Без кота и жизнь не та

Фото М.МОИСЕЕВОЙ
Фото М.МОИСЕЕВОЙ

Промозглый московский вечер: несколько градусов выше нуля, гулкий размашистый ветер, небо, готовое в любой момент прыснуть дождем. Глядишь, постоянно пересекая узкие перешейки проезжей полосы, на дорогие рестораны и салоны, на красные буквы “Аренда” в витринах, на раскинувшего руки Чайковского, на полотно с нарисованными окнами, за которыми проглядывают строительные леса, на громоздкое государственное учреждение, на стеклянную стену над Макдональдсом, на рыжий Манеж, на желтый Большой и, наконец, на РАМТ.

Зная маршруты наизусть, все равно иногда замираешь, забывая о погоде, о делах, о вечной, не поддающейся регулированию суете этого круглосуточного города, и глаз не можешь оторвать от какого-нибудь непримечательного угла.

Спектакль “Дни Савелия” (по роману Григория Служителя) в РАМТе начинается с того, что на широкой лестнице вдруг откуда ни возьмись возникает актер Денис Баландин и приглашает зрителей, занявших хаотично расставленные в фойе разномастные стулья, на экскурсию. То есть – на улицу. Бодро докладывая факты об окружающей двухсотлетнее здание театра архитектурной реальности, Баландин заводит своих слушателей в небольшой двор, где столь же беспорядочно расположены зрительские места. В следующие два часа предстоит чуть-чуть пройтись по рамтовским лабиринтам, вернуться в фойе, перейти в другой двор и завершить театральный вечер в низкой антресольной комнате над гардеробом.

Уже в первом дворе-колодце появляется главный герой – кот Савелий. Его жизнь – от первого шевеления лапками в материнской утробе до смерти – разыграна Виктором Панченко.

Сразу очевидно, что главное в характере Савелия – независимость. Не только в поступках, но и в манере держаться, которой актер наделяет своего героя. Ему придется пережить множество невзгод, мерзнуть, голодать, почти что умереть – но манера эта не изменится. Нет в этом коте ни хитрости, ни изворотливости, ни скрытности, а только свободолюбие и пытливость, жадность до жизни, пренебрежение опасностями, стрем-ление попробовать, познать.

Савелий – коренной москвич. Он родился под ржавым запорожцем, брошенным у одного из старых таганских домов. Часто переезжал, то есть, перебегал, а потому может много интересного рассказать о столице. Актеры РАМТа (Мария Рыщенкова, Нелли Уварова, Дарья Семенова, Алексей Блохин, Тарас Епифанцев, Вера Зотова и Антонина Писарева) играют самых разных московских жителей. Старый вахтер Третьяковки, разгадывающий сканворд, подросток, переживающий первую невзаимность, гастарбайтеры, отдавшие последние деньги на лечение покалеченного кота, весь в татуировках менеджер – все они по-своему симпатичны и Савелию, и зрителям. Но едва чувствуешь сострадание – картинка меняется, начинается новый эпизод бродяжнической судьбы героя.

Артисты проворно снуют, почти что летают по лестничкам, выступам, ступенькам, платформам, неровностям двора, размещенным так естественно, что кажется, художник здесь не работал вовсе (на самом деле, пространство собрала Ирина Корина). Несмотря на холод, одеты они в выглядящие довольно тонкими свитерки, штанишки, шарфики и курточки серых и черных тонов. Эта внешняя нейтральность делает их преображения – переходы от персонажа к персонажу – быстрыми, ловкими. Добавляются лишь одна-две яркие детали, наблюдательно найденные художником по костюмам Ольгой Божко.

И Савелий, и встреченные им коты и люди общаются с легкой улыбкой, не давая истории уйти в плаксивый мелодраматизм. Этот сдержанный тон – заслуга режиссера Марины Брусникиной, давно и успешно работающей с современной прозой, чувствующей ее ритм, настроение и не стремящейся подогнать ее размер под удобные театрализованные чтения. На “Днях Савелия” – неудобно. Зрителям неудобно, потому что холодно, и места в билете не указаны, а значит, сядешь куда придется, а не куда запланировал. Получается, что и зритель – бродячий кот, кидаемый в разные предлагаемые обстоятельства помимо своей воли.

В финале публика вместе с влюбленным и любимым Савелием радуется теплу и спокойствию, бумажному снегу, человеческой доброте. По лестнице и фойе носятся и смеются, прячась за столбы, заглядывая в зеркало, приседая и подпрыгивая в неисчерпаемом озорстве, Савелий и его возлюбленная. По-кошачьи тихо подкрадывается смерть. У кошек, как и у людей, невзирая на распространенный предрассудок, всего одна жизнь.

Кошкам не надо ходить на выборы, не надо оплачивать счета и ругаться с чиновниками. Социальной ответственности – ноль. Гражданской позиции – никакой. Но иногда, в театре, можно об этом забыть и подумать о каких-то более простых, базовых понятиях. Сходство с героем, пусть только на два часа, не только дарит другой (неизменно влюбленный!) взгляд на Москву, слоеный пирог которой этот кот с таким экзистенциальным аппетитом поглощал, но и напоминает о бесприютности, бедности, брошенности. Об огромных возможностях большого города и о скудных шансах маленьких людей. И о совсем не материальных вещах: об одиночестве, которое так ценно и так тяжко. О том, что кого-то сможешь согреть, а кого-то случится предать. О поиске – себя и своих.

Зоя БОРОЗДИНОВА

«Экран и сцена»
№ 19 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email