Сандэнс: ужасы и ужастики

Кадр из фильма “Двойник”
Кадр из фильма “Двойник”

Читая нашу критику о прошедшем только что онлайн Сандэнском фестивале независимого кино, не устаю удивляться. Как будто я побывала на нескольких фестивалях, поскольку фильмы – конечно, их было очень много, как и программ, и посмотреть все просто не в силах человеческих, а рецензенты выхватывали то, что им удавалось увидеть, причем, “подгоняли” их под “свою тему”.

Но все-таки лицо фестиваля – его основной конкурс: в Сандэнсе их два – игровой и неигровой. Из неигрового удалось посмотреть совсем немного, поэтому речь здесь пойдет о драматическом американском конкурсе, который я честно-пречестно отсмотрела. Целиком. Сильно промучившись. То есть всего-навсего о десяти фильмах, из которых этот самый конкурс состоял.

Наверное, слишком мало для того, чтобы заявить: новых тарантино, коэнов, содербергов он не открыл. Конечно, нужна историческая дистанция для того, чтобы делать какие-то выводы. И все же я не думаю, что хоть один фильм нынешнего сандэнского конкурса переживет свое короткое фестивальное время, даже если он из числа победителей.

Например, главный призер драматического конкурса, дебютный фильм Някиту Джусу (афроамериканки с сенегальскими корнями) “Няня” (Nanny), социальная драма, которую многие причисляют к ужастикам и видят в лауреатском выборе жанровую новизну, некое открытие фестиваля. Если это все, что открыл нынешний Сандэнс, остается только пожалеть фестиваль, нас всех и время киношного безвременья.

Кадр из фильма “Элис”
Кадр из фильма “Элис”

“Няня” тянет сквозную тему нынешнего скромного конкурса, поскольку если в нем есть что-то объединяющее, так именно проблематика, связанная с расовым вопросом. Молодая сенегалка, оставив маленького сына в Африке, устраивается зарабатывать на жизнь в качестве няни в благополучную богатую семью Нью-Йорка. Однако, очень скоро начинает чувствовать дискриминацию со стороны белых господ к себе как к человеку второго сорта, прибывшему из страны третьего мира. Мысли о брошенном сыне, смешиваясь с ощущением униженности, приводят к слому психики, к кошмарам, действительно, сродни кошмарам из фильмов-ужастиков.

В драме “892” Аби Дамарис Корбина (спецприз жюри за актерский состав) о захвате заложников, вернее заложниц в банке, в принципе, мог действовать человек любого цвета кожи. Это ветеран Иракской войны, проходящий все этапы бюрократических унижений, в требовании получить то, что ему должно государство. А именно – всего 892 доллара. Но ветеран чувствует себя оскорбленным вдвойне, так как он чернокожий. Ему не столько нужны эти деньги, сколько нужно, чтобы мир (через телевидение) узнал о чудовищной несправедливости.

Фильм “Скорая помощь” (Emergency, режиссер Кэри Уильямс) получил сценарный приз (Кристен Давила). В престижном колледже даже слово “ниггер” вслух произносить запрещается. Студенты готовятся к веселой вечеринке и вдруг обнаруживают на полу никому не известную белую малолетку без признаков жизни. И вот тут-то и поднимается из глубин сознания страх, живущий в генах и не дающий им сразу позвонить в полицию. И уверенность в том, что с черными никто не станет разбираться, а просто без всяких доказательств признает их виновными.

В драме “Хозяйка/Мастер” (Mаster) Мариамы Диалло, который нашими критиками совсем уж не по делу тоже причисляется к фильму ужасов, действие вновь происходит в учебном заведении. На этот раз поднимай выше – один из самых престижных и влиятельных университетов Англии – Ланкастерский.

Полной гордости за то, что она оказалась в том месте, где учились лучшие люди страны, первокурснице Жасмин в ее безоблачном детстве не приходилось сталкиваться с проявлениями расизма. Менее всего она готова к ним здесь, тем более что “хозяйкой”, первой чернокожей женщиной, получившей данный титул, становится доброжелательная Гейл (Реджина Холл). Однако обе сталкиваются с неистребимой скрытой ползучей ненавистью к людям другой расы, что неизбежно приводит к трагедии.

“Элис” Кристин Вер Линден – история сильной женщины, рабыни (Кеке Палмер), подвергаемой насилию со стороны хозяина-садиста (Джонни Ли Миллер). Она вырывается за пределы плантации, чтобы обнаружить… на дворе не 19 век, а 1973 год. Придя в себя от шока и быстро освоив достижения современной техники, она делает себе прическу в стиле “Анжела Дэвис” и идет сражаться за права угнетенных товарищей по расе.

Некоторое однообразие мрачноватого конкурса нарушил теплый, искренний, смешной, взбалмошный, чувственный фильм “Ча-ча-ча, очень гладко” (Cha Cha Real Smooth – название основано на песне DJ Casper), поставленный молодым и уже хорошо известным Купером Рэффом. Фильм получил приз зрительских симпатий, а режиссер сыграл в нем главную роль студента, подрабатывающего на детских праздниках и влюбляющегося в женщину, старше его на 15 лет (Дакота Джонсон).

Из оставшихся в конкурсе четырех фильмов еще два получили призы. Приз за режиссуру – “Пальмы и линии электропередач” (Palm Trees And Power Lines), режиссер Джейми Дэк. В нем монотонные летние каникулы семнадцатилетней Леа нарушены романом с мужчиной как минимум вдвое старше ее.     

Спецприз “за художественное решение” достался фильму “Кровь” (Blood) Брэдли Руста, истории женщины, похоронившей мужа и не решающейся на новые отношения.

Но я бы, раз уж на то пошло, двум оставшимся: “Двойнику”/Dual, режиссер Райли Стимс – про женщину, которой поставили смертельный диагноз, и она, чтобы родственники не расстраивались, заказала себе клона, после чего сама выздоровела, а клониха стала качать права; а также “Наблюдателю”/Watcher Хлои Окуно с намеком на детективную интригу тоже что-нибудь вручила. Чтоб обидно не было.

Евгения ТИРДАТОВА

«Экран и сцена»
№ 3 за 2022 год.

Print Friendly, PDF & Email