Боги в людских личинах

Фото Л.ГЕРАСИМЧУКВ конце июня в рамках Московской программы Чеховского фестиваля в “Мастерской П.Н.Фоменко” показывали мольеровского “Амфитриона”, премьеру этого сезона, ставшую первым за долгое время сотрудничеством театра с приглашенным постановщиком. В свою очередь, для директора лилльского Theatre du Nord режиссера Кристофа Рока эта работа оказалась дебютной в России.

В версии Рока комедия о супружеской неверности преобразилась в тревожное и почти трагическое произведение о границах человеческой свободы. Границы эти определяют боги: по сюжету на протяжении всей пьесы им удается присваивать себе людские имена, характеры, обличия, даже семьи и дома. Они с легкостью ломают человеческие судьбы, доказывая и доказывая свою безграничную власть.

Огромное зеркало, закрепленное над сценой под углом так, чтобы зритель мог взглянуть на актера сверху вниз, – единственная и смыслообразующая декорация в спектакле – отсылает к теме двойничества, проходящей лейтмотивом через всю комедию Мольера. Воспылав страстью к Алкмене (Ксения Кутепова), могущественный бог Юпитер в исполнении Владимира Топцова принимает облик ее мужа, прославленного фиван-ского полководца Амфитриона (Андрей Казаков). Меркурий (Иван Верховых) отнимает личность у слуги Амфитриона Созия (Карэн Бадалов), калеча и запугивая “оригинал”, и едва не разрушает его брак со служанкой Алкмены Клеантидой (Полина Кутепова).

В постановке французского режиссера сквозной мотив подражания недвусмыс-ленно выводится в центр. Кроме Юпитера, присвоить личину Амфитриона пытается и совершенно не похожий на своего доблестного хозяина зануда Созий, восхищающийся полководцем. Рок воспроизвел весь абсурд драматургического действия, в котором слуга, впечатленный ссорой хозяина с супругой, достает оружие с намерением повторить эту сцену при участии Клеантиды, внешней копии Алкмены (“Их нежность, их любовь ты видишь, Клеантида? Ты подражать не хочешь им?”). Режиссер сознательно вводит в спектакль мотив сходства актрис-близнецов Ксении и Полины Кутеповых, исполнивших роли страстной и гордой госпожи и ее кроткой служанки. Таким образом, Кристоф Рок обрекает на подобие даже тех персонажей, которые к нему вовсе не стремятся.

Принято считать, что в своем “Амфитрионе” Мольер обращается к маркизу де Монтеспан, чья жена была фаворит-кой короля Людовика XIV: “…Смотри, Амфитрион, вот заместитель твой! В своих чертах признай Юпитера <…> Признав теперь, что твой соперник – царь богов, гордиться можешь ты и звать себя счастливым…” Кристоф Рок избавляет комедию от любых мольеровских аллюзий на реальные исторические личности.

Минимализм выдержан не только в декорациях, но и в костюмах, и в реквизите. Герои и героини облачены в неброс-кие брючные костюмы и платья: у богов они белого цвета, у простых смертных – черного или сине-зеленого. Из реквизита используются лишь барочные канделябры, слегка освещающие полутьму сцены; пистолет, заменяющий меч в ходе ссоры Юпитера и Алкмены – кульминационной точки пьесы; и даже техника: в финале того же явления актриса Ксения Кутепова резко срывает с себя микрофон, подчеркивая непреклонность своей героини. Режиссер намеренно устраняет любые маркеры той или иной эпохи, выводя все темы, от семейных скандалов до манипуляций власть имущих над простыми людьми, за рамки конкретного времени, указывая на их вневременной характер.

Действие нередко вырывается за пределы сцены. Первое появление Созия происходит не на подмостках, а в проходе между партером и амфитеатром, будто бы худощавый слуга Амфитриона возник из толпы, что моментально сосредотачивает внимание зрителя на актере Карэне Бадалове. Он в этот момент воспринимается практически как собеседник публики. Конфликт Юпитера в облике Амфитриона и Алкмены также переносится в зрительный зал. В попытке скрыться от обидчика героиня спускается со сцены, желая затеряться среди людей. Но в итоге ссора “супругов” разгорается все в том же зрительском проходе, что воплощено весьма комично: герои периодически спотыкаются и падают на колени зрителей, артистично и обаятельно прося у них прощения за свою неловкость.

Кристоф Рок, задумавший постановку о границах свободы человека, явно сумел немного расширить границы свободы театрального действия.

Ольга ЗОРИНА

Фото Л.ГЕРАСИМЧУК

«Экран и сцена»
№ 16 за 2017 год.
Print Friendly, PDF & Email