Лихая безысходность

“Оторви и выбрось”. Режиссер Кирилл Соколов

Режиссер Кирилл Соколов, восхитивший публику черной комедией “Папа, сдохни!”, после которой его сравнивали то с Гаем Ричи, то с Квентином Тарантино, сейчас переориентируется на менее мрачные истории. Готовится фильм “Лиза и волшебный макет”, где белокурая девочка в новогоднюю ночь будет спасать крошечных жителей маленькой искусственной России, – ей грозит разрушение (дата его выхода не определена, но даже краткий пересказ сюжета вызывает сейчас много разнообразных эмоций).

Планируется фильм “Один в океане” о советском океанографе Станиславе Курилове – в 1974 году он спрыгнул с борта туристического лайнера, проплыл почти сто километров, добрался до Филиппин и обрел таким образом желанную свободу. А в СССР был заочно приговорен к 10 годам за измену родине (и этот сюжет вызывает эмоций не меньше).

Желающих проверить, будет ли в этих историях такое же сочетание лихости и лукавства, как в первых полнометражных картинах Соколова, наверняка окажется много, а пока в онлайн-кинотеатре KION выходит вторая картина режиссера “Оторви и выбрось”. Она схожа с “Папа, сдохни” кровавыми разборками, семейной хтонью и суровой российской безысходностью, с помощью иронии разукрашенными веселеньким рисунком.

Впрочем, шуток и запоминающихся фраз в “Оторви и выбрось” нет, режиссер больше предлагает бояться, чем смеяться, и ирония фильма – в узнавании родной реальности, которая иногда выдает такую крученую правду, что вымыслу остается поднять руки, сдаваясь.

Если в “Папе” основным мотивом было противостояние мужчин, то в “Оторви и выбрось” мужчины не главные – сила, власть и жуть принадлежат четырем женщинам. Точнее, трем женщинам, преисполненным тоски, ярости и ненависти, и одной девочке – все это в ней тоже есть, но любви пока что больше.

Первая женщина – безымянная надзирательница женской колонии (замечательная роль Ольги Лапшиной), маленькая, квадратная и злая. Она бьет заключенных, гоняет поварих, кажется, душа ее черна, как мазут, но проблески светлого в этом мазуте есть. Узнав, что подружка сына (Данил Стеклов) забеременела, она запрещает даже заикаться об аборте, а потом начинает заставлять сына оставить работу в колонии, переехать в другой город и найти нормальную работу ради будущего ребенка.

Сын отказывается – в колонии ему хорошо, он бьет под дых заключенных женщин под руководством матери, смывает в раковине кровь с рук: “Васильева опять чудит, в ШИЗО ее отправил”. Еще в детстве он писал в сочинении на тему “Кем я хочу стать”, что мечтает работать в колонии: “Все хотят выслеживать и ловить бандитов, но никто не хочет их охранять. А я стану охранником, и меня все будут бояться”.

Перечитывая это сочинение, надзирательница печалится, робко спрашивает у мужа (Виталий Хаев), можно ли как-то поменять жизнь сыну. А муж удивляется: все же работали в колонии, и я, и ты, и отец твой, вот и сын, да к тому же у него скоро ребенок будет, куда уж жизнь менять. Когда надзирательница узнает, что сын ударил свою беременную Таню (“Хоть не в живот?” – “Да ну че ты, мам, такое говоришь. В глаз!”), она делает еще одну попытку, убеждая сына не повторять ее паскудную жизнь.

Однако сын упорен, и судьба его не сделает разворота. И уже понятно, как будет складываться едва начавшаяся жизнь будущей семьи и ребенка – не то чтобы не можется вырваться из паскудной жизни, но не хочется: нормальная жизнь, все так живут.

Линия надзирательницы переплетается с другой линией, основной, где у героев есть имена. Среди них больше арестантов, но и милиционеры попадаются, подтверждая теорию о том, что половина страны сидит, другая охраняет, иногда они меняются местами.

