Ее талант тревожит

• М.Неелова и О.Даль в спектакле “Вечно живые”. Фото В.ПЕРЕЛЬМАНА8  января сразу три телевизионных канала отмечали день рождения Марины Нееловой. К юбилею показали премьеры документальных фильмов “Не спрашивайте меня о романах” (автор М.Петухова, режиссер И.Смирнова) на Первом канале и “С собой и без себя” (режиссер Н.Шиверская) на канале ТВ-Центр. “Культура” – программу “Линия жизни”, снятую несколько лет назад, и “Шинель” – фантазию по мотивам спектакля “Современника”.
В обоих фильмах “нарезка” из фрагментов ролей перемежалась рассказами друзей и партнеров, режиссеров, работавших с Нееловой. В аннотации к премьере “Не спрашивайте…” подчеркивалось, что зритель впервые увидит мужа актрисы – дипломата Кирилла Геворкяна и их дочь – художницу Нику Неелову-Геворкян. Интерес публики к личной жизни кумиров неистребим, но Марина Мстиславовна много лет отказывалась от интервью, что, естественно, порождало мифы и легенды. Скажем сразу, что все личное, о чем поведали с экрана, так или иначе связано с творчеством. И ничего пикантного, щекочущего, разжигающего любопытство – не было и в помине.
Информация о счастливой семье, по правде говоря, мало что объясняет в той тайне, которую всегда содержит большой талант. Неелова – человек закрытый, оберегающий свое пространство от посторонних взглядов. И, может быть, особенно отчетливо это проявилось в блистательном телевизионном монологе “Линия жизни” (автор проекта Н.Сологубова).
 
