Свобода и мороженое

“Начать с нуля!”. Режиссер Гуидо Кьеза

Для того, чтобы показать, что такое “невыносимо”, может подойти и очень спокойная на вид жизнь. Джулии (Валентина Лодовини) – сорок, она заведует отделом маркетинга в крепко стоящей на ногах фирме, у нее есть муж-художник (Дино Аббрешия), у нее неплохие отношения с пасынком, лучшей подругой и младшей сестрой и приличное жилье. Но выясняется, что все эти вещи, которые могли бы быть крепкими опорами, постепенно истончились и подгнили, и их обрушение – дело короткого времени.

Однажды утром Джулия видит на весах цифру, и она ей очень не нравится. Однако удивляться тут нечему: большая коробка с фисташковым и шоколадным мороженым пустеет за ночь, поскольку по ночам Джулия практически не спит. Наглый великовозрастный сосед устраивает шумные вечеринки, а муж-художник храпит. Когда-то храп любимого мужчины казался Джулии милым, она гордилась тем, что Раф понимает ее без слов. Но выяснилось, что он просто ее не слушал.

Склонность мужа тщательно лелеять свой небольшой талант, ничего не делать по дому и увиливать от оплаты коммунальных услуг заставили Джулию посмотреть на него в ином свете.

К киоскам с мороженым Джулию подталкивают и другие события. В ином свете она неожиданно видит подругу Ванессу (Флора Канто): Ванесса тараторит про свои отношения с бывшим, а когда Джулия заговаривает о своих проблемах, сразу отвлекается на смешные видео. И сестру (Кьяра Сполеттини), чья трогательная любовь к кошкам разрослась так сильно, что Беа стала членом комитета по борьбе за права кошачьих. Она празднует день рождения своего полосатого Пьерджорджо, заставляя гостей рисовать на лице носики и усики и петь поздравительные гимны недовольному всем этим котику.

Сестра говорит только о котах и иногда о своих бесчисленных романах, а о проблемах Джулии слушать не хочет.

А проблемы у Джулии на работе: новый начальник, сын предыдущего, решил омолодить коллектив. Целевая аудитория сладких батончиков, которыми торгует фирма, дети и подростки, так что присматривать за маркетингом приглашена юная блогерша. Сперва она разговаривает с Джулией почтительно, как с мамой, но на собрании акционеров буквально издевается над ней, напирая на ее возраст и стремительно меняющееся время: “Мы что, в 2015 году?!”

Джулия растеряна так же, как бывают растеряны женщины в районе сорока и позже, обнаружившие, что жизнь ускользает от них, новое становится непонятным, привычное в лучшем случае утеряло прелесть, а в худшем – стало неприятным. Как, например, еще один сосед, отпускающий ей по утрам пошлые комплименты. Или ее бывший мужчина Оттавио (Либеро де Риенцо), с которым они вместе работают. Он любит иногда писать Джулии по ночам подбадривающие сообщения, но на работу теперь ходит в идиотской рубашке, подаренной невестой.

У Оттавио два прозвища – “клоун-убийца”, из-за той самой черной рубашки в горошек, и “амеба”, поскольку он редко высказывает свое мнение, легко сдается и легко уступает. Когда-то, например, уступил Джулию Рафу.

Перспектива у Джулии неинтересная: постепенно терять свои достижения, превращаясь в “женщину-невидимку” – такую не ценят, не замечают, не слышат и постепенно задвигают в самый дальний угол. “Ты не выглядишь цветущей”, – говорит ей Оттавио, и после этого усталая, с синяками под глазами Джулия, как магнитом притягивается к магазинчику с мороженым.

Как-то ночью, под грохот музыки и храп Рафа, она переключает телеканалы и попадает на рекламу некоего “холистического терапевта” по имени Стив (Нери Маркоре). Реклама сделана хорошо – белый льняной костюм, мягкий голос, понимающий взгляд, непременная ухоженная борода и рассказ клиента – он был несчастным, но после встречи со специалистом таковым быть перестал. Оценив маркетинговые ходы и агрессивность рекламы – та попадается повсюду, чуть ли не чаще мороженого – Джулия решается на встречу.

