Ex libris Бархиных

Таня и Сережа Бархины. 1942 г.Когда-то давно, когда дети были маленькими, отец – известный архитектор Михаил Григорьевич Бархин, страстный библиофил – сделал специально для них экслибрис “Из книг Тани и Сережи Бархиных”.

Сегодня эти слова, традиционные для маленького прямоугольничка, который наклеивался на форзац переплета, воспринимаются как прорицание. С 1996 года ведет свою историю семейное издательство “Близнецы”, выпускающее книги, посвященные истории рода: хроники, письма, дневники, мемуары.

В начале июля в филиале Бахрушинского музея – “Творческой Мастерской театрального художника Д.Л.Боровского” завершилась выставка “Сергей Бархин, Татьяна Бархина – не только о театре”. Эскизы и макеты декораций, графика Сергея Михайловича, эскизы костюмов Татьяны Михайловны соседствовали с уникальными фолиантами (Т.М.Бархина – издатель и редактор-составитель).

Пространство Сергея Бархина (именно так пишут в программках спектаклей замечательного театрального художника) сегодня расширилось благодаря интернету: почти ежедневно читатели фейсбука могут любоваться восхитительными обложками его книг, цветными фотографиями, воскрешающими работы давних и недавних лет, фрагментами его афористичных “Заветок”.

Книга-альбом “Розовый пепел” издательства “Близнецы” создана его сестрой-близнецом Татьяной Бархиной и состоит из воспоминаний детства, рассказов о друзьях и путешествиях. Эссе, словесные портреты скомпонованы с фотографиями, не иллюстрирующими, а расширяющими содержательный вербальный ряд. Цветные вкладки с эскизами декораций и костюмов к множеству спектаклей (они сделаны в соавторстве с Сергеем Бархиным) не кажутся инородными. Так, у талантливых кинорежиссеров сочетаются черно-белые кадры с неожиданными, но необходимыми вкраплениями цвета.

В аннотации автор объясняет: словосочетание “розовый пепел” в заглавии – “старинное название любимого серо-розового цвета”. Конечно, не все так просто. Как, впрочем, и с “Ламповой копотью” (так назвал свою книгу Сергей Бархин). Родное пепелище – воспоминания о семье для Татьяны стали неисчерпаемым источником творчества. И розовые тона здесь видятся отблеском зари начала пути, постоянной поддержкой на протяжении всей жизни.

Прекрасен портрет матери, Елены Борисовны Новиковой. Талантливый архитектор, спортсменка – женщина своего времени. Дочь, тем не менее, замечает: “Мамину <…> непохожесть на других отмечали многие. Еще в детстве двоюродный брат Коля Морозов дал ей прозвище – “блаженная художница”. Удивительная цельность натуры, <…> сдержанность и деликатность, вместе с тем твердость, решительность, и при всем этом невероятная беззащитность. Мама производила на многих людей особое впечатление, обладала магическим обаянием. Что-то в ее взгляде, в глубине глаз говорило о том, что она знает тайну <…>. Давая положительную характеристику, говорила – приличный человек (имея в виду – порядочный)”.

Автор погружает нас в атмосферу семьи деда Гриши в хорошо нам знакомом доме Нирнзее в Большом Гнездниковском. Знаменитый архитектор, автор проекта здания редакции и типографии “Известий” – памятника конструктивизма на Пушкинской площади – устраивал для внуков незабываемые спектак-ли, где старинный ковер превращался в ковер-самолет или летучий корабль, отражавший набеги пиратов. Реквизитом становились вещи деда: подзорная труба, старинное оружие. Игры сопровождались увлекательными рассказами. Память сохранила воспоминания об интерьере дома, в котором “чувствовалась невероятная любовь к культуре ушедших времен – к Востоку, к русскому ампиру и к итальянскому возрождению”. Выходя на Тверской бульвар с палкой-тростью, Григорий Борисович Бархин вручал детям по маленькой тросточке, и эта эксцентричная троица не могла не привлекать внимания прохожих.Т.Бархина. Фото М.Бархина. 1963 г.

Бархины снимали дачу на Николиной горе. Вместе с соседями устраивали любительские спектакли. Впрочем, если дети-артисты, действительно, были любителями, то декорации из деревянных брусьев, обтянутых ватманом, и костюмы из марли сочиняли профессионалы. Мама принимала деятельное участие в оформлении дачных действ. “Так мы с братом Сережей получили первое представление о том, как создается спектакль, не подозревая, что это станет нашим делом через много лет”.

Близнецы увлекались бабочками. Коллекционировали их по всем правилам (“правилку” для коллекции принес детям отец, он специально заказал ее столяру). Дачные впечатления позд-нее скажутся во взрослой работе: и на обложке, и на вкладке “Розового пепла” эскизы Татьяны Михайловны к спектаклю “Четыре самодура” для Музыкального театра имени Б.А.Покровского. Треуголки, рукава, фижмы украшены голубыми бабочками.