Когда речь идет об уникальной индивидуальности, всегда интересна точка отсчета, импульс, или, как писал Владимир Набоков в “Подвиге”, тот “нежный толчок, от которого трогается и катится душа, обреченная после сего никогда не прекращать движения”.
Первым театральным “ожогом” Марины Нееловой стал балет “Щелкунчик” в Мариинском (тогда еще Кировском) театре. “Это было лето, но на авансцене шел снег. Я не сомневалась, что он настоящий. И по авансцене в прекрасных костюмах шли гости на елку к Штальбаумам”, – вспоминает Марина Мстиславовна. Тогда у маленькой девочки возникло твердое, осознанное желание стать балериной, артисткой. Судьба подавала знаки. Почему-то юная Марина просит маму купить ей в газетном киоске фотографию Василия Васильевича Меркурьева. Когда придет время поступать в ЛГИТМиК, она окажется на курсе Меркурьева и Ирины Всеволодовны Мейерхольд. В “Линии жизни” актриса расскажет об удивительных и прекрасных совпадениях, о пересечениях с людьми, оказавшими влияние на ее талант. Каждый из героев показан (да, именно показан!) с любовью и нежностью. С его походкой, жестами, манерой разговаривать. А рядом с ними – Неелова. Актриса говорит о себе с большой долей иронии. Вот она, нескладная (“нужно выйти в купальнике, а у меня из всей фигуры был только профиль”), при поступлении в институт, окруженная красавицами и красавцами. Тема собственной некрасивости, неловкости педалируется. Хотя уже на третьем курсе студентка Неелова снимается вместе с Олегом Далем в “Старой, старой сказке” у Надежды Кошеверовой в роли очаровательной, капризной Принцессы. «Меня предупреждали: только не влюбись в него, в него все влюбляются… У Даля было магнетическое обаяние. Он для меня олицетворял все и в том числе театр “Современник”».
Ее звал Товстоногов, отказ вступить в труппу БДТ актриса объясняла боязнью разочаровать Георгия Александровича. Марина Неелова уезжает в Москву к Юрию Завадскому. Товстоногов рассержен: “она потеряет все”. Его прогноз не подтвердился.
Так случилось, что мне выпало видеть ее первые шаги на сцене. И в пору учебы на театроведческом факультете в ЛГИТМиКе, и после окончания института я часто ездила в Москву на открытые репетиции Эфроса. В 1973 году Анатолий Васильевич репетировал “Турбазу” Эдварда Радзинского в Театре имени Моссовета. Это был первый театр Марины Нееловой и один из первых ее спектаклей.
На репетициях молодая актриса удивляла внутренней сосредоточенностью, играла в полную силу, при этом не робела в соседстве со знаменитыми актерами (в “Турбазе” были заняты Ростислав Плятт, Леонид Марков, Маргарита Терехова), чутко внимая словам Анатолия Васильевича. Спектакль был запрещен к показу, но в памяти осталось впечатление: совсем юное существо (Неелова в жизни казалась школьницей) с абсолютно взрос-лым, серьезным отношением к профессии.
Чуть позже в ее судьбе возник “Современник”: ввод на роль Валентины в спектакль Валерия Фокина “Валентин и Валентина”, потом Вероника в “Вечно живых” Олега Ефремова. Очень скоро о ее новых ролях критики будут писать как о событиях. В “Двенадцатой ночи” Виола Нееловой – “полноправная хозяйка спектакля, его нерв и его сердце. Ее игра озарена порывами подлинного вдохновения и высоким чувством прекрасного, не смущаемого житейской прозой. У нее какой-то собственный мир воображения и какая-то своя логика сценической жизни, позволяющая в самом комическом обнаружить поэзию, а поэзию представить комическим вымыслом”. Тот же критик журнала “Театр” сравнит ее Нику в спектакле “Из записок Лопатина” с булгаковской Маргаритой с “ее порывами неуспокоенной души и святой жертвенностью единственной последней любви”. Наверное, стоит вспомнить, что в пору вступления Нееловой в театр именно труппу “Современника” можно было назвать совершенно изумительной: рядом с основателями, не захотевшими уйти с Ефремовым во МХАТ, – Олег Даль, Юрий Богатырев, Анастасия Вертинская, Константин Райкин. Но права ведущей актрисы ей не пришлось завоевывать. Художественный руководитель Галина Волчек сразу оценила талант Марины Нееловой. Можно долго перечислять роли актрисы в спектаклях режиссера. Одна из них – Оля в пьесе Михаила Рощина “Спешите делать добро”.
Неелова замечательно играла подростков, девочек на пороге женственности. И провинциалка Оля с ее характерным говорком, и внучка профессора Ниночка Сретенская в “Монологе” Ильи Авербаха – настоящие шедевры. Сказать, что роли эти сыграны, невозможно. Сама актриса объясняет это так: “наступает момент, когда ты и образ уже не могут отделиться друг от друга”.
Прав Олег Павлович Табаков, говоривший, что талант Нееловой тревожит. Великая Раневская, увидев, как она играет Олю в рощинском спектакле “Современника”, признавалась: “Неелова встревожила меня какой-то своей душевной незащищенностью, и, как мне показалось, талант владеет ею в большей степени, чем она им. И она все время в его власти, даже во время самого простого разговора. Ее талант нуждается в заботе режиссера, товарищей по сцене, всех, кто отвечает у нас за театральное искусство, ибо талант – драгоценность, которой наслаждаются все, он – государственная ценность. Боже, как я желаю Нееловой получить такую заботу!”
В “Линии жизни” перед нами обольстительная, элегантнейшая женщина, победительница жизни. “Я – послица!” – с юмором констатирует она (программа снималась в ту пору, когда Марина Мстиславовна жила на “две страны”: муж был послом России в Голландии). Театр подстраивал репертуар “под Неелову” – 20 дней она играла в Москве, и столько же дней проводила с семьей.
Рассказывая о самых важных ролях, актриса нигде не позволяет себе пафоса, напротив, вспоминая, к примеру, “Осенний марафон”, она с юмором живописует постельную сцену с Басилашвили-Бузыкиным, снимавшуюся зимой на морозе в разрушенном доме, когда “любовники” клацали зубами от холода. Также язвительно описаны накладки в знаменитом пронзительном эпизоде “Монолога”, из-за которых актрисе пришлось прорыдать неделю (какой шикарный грим! – восхищались друзья). Однако и эти многострадальные кадры по большей части оказались в браке, эпизод пришлось позже переснимать в павильоне, где вокруг стояли мухоморы для детской сказки. Но, смеясь над собой, Неелова не забывает сказать восхищенные слова о партнерах и о “притягательном, мнимом, воображаемом, фантастическом, реальном мире кинематографа”.
Ролями в “Играем… Шиллера!” Римаса Туминаса, в “Сладкоголосой птице юности” Кирилла Серебренникова она доказывала умение играть в самом сложном, прихотливом режиссерском рисунке, расширять рамки своей индивидуальности. В “Шинели” Валерия Фокина Неелова вернулась к травестийным ролям на, казалось бы, невероятном материале – образе Акакия Акакиевича. “Я играю душу Башмачкина”, – признается актриса.
В ее репертуаре – Раневская в “Вишневом саде”, Евгения Семеновна в “Крутом маршруте”, знаменитых спектаклях-долгожителях “Современника”, но как хотелось бы увидеть Марину Неелову в новой роли!

Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ
«Экран и сцена» № 1 за 2012 год.

Print Friendly, PDF & Email