Александра УРСУЛЯК: «Кабаре» – плот спасения

Сцена из спектакля “Кабаре”. Фото И.ПОЛЯРНОЙ/Театр Наций
Сцена из спектакля “Кабаре”. Фото И.ПОЛЯРНОЙ/Театр Наций

Шесть лет назад “ЭС” публиковала беседу с Александрой Урсуляк, ведущей актрисой московского Театра имени А.С.Пушкина. Тогда интервьюер признавался, что, слушая, как Александра поет зонги Брехта-Дессау в “Добром человеке из Сезуана” Юрия Бутусова, жалел, что в репертуаре актрисы нет роли Салли Боулз из “Кабаре”. Сегодня роль-мечта стала явью. Пуб-лика ломится на премьеру спектакля, поставленного Евгением Писаревым на сцене Театра Наций.

– Несколько лет назад вы участвовали в спектакле “Чикаго”. Но “Кабаре” – не франшиза, а оригинальная версия знаменитого мюзикла. Насколько сложной была эта, без сомнения, вожделенная работа?

– Надо сказать, что мне в театре всегда везло на роли. Но каждый раз я себя перестраховываю, пытаюсь обезопасить внутренне. А вдруг этого не случится, вдруг отменится? И так со всеми ролями, в том числе и с теми, что вырастали в хорошие спектакли. Здесь была похожая ситуация. Первоначально ведь речь шла о другой актрисе. Не обошлось без игры случая.

– Евгений Писарев в интервью говорил: если бы у него не было актрисы на роль Салли (имея в виду вас), ставить “Кабаре” не стал бы.

– Евгений Александрович – мой художественный руководитель, он рассчитывал на меня. Я не могла его подвести. Но при этом нужно было пройти кастинг. Дирижер давал понять, что спеть можно и лучше. Когда начали учить музыкальный материал, выяснилось, что он был написан для актрисы с более высоким регистром. Но у меня был очень хороший педагог, Эльмира Диваева, и мы принялись с ней заниматься.

– Насколько я знаю, вы любите учиться.

– Да, люблю. Когда все музыкальные номера были выучены, у нас состоялась первая читка текста вместе с хором и ансамблем. Это было 1 марта. Когда я услышала все это целиком, не могла сдержать слез, почувствовала, что материал дает возможность проговорить, выплеснуть все, что было на сердце. “Кабаре” для меня – плот спасения. Подарок судьбы.

А сам репетиционный период оказался на редкость легким. Уверена, что Евгений Писарев со мной согласится.

– Мне кажется, “Кабаре” – лучший спектакль Писарева.

– Безусловно, это его режиссерская победа, но есть другие спектакли Евгения Александровича, которые помню и люблю. Здесь же все звезды сошлись. Режиссер подготовился к работе, правильно выстроил процесс, команду набрал замечательную. На репетициях царила прекрасная атмосфера. Мы все были одним организмом. Номера “лепились” непринужденно, легко, при том, что постановка сложнейшая.

– Соавторство Евгения Писарева с художниками Зиновием Марголиным и Викторией Севрюковой – многолетнее. Очень интересным показался союз режиссера и хореографа.

– Дмитрий Масленников – молодой хореограф. Он все делал по-своему. Как будто никакого “Кабаре” до него не было. Дмитрий очень точно понял задачу режиссера, избежав излишней “постановочности” танцевальных движений. В работе отсутствовала какая бы то ни было иерархия. И старшие коллеги, и те, кто помладше, народные и ненародные артисты стали сплоченной компанией людей, которая шутит, безобразничает, но при этом делает что-то важное, главное в своей жизни.

– Роль конферансье играют Денис Суханов и Олег Савцов. И, вероятно, от индивидуальности исполнителя многое меняется в спектакле.

– Конечно. Какой конферансье, такой и спектакль. Я очень люблю Дениса Суханова, он великолепный артист. Для меня было очевидно, что в этой роли он будет блистателен. Олег Савцов неожиданно влетел в спектакль, его буквально схватили в коридорах театра. И надо сказать: он классно влетел. Через два дня уже знал весь текст. В нем есть настоящая актерская прилежность в лучшем смысле этого слова: серьезность, любовь к своей профессии, это меня завораживает. Олег создал совсем другой образ.

– В Конферансье Олега Савцова оголтелый цинизм, изощренное бесстыдство очень естественно соединены с брехтовским очуждением, когда из-под глумливой маски проступают горечь и боль самого артиста, наблюдающего за персонажем.

В спектакле все время присутствует предощущение катастрофы. Клифф предлагает Салли уехать с ним в Америку, но она остается в Берлине, хотя понятно, что вряд ли ей удастся спастись в надвигающихся трагических событиях.

– Салли не уезжает с Клиффом не потому, что предпочитает профессию семейному благополучию. Режиссером прочерчена мысль о праве человека быть таким, какой он есть, не встраиваться ни в какие системы, ни в какие рамки, не быть похожим на кого-то, не оправдываться за что-то. Салли – свободный человек. Такова природа ее натуры. Именно поэтому она обречена, как мотылек, сгореть в огне.