Важную роль в жизни детей играли книги. Татьяна Михайловна публикует обложки старых изданий Сетон-Томпсона и Бернетт, Майн Рида и Жюля Верна, так называемой “Золотой библиотеки”. Новый том вручался на день рождения, сопровождался дарственной надписью. И не только в дни рождения. На титульном листе “Баллад” В.А.Жуковского написано: “Ученице I-а класса Танюшке и ученику I-г класса Сереже от папы и мамы в день отъезда папы в Ленинград 20.09.46”.

Особенность “Розового пепла” – замечательная легкость повествования. С чудесным юмором описывает автор свой детский ужас от прочтения медицинского справочника. Таня осознает, что ее болезнь может закончиться летальным исходом. Прелестна реакция отца, вместо лекарства “прописавшего” дочке рассказ Хемингуэя “Ожидание”, где описывалась похожая история. Трудно удержаться от смеха, читая главки “Дети Пржевальского” или “Рокфор”.

Одна из глубоких внутренних тем – бесценный дар родных, сумевших создать для Тани и Сережи параллельный мир, полный любви. Когда читаешь “Розовый пепел”, кажется, что их детство проходило вдалеке от реальности. А между тем, оно пришлось на сороковые-роковые годы, начало 50-х.

Родители научили многому. По семейной традиции близнецы поступили в МАРХИ. Но если Сергей вскоре после окончания института занялся книжной графикой и сценографией, то Татьяна десять лет работала архитектором. В книге можно видеть ее проекты. Постепенно приходило разочарование от невозможности реализации замыслов и желание что-то изменить в жизни.

В книге “Розовый пепел” изумительные главы о фресках Дионисия в Ферапонтовом монастыре, об итальянской архитектуре.

Сегодня, когда Москва меняется на глазах, особенно пронзительными кажутся рассказы Татьяны Бархиной об улицах и переулках ее молодости, о судьбе Дома архитекторов, об ушедших в небытие разрушенных зданиях, создававших своеобразие, неповторимость города. Татьяна Михайловна нашла для своего повествования верную интонацию. Она пишет без гнева, но не без пристрастья.

В биографических заметках автор проявляет безукоризненный вкус, что особенно ярко проявляется, когда речь идет о самых близких, о друзьях. Во многих случаях Татьяна Михайловна сама фотографирует людей, о которых пишет. Эссе о Паоле Волковой предпослан портрет, лучший из виденных (думаю, не только мною). Дар фотографа-портретиста у Татьяны Бархиной от отца: его снимки необыкновенно выразительны, а люди кажутся не позирующими, а абсолютно естественными. Вот и у автора книги фотографии согреты нежностью к портретируемым. Как хороши Тонино Гуэрра с братом Сергеем!

“Мне повезло”, – часто повторяет Татьяна Михайловна. Художником по костюмам она стала довольно поздно, в сорокалетнем возрасте. “Учиться приходилось постоянно <…>. Сережа был моим главным наставником и критиком, он открыл передо мной новый, удивительный мир – мир театра”. Татьяна работала в Большом и Малом театрах, в московском ТЮЗе и в “Эрмитаже” с такими режиссерами, как Борис Пок-ровский, Адольф Шапиро, Кама Гинкас, Генриетта Яновская, Михаил Левитин и другие.

С.Бархин и Т.Гуэрра. Фото Т.Бархиной. 2008 г.“Среда, в которой мы с Сережей выросли, архитектурная школа, взаимопонимание и общ-ность вкусов помогали в работе, способствовали единству решения и костюмов, которое необходимо”.

Семейное дело Бархиных – издательство “Близнецы” – начиналось как дань памяти матери: на ее столе остались лежать воспоминания о пяти поколениях рода Хлудовых, Найденовых, Новиковых. Род Елены Борисовны вел свое начало от крестьян, ставших впоследствии фабрикантами. Книги, изданные “Близнецами” – семейный архив, но как же интересны и увлекательны реликвии этого потрясающего собрания! Прапрадед Герасим Иванович Хлудов, владелец Егорьевской мануфактуры, театрал, коллекционер русской живописи, вел дневник с 1835 по 1878 годы. Он писал: “Убедительно прошу всех, кому придется читать эти строки, не осуждать меня – ибо строки эти написаны не по просьбе кого-нибудь, а собственно по своему убеждению. И писал я то, что чувствовал, и советую всем детям писать подобные заметки об их родителях; ибо прочтя их, ты невольно вспоминаешь про жизнь драгоценнейших для нас в мире…”

Сергей и Татьяна Бархины выполняют завет прапрадеда. Изданы одиннадцать книг, включающих сборник стихотворений “Гроза и ночь” старшего брата деда, поэта и ученого Константина Бархина, репрессированного в 1938-м, семейную хронику “Альбом фотографий, 1889-1915” А.А.Найденова. К 90-летию Гуэрра сделана книга “Одиссея поэта”.

Книга Татьяны Бархиной – двенадцатая. Ждем продолжения.

Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ
Таня и Сережа Бархины. 1942 г.
Т.Бархина. Фото М.Бархина. 1963 г.
С.Бархин и Т.Гуэрра. Фото Т.Бархиной. 2008 г.
«Экран и сцена»
№ 15 за 2016 год.
Print Friendly, PDF & Email