Теснота и куар-коды на Круазетт

Долгожданный 74-й Каннский кинофестиваль, прошедший  на Лазурном берегу (6-17 июля), окончательно смешал искусство с жизнью. Вновь переживаем ужас «Бабьего яра» в потрясающей хронике, использованной Сергеем Лозницей. Смотрим «Остров Бергмана» Миа Хансен-Лёве, вспоминаем великого шведа, добровольно изолировавшего себя от мира, и невольно думаем о нашей (недобровольной) ковидной изоляции. А потом бежим  плевать в трубочку (практически каждый день делались ПЦР-тесты, чтобы иметь возможность смотреть дальше).

Смотрим «Разрыв» Катрин Корсини, где на скорой привозят в клинику, похожую на ад, пострадавших во время социальных протестов,  и вспоминаем нашу переполненную больными Коммунарку. Смотрим «Историю моей жены» Ильдико Эньеди с Леа Сейду в главной роли и ахаем, узнав, что у актрисы обнаружили коронавирус. Рифмуем несвободу жизни осетинской девушки у Киры Коваленко в фильме «Разжимая кулаки» с «Теснотой» Кантемира Балагова и с общей нынешней нашей «теснотой». А протестную акцию героя (Мераб Нинидзе) «Дела» Алексея Германа-мл., находящегося под домашним арестом, – с «делом» невыездного Кирилла Серебренникова; режиссер на премьере своего фильма «Петровы в гриппе» смог присутствовать лишь виртуально…

На Каннском фестивале не отпускает мысль о том, что весь мир «в гриппе», куар-кодах, тесноте и безумии – что на экране, что за экраном. Жизнь ушла в смартфоны, в них, постылых, и результаты ПЦР-тестов, по которым только и пускают в фестивальный Дворец, и билеты в кинозалы, и «непечатный» каталог…

Меню в ресторанах считывается по куар-кодам, так же как, например, программа мероприятий Российского павильона, который, надо отдать должное Роскино, остался одним из немногих участков живой жизни и общения киношников на почти вымершем кинорынке.

В этом «безумном, безумном, безумном, безумном мире» уже кажется не таким  и диким то, что маленькой девочке во время операции вложили в мозг кусочек титана, а потом, когда она выросла,  титан вытеснил в ней все живое, вместо крови из нее вытекает что-то вроде машинного масла и рожает она от машины. Хотя, справедливости ради, боди-хоррор Жюли Дюкорно «Титан», где женская энергия, страсть к патологическим извращениям режиссера (режиссерки) превзошла самого Дэвида Кроненберга,  все же стал  настоящей сенсацией фестиваля.

Между тем, синефилы всего мира горюют, что именно в этом году, когда все программы блещут культовыми именами – от Гаспара Ноэ до Апичатпонга Вирасетакула, от Рюсуке Хамагучи до Йоакима Триера, от Уэса Андерсона до Хон Сан Су, – многим из них не удалось добраться до Круазетт из-за ковидных ограничений.

Выбравшись из 10-дневного карантина (альтернатива –  добираться в Ниццу «огородами», через редкие европейские территории, куда нас еще пускают, что было  рискованно, но избавляло от карантина) и насладившись долгожданной свободой, не отвлекаясь, как прежде, на отмененные из-за санитарных ограничений дринки-ланчи-бранчи, мы с радостью бросились в каннские кинозалы. Вспомнили об удовольствии посмотреть фильм со своими, а потом еще и поговорить о нем. О возможности полностью сконцентрироваться на большом экране, от которого в тесноте компьютера уже очень соскучились.

В рейтингах критиков обнаруживается и разница поколений, и разница опыта, и полное отсутствие классических критериев, когда одному и тому же фильму один ставит двойку, а другой пятерку. При этом оба кажутся убедительными. Безусловный претендент на «Золотую пальму» пока не обнаружился. Учитывая то, что президентом жюри является непредсказуемый американец Спайк Ли, результат может быть совершенно неожиданным.

Могу лишь назвать своих фаворитов.

Это великолепный, яркий, неожиданный Лео Каракс с его первым мюзиклом и первым фильмом на английском языке «Аннет», где мощно выступил Адам Драйвер; с выдающимся финалом – встречей в тюрьме отца-убийцы и его маленькой дочери, внезапно превратившейся из куклы в живую девочку.

Это  Кирилл Серебренников с «Петровыми в гриппе» – фильмом, к которому есть претензии по поводу драматургии, но поражающим мощной режиссерской энергетикой, выплеснувшейся из человека талантливого и настрадавшегося.

Это прошедший как-то незаметно «Разрыв» Катрин Корсини с трогательной Валерией Бруни-Тедески, где веришь каждому слову, где нет ничего выдуманного, надуманного, где все актерские работы безупречны.

Очень достойно выглядят на фоне молодых и дерзких ветераны. Пол Верховен с его душераздирающей исторической драмой «Бенедетта», где за благочинной завесой женского монастыря скрываются и нимфомания, и зависть, и ревность, и коррупция. Ильдико Эньеди, которая после «О теле и душе», берлинского лауреата и оскаровского номинанта, экранизировала известный роман Милана Фюста «История моей жены», показавшийся, правда, холодноватым по сравнению со своим проникновенным предшественником.    

Впрочем, впереди еще фильмы нескольких сильных игроков, участвующих в битве титанов за Золотую каннскую пальму – Бруно Дюмона, Апичатпонга Вирасетакула и Жака Одиара, после чего, возможно, расклад призов станет более понятным.

Евгения ТИРДАТОВА

«Экран и сцена»
15 июля 2021 года.

Print Friendly, PDF & Email