Волга впадает в Амур

Сцена из спектакля “Гроза”. Фото Н.ИВАЦИК
Сцена из спектакля “Гроза”. Фото Н.ИВАЦИК

Хабаровчан трудно удивить размахом водной стихии: город стоит на берегу Амура – реки с непростым нравом (всякий раз, приезжая сюда, наблюдаю следы очередного наводнения), масштабами соперничающей с Амазонкой и Нилом. Но финал “Грозы” сахалинского Чехов-центра, когда вышедшая из берегов Волга – экранный шторм – поглотила весь злокачественный город Калинов, впечатлил даже видавшую виды публику.

Инициатором Первого фестиваля театров Дальнего Востока, как и всей государственной Программы развития театрального искусства на Дальнем Востоке, выступил Театр Наций. На открытии его худрук Евгений Миронов приветствовал дальневосточных коллег.

Главный местный партнер столичного театра – Хабаровский ТЮЗ. Его команда во главе с худруком Константином Кучикиным, директором Анной Якуниной и завлитом Анной Шавгаровой за короткий срок провела огромную организационную работу. И все получилось: нашлось место и для праздника, и для серьезных диалогов об общих проблемах и планах. В афишу фестиваля вошли четырнадцать спектаклей из Владивостока, Хабаровска, Комсомольска-на-Амуре, Уссурийска, Благовещенска, Южно-Сахалинска, Якутска, Улан-Удэ. В первый раз обошлись без конкурса и раздачи наград, но проходили подробные критические разборы каждого из спектаклей. А ежевечернее общение участников фестиваля в гостеприимном дворике Хабаровского ТЮЗа оказалось особенно важным, ведь многие театры встретились впервые.

Выстраивая рейтинг собственных впечатлений, прежде всего вернусь к мощной сахалинской “Грозе” – настоящему театральному блокбастеру. Островского режиссер Александр Созонов читает через призму прозы Владимира Сорокина, в самом начале на экране появляется цитата из “Дня опричника” про православный интернет и нового царя-батюшку. И указание на время действия – 2159 год. Эта “Гроза” если и про будущее, то (не дай Бог) совсем близкое, но, скорее, про российское настоящее. Есть элита (в городе Калинове это Дикой с Кабанихой и их домочадцы), чьи истовые православие и верность традициям декоративны и фальшивы. Здесь давно протоптана дорога от паперти в кущи самого неприкрытого разврата, а поход на церковную службу выглядит ярмаркой гламурного тщеславия. Элита порочна, но и народ немногим лучше: у этого “электората” главное – страх перед силой. Здесь приспосабливаются и лгут все, кроме Катерины. Алла Кохан играет вольную птицу, попавшую в ненавистную клетку (пусть и золотую), играет отчаянный порыв к свободе, душев-ные бурю и ярость, решенные пластически (временами ее пластику следует назвать акробатикой). Трагический финал такой Кати Кабановой предрешен.

Сахалинская “Гроза” впечатляет, прежде всего, высоким профессиональным уровнем. Здесь сильный актерский ансамбль (Кабаниха Натальи Красиловой, Дикой Артура Левченко, Кудряш Александра Ли, Феклуша Любови Овсянниковой). Поистине виртуозная работа команды, создающей сложный и многослойный визуальный образ спектакля (художник-постановщик Алина Алимова, художник по свету Митрич, видеохудожник Алексей Береснев). Музыка композитора Ивана Кушнира глубоко связана с русской песенной традицией, но и абсолютно современна. И объединившая все это в единое целое (еще не абсолютно гармоничное, но стремящееся к гармонии) режиссура Александра Созонова.

