Кино-сны и кино-призраки

Кадр из фильма “Призрачный проект”
Кадр из фильма “Призрачный проект”

Роттердамский фестиваль второй год подряд не смог состояться вживую – прошел онлайн. Ему фатально не повезло со временем проведения: ведь именно зимой вздымается очередная волна коронавирусной эпидемии.

Особенно обидно, что вакцинация к этому моменту уже дала в Европе свои плоды, и руководство фестиваля объявило, что он пройдет “в физическом измерении”. Но буквально через несколько дней это решение вынуждены были отменить под натиском “омикрона” и под гипнозом растущих цифр заражений.

Еще обиднее, что вскоре правительство Нидерландов признало недейственность ограничительных мер: в стране ежедневно стали фиксироваться цифры инфицированных порядка 60 тысяч. Власти пошли на попятный и разрешили культурные мероприятия с аудиторией не больше 1250 человек. Но было уже поздно.

По иронии судьбы о новых правилах объявили именно в тот день, когда Роттердамский фестиваль открылся онлайн. Аккредитованные участники, а их оказалось больше двух тысяч, получили сообщение, что фильмы можно смотреть в компьютере с девяти утра, но на самом деле все произошло с задержкой на два часа. Итак, все опять прильнули к домашним экранам. Смотрели кино в течение почти месяца – днем, ночью, вместо сна.

Что же мы увидели в большой виртуальной программе смотра?

В Роттердаме нет официального конкурса, но Tiger Competition (селекция фильмов молодых авторов, борющихся за “Тигровую награду”) всегда выходит в фокус внимания. Завоевал эту престижную премию парагвайский фильм “Эами”, снятый в духе латиноамериканского магического реализма. Он назван по имени девочки, принадлежащей коренному народу Айорео, но это же слово означает “лес”, и оно же – “мир”. Вся жизнь этих людей, от рождения до смерти, проходила в лесу, среди деревьев и животных, с которыми аборигены часто отождествлялись – кто с ящерицей, кто с черепахой, а главная героиня фильма Эами – с птицей.

Но белокожие “куньоне” (в буквальном переводе “бесчувственные”) выгнали коренных жителей с исконных земель, началась варварская вырубка лесов и геноцид местного населения. В фильме есть фрагментарные, но жестокие кинокадры, дающие представление об этих событиях.

Однако самой страшной для Айорео стала программа переселения в города. Большие дома, машины, городская еда, вирусы – все это убивало детей природы. Эами рассказывает о печальной судьбе своего народа монотонным голосом, со статичным лицом, как будто находится в полусне, и весь фильм – это действительно тревожный сон, который сумела запечатлеть на экране режиссер Пас Энсина.

Сном, еще более кошмарным, можно назвать другой фильм, участвовавший в Tiger Competition, “Призрачно-белый” россиянки Марии Игнатенко. Его действие тоже происходит в мифологическом лесу, только не южноамериканском, а прибалтийском, скорее всего, в Литве.

Под церковью и монастырем – тюремные застенки: местные приспешники нацистов устроили в катакомбах ад для узников-евреев. Там пытают, насилуют; там за “картинку” в кадре отвечают Босх вкупе с малыми голландцами и Алексеем Германом-старшим периода “Трудно быть богом”. Весна Средневековья на пике просвещенного ХХ века. И в эту жуткую круговерть втянут деревенский дурачок Марис, вступивший во вспомогательные войска вермахта. Он и воспринимает происходящее словно сон – пока не проникается страданиями одной из заключенных и не выводит ее из ада.

Кадр из фильма “Рядом”
Кадр из фильма “Рядом”

Снова возвращаемся в Латинскую Америку. Чилиец Роберто Доверис снял “Призрачный проект” о молодом актере Пабло. Этот инфантильный герой с большими карьерными планами вынужден подрабатывать на учебных занятиях в мединституте, изображать “пациента”. Его напарник по съему квартиры съехал, оставив долги и собаку. Вдобавок в квартире появился призрак, гуляющий по ночам и мешающий герою спать: привидение изображено с помощью вкрапления анимации. 