– Наше поколение открывало для себя “Кабаре” – с десятилетним опозданием – на подпольных видеопросмотрах, и тема внутренней свободы героини воспринималась очень остро. Прошло полстолетия, но и сегодня спектакль Евгения Писарева смотрится как ультрасовременное высказывание.

Судьба актрисы – одна из ваших тем. Вы принимали участие в проекте Паблик-ток Центра Вознесенского и в вечере-презентации книги дневников Алисы Коонен “Моя стихия – большие внутренние волненья”, который прошел в родном театре. Читая дневниковые записи, вы вступали в диалог с великой актрисой.

– Нас с Алисой Георгиевной связывает театр. В какой-то момент мы стали ее вспоминать, звать на помощь. С точки зрения кармической – это очень мудро. Хочу сделать комплимент нашему художественному руководителю Евгению Писареву. Я согласна с ним в том, что без изучения прошлого невозможно идти в будущее. И то, что мы в какой-то момент обернулись к истории, во многом определило путь Театра Пушкина, куда он идет, что происходит внутри коллектива. Это было крайне важно. И прекрасная книга, подготовленная и прокомментированная Марией Хализевой, погружает нас в мир первой актрисы Камерного театра.

– К юбилею театра был сделан спектакль “Все о нашем доме” – “путешествие во времени от первых постановок Александра Таирова до наших дней”.

– А в этом году у нас прошли лаборатории, на которых артисты перечитывали заново пьесы, шедшие в Камерном театре. Очень интересный и полезный опыт.

– Слышала, что для вас новым поприщем стало преподавание в ГИТИСе в Мастерской Юрия Бутусова.

– Пока о поприще говорить рано. У меня есть какой-то опыт, и я считаю своим долгом передать его студентам. Ребята на курсе прекрасные, очень талантливые. Я их люблю. Встреча педагогов и студентов не заканчивается в тот момент, когда выпускник отправляется в большое плаванье. Евгений Писарев был молодым преподавателем на курсе в Школе-студии МХАТ, где я училась. Марина Станиславовна Брусникина – мой педагог по сценической речи. Сейчас я с удовольствием играю в двух ее спектаклях – “Поле” в театре “Практика” и премьере “Прыг-скок – обвалился потолок” в Театре Наций. И Марина Станиславовна, и Алла Михайловна Сигалова – судьбоносные люди в моей жизни.

– В спектакле “Прыг-скок” вы играете девочку.

– Да, театр невероятен тем, что в нем можно сыграть мир наших фантазий. Кино таких возможностей не дает. Там все-таки есть привязка к тому, что видит камера.

– Кстати, о кино. В этом году вы стали лауреатом премии “Золотой орел” – за лучшую женскую роль в сериале “Пингвины моей матери”. Меня этот пронзительный фильм поразил своей смелостью. Вы, как мне кажется, никогда не играли ничего похожего. У вашей героини есть миссия: она усыновляет детей из приюта. Но осуществляя благородную цель, незаметно для себя, разрушает отношения с мужем, родным сыном (его замечательно сыграл Макар Хлебников).

– Для меня было большим везением встретиться с режиссером и сценаристом Натальей Мещаниновой, очень талантливым человеком. Перед пробами прочла потрясающую книгу ее рассказов. Правда, я не видела себя в этой роли и не очень понимала: почему она меня вызывает и вызывает на пробы. Мы долго не могли начать снимать из-за карантина. Наконец, работа вышла, и для меня стало счастьем, что картина получила такой резонанс. В кино у меня все складывалось сложнее, чем в театре.

– Скоро выйдет сериал “Amore more”.

– Режиссер Яна Гладких собрала изумительный ансамбль: Юрий Чурсин, Андрей Бурковский, Виктория Корлякова, Ксения Кутепова, сама Яна… Сценарий написала Юлия Тупикина. В нем исследуется тема отношений в браке. Правильно ли прожить жизнь с одним человеком или можно полюбить еще кого-нибудь? Сама я в этой теме далеко не продвинулась. Я человек семейный и занятой. Наша пара в фильме (мы с Чурсиным) вместе пятнадцать лет. Герои переживают кризис, пытаются выйти из него.

Мне кажется, у сериалов “на платформах” есть будущее. Появились молодые профессионалы: сценаристы, режиссеры. Это альтернатива “продукции” телевизионных каналов, рассчитанных на более консервативную аудиторию.

– Вернемся к театру. Что скажете о сегодняшней пуб-лике? Меняется ли ее восприятие в новой реальности?

– Люди стремятся в театр. Не только премьеры, но и спектакли прошлых сезонов, например, “Барабаны в ночи”, зритель смотрит с таким напряженным вниманием, какого раньше не замечалось. В театре зрители находят подтверждение своим мыслям. Давайте, я вам задам вопрос: возможен ли взлет театра в ближайшее время?

– Предсказать будущее искусства невозможно. Сто лет назад отчалил от берегов Невы “философский пароход”, и в том же жестоком 1922-м в Камерном театре сыграли премьеру “Федры” с Алисой Коонен в главной роли. В семидесятые застойные годы выходили шедевры Эфроса, Любимова…

– Мне кажется, нас ожидает взрыв искусства. Не хотелось бы ошибиться.

Беседовала Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ

«Экран и сцена»
№ 12 за 2022 год.

Print Friendly, PDF & Email