Именно этой гармонии целого – режиссерского замысла, сценографического решения и актерского ансамбля – не хватало большинству спектаклей фестиваля. Незаурядные актерские работы встречались почти в каждом. “Королеву красоты” Комсомольского-на-Амуре драматического театра (черную драму МакДонаха режиссер Александр Саранчин почему-то ставит как лирическую мелодраму) спасает Лариса Гранатова в роли Морин, существующая поверх и помимо плоской режиссуры, паузами, молчанием, долгими взглядами доносящая небанальную историю проигранной жизни. В “Талантах и поклонниках” Хабаровского ТЮЗа молодой режиссер Павел Макаров пытался вместить в спектакль “всего Островского”, но в результате вышла суетливая и не очень внятная шарада, названная “снами актрисы”. Галина Бабурина (Негина) и Евгения Колтунова (Смельская), каждая по-своему убедительно, сыграли варианты судеб своих героинь вполне реалистически, без всяких снов. В “Жестоких играх” Уссурийского театра драмы (режиссер Нийоле Макутенайте пытается перенести действие в наши дни, пьеса Арбузова сопротивляется, звучит старомодно и фальшиво) убедителен только Сергей Солянников в роли Михаила Земцова. Он как раз не осовременивает героя, а играет мачо и хозяина тайги былых времен, похожего на киногероев Высоцкого. В незатейливом “Тартюфе” Амурского областного театра драмы из Благовещенска (режиссер Павел Рукавицын), где актеры большей частью интонационно раскрашивают текст и демонстрируют юмор ниже пояса, запоминаешь растерянного Оргона Юрия Роголева: во время финального торжества справедливости его герой падает замертво. По-своему замечателен женский актерский ансамбль спектакля “Клятвенные девы” (Театр драмы и комедии Петропавловска-Камчатского, режиссер Виталий Дьяченко). Отмечу работу Марины Волковой в роли главной героини “Анны Карениной”, хотя в спектакле Приморского театра имени М.Горького (Владивосток), поставленном норвежцем Мортеном Боргерсеном по пьесе немца Армина Петраса, не обошлось без развесистой клюквы: герои едят соленые огурцы из трехлитровых банок и танцуют на балах под мелодию вальса “На сопках Манчжурии”.

Но в некоторых фестивальных спектаклях не было даже актерских работ, которые оправдывали бы потраченное на них время. И катастрофа (или почти катастрофа) в большинстве постановок связана со сценографией. На Дальнем Востоке негде получить профессию художника-постановщика, приглашенные варяги тоже не всегда выручают. Эта тема звучала на итоговом “круглом столе” фестиваля с руководителями театров Дальнего Востока (его вел Роман Должанский).

Сцена из спектакля “На краю света”. Фото Н.ИВАЦИК
Сцена из спектакля “На краю света”. Фото Н.ИВАЦИК

Если же вернуться к работам театральных художников в спектаклях фестиваля, то кроме сахалинской “Грозы” надо назвать еще две постановки. Одна была в офф-программе: “золотомасочное” “Детство” Хабаровского ТЮЗа. Очевидно, что совершенно особенную (я бы сказал – фоменковскую) атмосферу этого спектакля создают не только режиссура Константина Кучикина и замечательный ансамбль актеров, но и сценография Катерины Андреевой. А вот работа Прасковьи Павловой, художника-постановщика спектакля “Покуда жива любовь” по мотивам шекспировских “Ромео и Джульетты” (ТЮЗ Республики Саха (Якутия), режиссер Александр Тити-гиров), впечатляла именно яркостью красок, особенно в костюмах. Якутский Шекспир верен своей национальной природе: здесь царит матриархат, всем заправляют леди Монтекки и леди Капулетти (отцы же двух враждующих семейств даже не появляются на сцене), Лоренцо превращен в шамана, а сильная и страстная Джульетта (Анна Флегонтова) передает характер своей героини не столько словом, сколько традиционным якутским пением. Зрелище яркое, но скорее декоративное, чем глубокое.

Совсем иначе предстает национальный характер в спектакле Магаданского музыкального и драматического театра “На краю света” (режиссер Радион Букаев). Повесть Николая Лескова о русских миссионерах, крестивших в православную веру коренных жителей Дальнего Востока (не всегда по их доброй воле), переработал для сцены драматург Данила Привалов. Уникальной составляющей этого театрального путешествия в поисках веры, смысла, гармоничного сосуществования разных народов и культур стал выход на сцену (впервые в истории магаданского театра) эвенов (не путать с эвенками) – непрофессиональных актеров, говорящих на своем (умирающем!) языке и создающих особую атмосферу подлинности всего происходящего. Эти “непрофессионалы” (особенно Семен Губичан в роли Дикаря) оказались необыкновенно органичны на сцене, несли мудрость, гармонию и свои представления о мире и правде. Во время обсуждения спектакля критикам хотелось исключительно расспрашивать: интерес вызывали и судьба эвенского народа, и история создания этого незаурядного спектакля.

“Мне, человеку, родившемуся в Хабаровске, сделавшему свои первые театральные шаги во Владивостоке, а спустя годы учебы и работы в Москве имевшему честь в трудные 90-е руководить Театром драмы и комедии на Камчатке, сам факт встречи на подобном театральном форуме уже внушает профессиональную и человеческую радость”, – признается председатель художественного совета фестиваля театров Дальнего Востока режиссер Виктор Рыжаков. Хочется верить, что через год радость никуда не исчезнет, а профессиональный уровень дальневосточного фестиваля, его насыщенность разнообразными событиями станут еще выше.

Владимир СПЕШКОВ

«Экран и сцена»
№ 21 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email