Милиционера зовут Олег (Александр Яценко), и некогда у него была страстная любовь с большеглазой нервной Олей (Виктория Короткова). Об этом единственном на весь фильм флешбэке рассказывает добрый и смешливый закадровый голос. Это заставляет воспринимать историю слегка не всерьез, будто сказку, хотя сказочного в данной любви нет ровно ничего. Оля сделала аборт, Олег взбесился и избил ее, она швырнула в него стеклянную банку, он ударил ее снова, и снова, и в какой-то момент Оля схватила с пола осколок стекла и вонзила Олегу в глаз. Позже милиционер обзавелся пиратской повязкой, а Оля попала в колонию, где ее обливал ледяной водой и бил в живот сын надзирательницы.

Насилие в “Оторви и выбрось” – жизненный фон, его очень много, и героями оно воспринимается как привычное. Олег, например, приезжает в колонию делать Оле предложение, предполагая, что после всего, что между ними произошло, они смогут жить в любви и согласии и воспитывать дочку Оли, Машу (самый интересный персонаж в фильме и чудесная роль дебютантки Софьи Круговой).

Отец Маши неизвестен. Школу Оля еле закончила, на работах не задерживалась, и вообще, как со спокойным намеком говорит ее мать Вера Павловна (Анна Михалкова), “хорошо ориентируется на областной трассе”. Вера Павловна переживает, что вложить в беспутную голову Оли ей не удалось ничего, и делает ставку на Машу, храбрую и смышленую. Поэтому Оле, вышедшей на свободу, забрать дочь у бабушки удается исключительно с боем, и это не метафора: она разбивает матери нос, та режет ее ножом.

Далее доверчивая Оля пытается пробраться вместе с Машей в город, где живет ее друг по переписке, точнее, уже почти муж. В имени друга она не уверена, но жить к себе он зовет, и письма писал красивыми канцелярскими фразами вроде: “вместе откроем новую страницу нашей жизни”. Более реалистичные родственники, и Маша в том числе, пытаются донести до Оли, что за письмами может прятаться нечто нехорошее. Однако Оля рвется в город – не то за обещанной новой страницей, не то желая сбежать от авторитарной матери, не то просто по дурости.

Прекрасного канцелярского принца увидеть так и не получится – фильм не про мужчин. Зато главным лейтмотивом станет погоня. Оля и Маша будут убегать, Вера Павловна и Олег – гнаться. Изловленные на трассе попутки (их водители не проявят благородства) и машина гаишника (после эпизода с ней Оля и Вера Павловна обзаведутся пистолетами), сказочных цветов лес с птицами и гадюкой. Гадюку Оля убьет, хлеща о ствол дерева, и кровь змеи попадет Маше на лицо. Еще украденная у рыбаков моторка, которая потонет на середине реки. И обезумевшая Вера Павловна, готовая не только отречься от своей дочери, но даже убить ее, чтобы забрать внучку.

Дикая гонка с перестрелками занимает большую часть фильма и переживать заставляет, но при этом выглядит более легковесно, чем история надзирательницы. Печальный реализм в фильме смешивается с лихим вымыслом, сказка с опустошением, гибельность с бессмертием. Герои истекают кровью, как клюквенным соком, каждый раз оставаясь в живых, при этом смерть буднично присутствует рядом.

Искусительно, конечно, весь ужас происходящего свалить на Веру Павловну – дочь и внучка поочередно называют ее злобной старухой и мастером ломать людям жизни. Однако Олю, такую романтическую, смелую и свободную, тоже трудно назвать хорошей матерью. Она, конечно, отдает убежавшей из дома босиком Маше свои кеды, но не она научила девочку спасать утопающих, разводить в сыром лесу костер, зажигающийся с одного щелчка зажигалки, и догадываться, что надо крутить и нажимать, чтобы машина поехала.

По-хорошему, Маше бы других бабушку, маму и отчима – других нет и не будет. В “Оторви и выбрось” нет ни одного нормального взрослого.

У сказочной части фильма есть в меру идиллический финал, где чувствительный одноглазый милиционер помогает Маше стать славной девочкой: платьице, туфельки и милая улыбка показывают, что Маша теперь в безопасности и может расслабиться. Реалистическая часть завершается раньше и грустнее – надзирательница, правда, улыбается в конце, но поверить, что у нее тоже получилось стать славной девочкой, не выйдет при всем желании.

Жанна СЕРГЕЕВА

«Экран и сцена»
№ 11 за 2022 год.

Print Friendly, PDF & Email