Прогулка по Тбилиси

Тифлис, 1800-е, гравюраЯ видел, чем Тифлис

Удержан по откосам,

Я видел даль и близь

Кругом под абрикосом,

 

Он был во весь отвес,

Как книга с фронтисписом,

На языке чудес

Кистями слив исписан.

 

По склонам цвел анис,

И, высясь пирамидой,

Смотрели сверху вниз

Сады горы Давида.

 

Я видел блеск светца

Меж кадок с олеандром,

И видел ночь: чтеца

За старым фолиантом.

Борис ПАСТЕРНАК

 

Это было давно…

От пастернаковского «взгляда» мало что осталось.

Но даже за последние десятилетия исчезло невероятно много.

Город моего рождения настолько изменился, что я вряд ли коснусь в своей «прогулке» этих перемен.

Разрушили – всё, что могли. Приватизировали – да так, что бывший Плехановский проспект, нынче проспект Давида Агмашенебели (Давида Строителя), пестрит вывесками на турецком и арабском языках. Звучит незнакомая речь, исчезнувшая из этих мест два с лишним столетия тому назад…

Она напомнила мне историю – кровавую, трагичную, неблагополучную (мягко говоря) для коренных жителей христианского вероисповедания, многострадального города Тбилиси и маленькой красивой страны Грузии, но это было очень давно…

Замечательно рассказал о том времени Сергей Иосифович Параджанов в своем удивительном фильме «Легенда о Сурамской крепости».

Всё.

 

Тут я остановлюсь, чтобы объяснить: «прогулка» моя не совсем настоящая прогулка, ее составной частью будут люди, личности – чудесные, неповторимые.

Вначале мне хотелось рассказать о нескольких, их не так мало в моем окружении, но это вряд ли возможно: тогда «прогулка» превратится в «путешествие» и рискует утомить читателя. А совсем коротко, двумя словами рассказать – не получится.

Расскажу о двух тбилисцах, особенных и очень разных.

 

КОТЭ КУБАНЕИШВИЛИ – ПОЭТ

Слово поэт я написала большими буквами не случайно, чтобы выделить значимость, того факта, что речь идет о поэте.

О поэте трудно рассказывать, поэта надо читать.

Скажу только два слова.

Коте всегда выделялся красотой, добротой и доброжелательностью.

А еще семьей. Отцом – замечательным художником, графиком; матерью – прелестной, красивой женщиной; происхождением, так сказать.

Мы встретились, чтобы мне – послушать, а ему – почитать еще не опубликованные свои стихи. Он читал, а я слушала. Стихи тронули меня языком, точностью образов, лиризмом, иронией, смелостью – всем!

Сборник стихов (стихи разных лет), который Котэ подарил мне, я прочла вдоль и поперек, два раза и была впечатлена тем, как естественна поэзия Котэ. Его поэзия – это состояние, выраженное в постоянном труде. Письмо как жизнь, как постоянное, с ним существующее состояние. Он, Котэ, Поэт с большой буквы. Он поэт нашего, смею добавить, немного «странного» времени, которое не имеет «вида», не звучит, и поэт дает этому времени «облик» и «вид» в виде звука и образа.

Кроме конкретного, сиюминут-ного нашего проходящего ВРЕМЕНИ, у Котэ есть обязательное для поэта вневременное ощущение ВРЕМЕНИ, а значит, и Жизни!

Встреча наша обрадовала меня очень!

Культура все еще выживает, язык продолжает жить – в поэзии Котэ Кубанеишвили, и это случившийся факт.

 

 

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ НЕ СТАРАЕТСЯ «БЫТЬ», ПОТОМУ КАК ОН ЕСТЬ

В небольшой белой, не похожей на обычные квартиры, минималистски-элегантной квартирке, в отдаленном от центра районе, живет кинорежиссер Михаил Кобахидзе. Живет своим, особым образом.

Образ Миша не выбирал, он у него сложился – как характер, как данность, так, как определила природа. Он никогда ни на кого не был похож, он был отдельный и, наверное, раздражал узнаваемое большинство.

Раздражение, часто агрессивное, но скрываемое, свойственно именно узнаваемому большинству. Но для талантливого человека это раздражение мало что значит…

Миша Кобахидзе снял немного. Но количество вряд ли переходит в качество, когда это касается искусства.

Фильмы Миши Кобахидзе невозможно забыть. Они вряд ли приносили и приносят деньги, но приносят и будут приносить культуру, воспитывать нравственно, эстетически, философски, музыкально. Они воспитывают вкус, изысканный вкус!

Разве воспитание создает прибавочную стоимость?! Нет. Но в будущем без воспитания ничего не может быть – реально это так. Концептуально не воспитаешь. Концептуально можно сделать деньги. Бога ради, пусть делаются…

Великий Андерсен представил нам двух «больших» концептуалистов, их концепт – вранье, но так, как будто вранье есть правда.

Двое не глупых мужчин и даже с наличием подобия актерской талантливости явились в некое королевство и заявили, что они уникальные портные, и король им заказал новое платье. Они усердно делали вид, что шьют, и настолько убедительно делали это, что королевский двор засомневался в том, что видел, – у мнимых портных ни материала, ни платья, ничего не было, только движения рук и позы, принимаемые ими, имитировали шитье.

И, тем не менее, двор поверил портным, а не самим себе. И король тоже поверил, что он одет в новое платье, и прошествовал перед двором совершенно голый! Да, еще – за вранье мнимые портные получили большие деньги… Они захотели «показаться» и добились своего. Но добиться трюками «быть» невозможно! Нужно быть тем, чем и кем ты являешься, и тогда ты «есть»!

Вот в чем секрет…

Разве мало – рассказать за жизнь обо всех главных сторонах человеческой жизни, стремлениях, заблуждениях. Желании счастья и любви, желании быть счастливым, имея мало. Понять, что война – глупость, перестать воевать, а музицировать и танцевать. Жить …

И все по-доброму рассказано, светлым взглядом на жизнь, которая и является главным героем фильмов Миши. Жизнь в них всегда играет Главную роль.

Говорящему нужен слушатель, написал Руставели, а смотрящему кино – нравственная и культурная составляющие, своеобразный талант «понимания», некий инструмент. Жизнь не обманешь.

Короткометражные фильмы Миши Кобахидзе всё сказали за все не снятые им полнометражные ленты. Всё, что он почувствовал и очень точно сумел передать, – волнует зрителя, молодого и старого, всюду, где показывают кино Михаила Кобахидзе.

Посмотрите еще раз «Первую любовь», «Карусель», «Свадьбу», «Зонтик», «Музыкантов», «В пути». Они вам расскажут обо всем лучше, чем я.

Мне было грустно расставаться с Мишей, но и светло от общения с ним.

На самом деле, я никогда с Мишей и не расставалась, всегда помнила о нем.

Вот и «прогулке» моей

КОНЕЦ.

Нана КАВТАРАДЗЕ

Тифлис, 1800-е, гравюра
«Экран и сцена»
№ 9 за 2017 год.
Print Friendly, PDF & Email