Наталья КУДРЯШОВА: «Мы живем в мире, где все смыслы опрокинуты»

Наталья Кудряшова на съемках фильма “Пионеры-герои”Одним из фильмов, привлекших внимание в минувшем году, стал фильм Натальи Кудряшовой “Пионеры-герои”. Он был представлен в программе “Панорама” Берлинале-2015,   удостоен приза за лучший игровой фильм на фестивале “Сталкер”, диплома Гильдии киноведов и кинокритиков на “Кинотавре”, а теперь числится в   списке претендентов на Национальную премию кинокритики и кинопрессы “Белый слон” в номинации “Лучший дебют”.

Режиссер Евгений Цымбал   назвал “Пионеров-героев” “социологически чрезвычайно верным, талантливым и напряженным срезом жизни поколения восьмидесятников”. Эту цитату мы и определим эпиграфом к разговору с гостьей “Экрана и сцены” режиссером “Пионеров-героев” Натальей Кудряшовой.

– Наташа, вы начинали драматической актрисой, и ваша актерская судьба складывалась успешно, чтобы не сказать счастливо: работа в хороших театрах с хорошими режиссерами, роли на зависть, номинация на “Золотую Маску” за “Обрыв” в спектакле Адольфа Шапиро в МХТ имени Чехова, приз за роль в картине Веры Глаголевой “Одна война”. И вот   –   перемена участи…

– На самом деле, сегодня, по-моему, быть актером мало, к тому же актерское счастье заключается в том, чтобы найти своего режиссера. Однажды для меня определяющей стала роль Антигоны в пьесе Ануя, которую я сыграла в дипломном спектакле в нижегородском театральном училище.   Та “Антигона”, поставленная замечательным педагогом и режиссером Юрием Дометьевичем Фильшиным, во многом меня сделала: если в двадцать лет играешь максималистку, то получаешь особый жизненный заряд.

Когда в 2002 году я пришла к Анатолию Васильеву в “Школу драматического искусства”, то поняла, что это то самое место, где хочу работать. Четыре года сложной лабораторной учебы, имевшей смысл лишь в том случае, если будешь потом работать с режиссером, который учит тебя сейчас. Однако Васильев уехал из страны, и я поняла, что не получаю, чего жду, хотя играла замечательные роли.

Потом возник МХТ, Шапиро, “Саломея” с Игорем Яцко. Не могу пожаловаться на невостребованность, но было ощущение, что можно делать больше, тянуло к авторству. Еще в “Школе драматического искусства” мы выпустили спектакль “Малороссийские песни” с моими текстами.

– Про что была короткометражка, которую вы сняли в 2012 году?

– Моя первая пятиминутная картина “Холод” получила главный приз на “Кинофесте”. А   короткометражка “Утро Лизы” – про человека, про меня, про выбор, про одиночество. Сняла ее   после того, как съездила к Тонино Гуэрро, и он в течение шести дней беседовал с нами о кино, о том, что его надо приближать к тому, что волнует.

– Если говорить о ваших “Пионерах-героях”, то показалось, что вы сняли фильм-прощание с детством, пионерским прошлым.Кадр из фильма “Пионеры-герои”

– Нет, не так. Пионерское прошлое в нашей картине это нечто имеющее отношение к рассказанной истории, но не более того. Я делала фильм все о том же выборе, поскольку   сейчас мы чаще всего выбираем между подлинным и его имитацией и нередко живем в мире подмен. А выбор начинается в твоем прошлом. Наверное, эту картину я бы могла снять просто про пионерское детство, наполненное какими-то глобальными смыслами, ведь в отличие от людей постарше мы, поменяв страну в детском – от 7 до 13 лет – возрасте, ничего не понимали ни в “совке”, ни в подводных камнях эпохи. Узнавание пришло в старших классах.

– Не потому ли один из ваших юных пионеров, идеалистически мечтающий придумать “таблетку от смерти”, когда вырос, превратился в прагматичного, достаточно жесткого молодого человека?

