Семейка Росси зажигает

Кадр из фильма “Дети глухих родителей”
Кадр из фильма “Дети глухих родителей”

Фильм-победитель кинофестиваля “Сандэнс” (США), проходившего в онлайн формате с 28 января по 3 марта, долгое время гулял по диким степям Интернета под названием “Кода” (СODA). Пока, наконец, онлайновские участники фестиваля (проходившего в гибридной форме), которые фильм действительно смотрели, уставившись во тьме ночной в постылый компьютер (премьеры “Сандэнса” ввиду разницы во времени приходились как раз на середину нашей ночи), не объяснили смысл названия.

CODA – аббревиатура термина “Сhild Of Deaf Adults” (ребенок глухих взрослых). Так что триумфатором знаменитого американского фестиваля независимого кино, получившим практически все главные призы игрового конкурса, является фильм, название которого у нас перевели как “Дети глухих родителей” (CODA).

Фильм полюбили и профессионалы, и зрители, что бывает не так часто, поэтому список его наград начинается с самых главных фестивальных призов, которыми “Сандэнс” считает Гран-при жюри и Приз публики (аналог нашего “Приза зрительских симпатий”).

Кроме того, награды получили все основные участники этой душевной, смешной истории – режиссер (она же сценарист) Сиан Хедер (“Таллула”, сериал “Оранжевый – хит сезона”) и актерский ансамбль фильма. Все члены веселой семейки Росси – семнадцатилетняя Руби, та самая CODA (Эмилия Джонс), бородатый папа Фрэнк (Трой Коцур), заводная мама Джеки (Марли Мэтлин), мрачноватый старший брат Лео (Дэниэл Дюран) и примкнувший к ним нелепый учитель пения по фамилии Виллалобос (актер

Эухенио Дербес вносит маленький диссонанс в слаженный квартет) – не могут существовать друг без друга.

Не только потому, что мама-папа-брат зависят от своей, единственной в семье, слышащей дочери, которая является их проводником во внешний мир, но и потому, что они – даже если брат иногда завидует сестре – очень друг друга любят. Ссорятся-мирятся, но они солидарны, они сила.

Кадр из фильма “На счет три”
Кадр из фильма “На счет три”

Маму-папу-брата играют реально не слышащие актеры (Марли Мэтлин – обладательница “Оскара” за фильм “Дети меньшего бога”), и нужно было видеть, как они радовались друг за друга на онлайновской церемонии объявления наград!

Хотя отношение к музыке (музыкальный термин “кода” означает некий “довесок” к уже логически законченной форме) фильм все же имеет. На нем и основан драматический конфликт.

Руби, обладающая прекрасными вокальными данными, тянется к миру музыки, вообще к внешнему миру, но она не может оставить своих родных, рыбаков, пытающихся организовать что-то вроде артели и без ее помощи бессильных. В конце концов, чувство долга побеждает, и она решает остаться с ними.

Но есть еще и… кода, с несколько мелодраматическим оттенком (зрители рыдают). Рыбаки отпускают дочь от себя, а в их трудовой процесс легко включаются другие люди, и оказывается, что они не одиноки и что, может быть, напрасно оградили себя от мира.

Ну, и в конце коды – пара каденций. Дочь выступает на сцене, зал аплодирует, она видит родных в зале и продолжает петь для них с сурдопереводом (все рыдают).

“Кода”/ “Дети глухих родителей” – замечательный, душевный, гармоничный, сочетающий в себе и мелодраму, и юмор фильм, открывающий мир неслышащих людей, полноценный и богатый.

И здесь я сделаю маленькое отступление. Довелось мне вести курс истории кино у группы неслышащих актеров. Мой первоначальный страх и неуверенность вскоре сменились радостью общения с очень интересными, содержательными, красивыми, открытыми миру людьми. Разумеется, общение шло через переводчика, но через некоторое время мы стали понимать друг друга уже сами.

А однажды ребята пригласили меня на свой спектакль. Пьеса была современная, содержания ее я не знала – но смотрела, открыв рот. Такой красоты пластики, владения телом, жестами, мимикой я давно не видела на сцене. И – все было понятно.

