяжелые ассоциации. Именно он убеждает сначала одного царя, а затем и другого в необходимости реформ.

Реакционер Константин Побе-доносцев, резонер с остренькой бородкой, сыгран Андреем Калининым эдаким чертом из табакерки. Людей в штатском рядом с ним нет, но осведомлен он обо всем и обо всех не хуже своего политического противника. Он путается в бумагах, запинается и машет руками, а потом вдруг появляется в царской ложе и легко объясняет Александру III страшные последствия возможных свобод. Политическая дуэль происходит без прямого конфликта, но решение принимает все-таки конкретный человек. Последствия этого решения задевают всех.

“Куда бы повернулось колесо истории, если бы Александр III дал ход отцовскому манифесту?” – спрашивает автор пьесы. “А никуда – отвечает спектаклем режиссер, – потому что это не колесо, а замкнутый круг“.

Двигаясь по кругу, можно только пойти в обратном направлении, пока не закружится голова. Вот она и ходит по нему – актриса Олеся Соколова, Дама в черном. История, наряженная смертью. И мы вместе с ней.

Мария ЧЕРНОВА

«Экран и сцена»
№ 19 за 2022 год.

Print Friendly, PDF & Email