– В нем нет прагматизма, и он не циник. В нем есть ранняя усталость. А если бы он был прагматиком, то уже давно бы работал где-то в верхах, и все у него было бы замечательно. С его мозгами можно было достичь любых карьерных высот. Но этот скользкий путь не его выбор.

– Как вы считаете, вашим героям повезло, что однажды жизнь “заточила” их на какие-то пионерские идеалы?

– Конечно, и наше детство, и парадоксальная искусственная эпоха, в которую мы родились и которую   самым краешком зацепили, на самом деле связаны с темой подвига. Тема эта в то время была буквально вербализирована. Нам же не только про пионеров-героев рассказывали, но и про Жанну Д’Арк, и про Джордано Бруно, и про то, что общественное должно стоять над личным, и это воспитывало нас особыми людьми. Нам внушали, что есть нечто большее, чем личное благополучие.

Я уже не раз говорила, что мои герои – в некоем роде чеховские персонажи, тоскующие по смыслам. Возможно, они не так сильны, как хотелось бы, и не могут перевернуть мир, но…

По крайней мере, они в состоянии думать об этих смыслах, рефлексировать, если кому-то так угодно, хотя мне это не слишком нравится. Приговор им в том, что они настоящие.

– А как быть с дедушкой-самогонщиком, который едва не стал жертвой высших пионерских принципов внучки?

– Мне на фейсбук сейчас приходит много прекрасных, сумасшедших, огромных писем, отзывов на фильм,   иной раз они дороже всех фестивальных наград. В одном из них очень правильно написано – торжественные клятвы перед портретами пионеров-героев были не данью тоталитаризму, а обещанием быть честными.

– Кому вы адресовали свою картину?

– Поначалу мне казалось, что фильм будет понятен только тем, кому за тридцать, и стало полной и приятной неожиданностью огромное количество откликов   от двадцатилетних. Они пишут мне, разговаривают со мной, поскольку, как выяснилось, проблема выбора, подлинного и имитации, сидит и в их головах, как сидела она и в нас, в каждом из героев картины…

Наш фильм адресован людям, способным ощущать время, в котором они живут, себя в этом времени.

– Зачем вам понадобился роковой взрыв в финале картины?

– Я совершенно точно знала, почему на это пошла. Конечно, это своего рода метафора из того ряда, что и пожар в третьем акте чеховских “Трех сестер”. Но суть в другом. В сценарии был прописан важный нюанс. Взрыв в переходе имел документальную основу, мне было важно, что в последний момент, за секунду до взрыва, Катя, угадав террористку, подумала, что та похожа на пионеров-героев с портретов из ее детства. То есть получался как бы подвиг наоборот. Ведь мы живем в мире, где все смыслы опрокинуты с ног на голову.

– Сняв “Пионеров-героев”, вы окончательно перевернули какую-то страничку своей биографии, жизненной, творческой?

– Здесь важно, готова ли я сама что-то перевернуть. Эта картина – мое высказывание. Простое, ясное, как мне кажется, понятное высказывание.

С пионерами-героями я теперь попрощалась. Я сняла то, что хотела, продюсер позволил снять то, что написано, и у меня не было ситуации, когда по одному сценарию получился другой фильм. Мы ни с кем не заигрывали, ни со зрителями, ни с критиками, сняли дебютный фильм, а он, как мне кажется, всегда должен быть авторским.

– Как Наталья Кудряшова относится к Наталье Кудряшовой?

– Периодически от нее устаю, поскольку она барышня непростая. Но мне интересно узнавать себя. Благодаря “Пионерам-героям” ко мне пришло чувство, подлинности, настоящести того, что делаю. На сцене подобного никогда не возникало, даже когда получалось.

Беседовал Николай ХРУСТАЛЕВ
«Экран и сцена»
№ 4 за 2016 год.