Возможно, художественные достоинства картины Хедер несколько преувеличены, но ее пафос – позитивный, светлый, человеческий – оказался очень нужным для людей, попавших сегодня в тревожную ситуацию пандемии, политических конфликтов, скандалов, разобщенности, потере веры во все и вся. Что и видно на примере остальных фильмов американского игрового конкурса, конкурса документального, обоих конкурсов мирового кино и прочих программ “Сандэнса”.

В фильме “Джон и дыра” (John and the Hole) Паскуаля Систо обычный мальчик обычных родителей случайно натыкается в лесу на каменный колодец (что-то из серии страшилок “Девочка в поле нашла пулемет”). Родители объясняют ему, что это недостроенный бункер. Для чего? На случай… спрятаться от всяких неприятностей со стороны людей и природы.

У мальчика, как выясняется, свои неприятности – родители достали. Хочется пожить взрослой нормальной жизнью. Недолго думая, опаивает маму-папу-старшую сестру каким-то зельем и ночью сбрасывает их тела в этот самый бункер. Вылезти оттуда без чьей-то помощи невозможно. Родители кричат, мальчик, стоящий наверху, совершенно равнодушно, без злобы, без всякого выражения на лице смотрит на них.

Правда, он все же не монстр какой-то, сбрасывает иногда родственникам еду-питье. Сам же катается на папиной тачке, транжирит деньги, вынутые из банкомата, пьет пиво… Словом, живет “взрослой” жизнью. А когда это ему надоедает, спокойно и так же равнодушно приносит лестницу.

Обладателем одного из немногих призов игрового конкурса, который не достался задорной семейке Росси, приза за лучший сценарий, стал фильм “На счет три” (On the Account of Three) чернокожего режиссера (и стендапера) Джеррода Кармайкла, сыгравшего в нем одну из главных ролей. Вторую – его соподельника по двойному самоубийству, друга детства – играет актер белый, комик Кристофер Эбботт. История, прямо скажем, мрачноватая, наполненная социальным реализмом. Хотя, конечно, она выдержана в жанре черной комедии, где много абсурдного, несерьезного, цитатного (что-то из братьев Коэн, что-то от Джона Ву), есть и хэппи-энд. Почти. С горьковатым привкусом.

Кадр из фильма “Улей”
Кадр из фильма “Улей”

Обладателем еще одного приза игрового конкурса стал актер Клифтон Коллинз, сыгравший представителя почти романтической профессии, одного из тех, кого мы обычно видим исключительно “на коне”. Жизнь жокея Джексона (“Жокей”, режиссерский дебют Клинта Бентли) далека от романтики. Проблемы со здоровьем, проблемы семейные, неустроенное настоящее, неопределенное будущее. Перед нами впервые открывается так близко новый, незнакомый, полный тревоги и нестабильности мир.

Трагична судьба “дикого индейца” Маквы в истории предательства “Дикий индеец” (режиссер Лайл Митчелл Корбайн). В костюме, белой рубашке, галстуке, занимающий высокий пост на службе, любимый муж и любимый отец неожиданно встречается со своим прошлым, которое долгие годы он старался забыть. 25 лет отсидел в тюрьме его друг детства за убийство их однокашника, которое когда-то случайно совершил Маква. Макве остается только уничтожить главного свидетеля и как-то пробовать жить дальше.

Очень сильной женской режиссерской составляющей “Сандэнса” в этом году стала картина косовки Блерты Басхоли “Улей” – она так же, как и картина Сиан Хедер, триумфатор фестиваля, завоевала три главных приза конкурса мирового игрового кино: Гран-при жюри, Приз публики и приз за лучшую режиссуру.

Строго, сдержанно рассказана здесь история сильной женщины, потерявшей мужа на войне, основанная на реальных событиях.

В маленьком косовском городке, обескровленном войной, где женщины годами ждут своих пропавших без вести мужчин, надеясь, что они еще живы, Фарийе призывает их объединиться, работать вместе по производству и продаже айвара (традиционное блюдо из перца), чтобы выжить. В патриархальном дремучем обществе это вызывает возмущение, но храбрая женщина (прекрасное исполнение роли актрисой Йилкой Гаши) не сдается.

Конечно, основная доля социальной критики, политических конфликтов, разоблачений ушла в очень интересный в этом году американский документальный и мировой документальный конкурсы, традиционно на фестивале “Сандэнс” равные по значению игровым. Но об этом – в другой раз.

Евгения ТИРДАТОВА

«Экран и сцена»
№ 3 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email