Пабло и днем словно спит и никак не может проснуться, хотя у него много друзей, и они активно общаются, болтают о сексе, пытаются найти себе партнеров. Все это напоминает бесконечную репетицию важного спектакля, до постановки которого дело так и не доходит. Или кинопробу: в одной из них герой как раз участвует, причем ему, гею, приходится играть эротическую сцену с актрисой, которая в него влюбляется. Призрачный мир поглощает реальность, и мы так и не узнаем, какова она на самом деле.

Свою версию ускользающей реальности предлагает нидерландский фильм “С ножом” Сэма де Йонга. Это реальность видеоклипа или телевизионной рекламы. С ней связана работа пары телевизионщиков, которые снимают кино о жизни городского микрорайона. И тут пара старшеклассников крадет у телеведущей дорогую видеокамеру. Потерпевшая обращается в полицию, но там не очень хотят заниматься бытовой кражей, и тогда она заявляет, что вор был с ножом.

Мальчишка, родом из Северной Африки, становится парией и в своей семье, и в школе, и в округе. Чтобы спасти репутацию, ему надо заставить телеведущую признаться, что она солгала.

Дидактическая притча с элементами социальной сатиры интересна не сюжетом, а художественным решением: режиссер раскрасила декорации фильма в ядовито-розовый и ядовито-зеленый рекламные цвета; он настолько сгустил эти краски, что происходящее кажется сюрреалистическим сном.

Еще один фильм, деформирующий реальность, называется “Please Baby Please”, он снят Амандой Крамер, за спиной которой успешная музыкальная карьера; она выступала с британскими и американскими группами альтернативного рока и пост-панка. Потом стала снимать кино, в Роттердаме ей даже посвятили целую ретроспективу.

Новый фильм Крамер навеян эстетикой 1950-х, в нем много от “Вестсайдской истории”, а также от «Трамвая “Желание”» и других картин с молодым Марлоном Брандо. Смотря это фантасмагорическое кино, вспоминаешь и Дэвида Линча, и Джона Уотерса. Это синефильский сон, в который попадает семейная пара, проходя вечером по улице и становясь свидетелями убийства. Они словно находятся под гипнозом происшедшего, и оба, каждый по-своему, влюбляются в главаря бандитов, называющих себя Young Gents – “Молодые джентльмены”.

В этом фильме великолепный кастинг: недотепу мужа играет Гарри Меллинг; похотливую жену – Андреа Райзборо в гротескном макияже и с взбитой прической. Сексапильного бандита – Карл Глусман, а в роли роскошной кинодивы, живущей в соседней квартире, – Деми Мур. Вся эта квартира залита таинственным светом – как в волшебной сказке. Это и есть американская сказка о насилии и сексе, о том, как легко разжечь в обывателе запретные и опасные желания.

И еще один фильм из роттердамской программы стоит отметить, тем более что он снят нашей соотечественницей Тамарой Дондурей. “Рядом” – ее игровой дебют. Главная героиня Кира (молодая актриса Екатерина Ермишина) находится в конфликте с реальностью – с доминирующей матерью, с сестрой, с коллегами по работе в архитектурном бюро. Не идеальны ее отношения и с бойфрендом, занимающимся тренингом собак-поводырей. Именно от этого рода занятий идет название картины: “Рядом!” – одна из ключевых команд для собак.

 Но в человеческих отношениях можно подчинить кого-то и даже пытаться командовать им, однако настоящей близости достичь трудно. Отчуждение и дефицит настоящей коммуникации особенно ощущаются в круге образованных молодых людей, принадлежащих к поколению “миллениалов”. Среди них, робких, аморфных и тепличных, Кира чувствует себя чужой. В отличие от них она не готова к компромиссу ради комфорта или быстрых денег. Не готова жить в призрачном мире, а другой, настоящий, нужно, мобилизовав архитектурные навыки, строить самой.

Елена ПЛАХОВА

«Экран и сцена»
№ 4 за 2022 год.

Print Friendly, PDF & Email