Русские народные несчастья

Фото О.КУЗЯКИНОЙ
Фото О.КУЗЯКИНОЙ

Новый спектакль Дмитрия Крымова поставлен в Театре имени А.С.Пушкина по мотивам чеховской “Чайки”. Стремительный и горький, соединяющий прямолинейный фарс и тончайшую лирику, этот спектакль про сегодня и про нас с вами. Про пошлость, которая побеждает, про любовь, которая никогда не сбывается.

“Костик” предсказуемо непред-сказуем. Мастер театральной феерии, Крымов не изменяет себе, раз за разом выдавая зрителю сцены-метафоры, от которых по залу то и дело проносится удивленное “ах”.

Замызганная провинциальная дача, кучка разноперо одетых людей, грязная лужа, а не “колдовское озеро”, огромный черный ньюфаундленд. И герои этого “сегодня” – Треплев с культяпками вместо рук, постоянно отхаркивающаяся Аркадина в телогрейке, Нина, разговаривающая с простонародным “гыкающим” говорком. Крымов не скупится на острые и злые детали – все происходящее отвратительно и страшно. Это сегодняшняя Россия, в которой так узнаваема остервенелая ненависть. Неслучайно Шамраев (Борис Дьяченко) у Крымова озвучивает “национальную” идею православного патриотизма, а Костик Треплев (Александр Дмитриев) в своей пьесе прячет манифест о России, которая никогда не будет свободной. Верят ли оба в то, что говорят? Несомненно. И тем страшнее и очевиднее всеобщая безысходность.

У Крымова никто из чеховских героев друг друга не понимает. Взаимная ненависть Аркадиной (одна из сильнейших работ Виктории Исаковой) и Треплева на самом деле любовная зависимость, когда оторвать от себя можно только с кровью. Мать топит сына в грязной луже с чудовищной жестокостью, точно так же она срывает одежду с его возлюбленной. Грязная унизительная сцена между ней и Ниной (Мария Смольникова) как апофеоз ее взаимоотношений с сыном, ничем не прикрытая месть. Аркадина в этом спектакле только на первый взгляд – жуткая блатная тетка, от которой шарахаются обитатели дачи. Она не может отпустить Тригорина к Нине. И Костика тоже не может. Пошлый поэт-песенник в красных трусах Тригорин (Александр Матросов) и инвалид-сын – это все, что у нее есть. Все, за что она воюет с ветряными мельницами, для чего поет “Златоглавую Москву” не своим похабным голосом, за что унижается перед теми, кто хоть что-то решает. Еще одна душераздирающая сцена – та, в которой она гонит Тригорина, при этом громко, срываясь на крик, произносит: “Ты должен знать, что ты гений! Лучший из теперешних! Только со мной… Только я, я, я…”.

Страшнее этой женской судьбы в крымовском спектакле только судьба Заречной. Маленькая девочка в розовых колготках, в кроссовках из Wildberries. Наивная, растерянная, влюбленная. Прикосновения Тригорина обжигают ее, она кричит чайкой, когда чувствует его руки на своем детском еще теле. Когда он бросает ее, когда умирает ребенок, она взрослеет, но остается заколдованной царевной. “Я люблю его еще больше”, – говорит Нина, забираясь на спину огромному бутафорскому волку и исчезая где-то в небытии. Но вряд ли в каком-нибудь другом царстве Заречная будет счастлива. С искривленным от отчаяния ртом, в вульгарных блестках и рваных чулках, она зарабатывает на хлеб, выступая в электричках с какими-то жуткими эстрадными номерами – один пошлее другого. Все бесталанно, отчаянно, дико. Когда в перерывах между номерами Нина курит, – ее губы трясутся, а глаза темнеют от боли. Мария Смольникова в этой сцене берет новые вершины актерского мастерства – ее Заречная давно мертва, и эту смерть она играет одними глазами.

Треплев стреляется прямо у озера-лужи, его отчаяние ощутимо почти физически. Искалеченный сын своей матери, он не может больше выносить жизнь, которой правят “сильные мира сего” – аркадины-тригорины-шамраевы. Жизнь, где ничему нет места – все потуги на искусство, правду, свободу, все тонет в пошлости, в агрессивном невежестве и нелюбви.

Кому-то может показаться, что “Костик” Дмитрия Крымова – один из самых мрачных его спектаклей. И это правда. Но еще одна правда в том, что кроме мрачности, в нем есть и юмор, и нежность, и жалость (о, как Крымов жалеет чеховских героев – всех без исключения!). И потоком льющаяся со сцены любовь. Ко всем нашим русским народным несчастьям и горестям, к отсутствию даже надежды на чудо, к тому, что называется жизнь в России.

Наталья ВИТВИЦКАЯ

«Экран и сцена»
№ 18 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email