На стенах кабинета терапевта написаны фразы на разных языках, есть и на русском: “Стань тем изменением, которое…” – дальше не видно. Благовония, поющие чаши, полудрагоценный камень на ниточке – все эти нехитрые аксессуары направляют Джулию к переменам, и к тому же она видит перед собой мужчину. А мужчине интересна женщина, давно прячущаяся у нее внутри – сильная и смелая. Пусть интерес профессиональный и не бесплатный, однако искренний и настоящий.

Стив дает Джулии капли, их надо пить крошечными дозами, но она опрокидывает весь пузырек. Дальнейшие события воспроизводит мультфильм про кота Леопольда, выпившего озверин. Люди, окружающие Джулию, приходят в такое недоумение, что не отвечают агрессией на агрессию: блогерша рыдает над растоптанным айфоном; сосед-пошляк стонет, получив коленом в пах; художник Раф в буквальном смысле обтекает – ему на голову вылита банка краски. Посетителям кафе, радостно снимающим, как Джулия лупит каблуком вора, который вытащил у нее из кармана телефон, она кричит: “Да! Я Джулия Сантини! Выложите это в своих сториз!»

Действие озверина проходит, но на новой встрече Стив отказывается вернуть Джулии прежнее состояние, кроткое и покорное. “Что же, мне себя в клетку запереть? Намордник надеть?” – возмущается она и слышит в ответ: “Нет, это у вас уже было”.

За разрушительной стадией должна последовать созидательная, и теперь Джулия должна заставить окружающих себя уважать. Помогают в этом светло-зеленый камень арагонит и резиновый человечек, которого надо тискать и кусать в минуты гнева.

Была когда-то реклама таблеток для похудения, где девушка снимала с себя лишний вес и целлюлит, как джинсы, и оставалась стройной и красивой. Джулия с помощью Стива тоже словно распаковывает себя, и гнев помогает ей получить энергию, а внимательный взгляд на свою жизнь – очистить от лишнего.

Лишним, что интересно, оказывается примерно все.

Гуидо Кьеза снял комедию, но ее финал оказывается очень далеким от идиллических историй, где после выплеска чувств героя или героини окружающие осознают свои неправильные поступки, возвращают свою любовь и дружбу и повышают по службе.

С Джулией все это происходит – блогерша уволена, начальник готов повысить зарплату, Раф сам приготовил ужин и зажег свечи, а Оттавио надел другую рубашку и заговорил о любви. Но свое дело уже сделали капли и арагонит – а главное, ощущение, пойманное Джулией: каково быть свободной, каково спрашивать себя каждое утро, чего хочешь ты и только ты.

В какой-то момент Джулии становится известно, что терапевта Стива на самом деле зовут Стефано и когда-то он работал на автозаправке. В гневе она врывается в его кабинет и обвиняет в шарлатанстве, а потом узнает, что между работой на заправке и работой с людьми прошло пятнадцать лет учебы, путешествий и работы над собой. И тогда Джулия понимает, что период разрушения короток, а период созидания может быть очень долгим.

И в тот самый момент рушатся все мысленные конструкции про женщин-невидимок, где женщины страдают от того, что их с какого-то момента не видят мужчины. Джулии уже не надо, чтобы ее кто-то видел, раз она видит себя сама. Ей не надо, чтобы за ней ухаживали, замечали, хвалили, повышали на работе – она оказывается свободной, и название фильма оказывается понятным. К финалу у Джулии нет мужчины, работы, подруги, а отношения с сестрой и пасынком становятся совсем другими. Это настоящий ноль, но Джулии теперь не надо быть мазохисткой, чтобы выглядеть альтруисткой.

И русские буквы на стене кабинета Стива-Стефано теперь можно дочитать до конца: “Стань тем изменением, которое ты хочешь видеть в мире”.

Жанна СЕРГЕЕВА

«Экран и сцена»
№ 15 за 2022 год.

Print Friendly, PDF & Email