Алексей ГОНЧАРЕНКО: «Нужны новые формы»

• Б.Аллинг в спектакле “Правдивая сказка”. Фото из архива фестиваляОсень – время фестивалей, в том числе адресованных детской аудитории. Самарскую “Золотую репку” сменит “Петрушка Великий” в Екатеринбурге. Затем настанет черед московского “Гавроша”. Два последних знакомят зрителей с искусством зарубежных театров. Прошлый сезон завершился грандиозным по количеству участников польским фестивалем “Корчак”. Его итоги мы попросили подвести нашего постоянного автора Алексея Гончаренко.

– В нынешнем году знаменитый польский фестиваль “Корчак” совпал с Всемирным конгрессом АССИТЕЖ. Как это событие отразилось на его программе?

– Каждый раз конгресс происходит в другой стране, как Олимпиада. Обычно выбору места проведения этой встречи предшествует борьба. На этот раз победила Польша. XVIII конгресс собрался в Варшаве, и его соединили с одним из самых известных форумов спектаклей для детей – фестивалем “Корчак”. Благодаря конгрессу он вышел на всемирный уровень и по числу участников, и по обширной географии стран, представлявших свое искусство. В программе были театры Старого и Нового Света, Восточной и Западной Европы, Японии, Африки, Австралии.

 – Кто отбирал спектакли?

– В этом году отбор осуществлялся не только польской стороной. Безусловно, представители АССИТЕЖ советовали включить в афишу важные для международной ассоциации проекты, как совместные постановки. Можно вспомнить “Sleep well, dear moon” – копродукция театральных компаний Австрии и Зимбабве. Непривычно много оказалось спектаклей для подростков и более взрослой аудитории. Театр куклы и актера из Ополе показал “Джима Моррисона” – историю отнюдь не детскую. Но подросткам она была интересна, этот спектакль стал одним из самых аншлаговых на фестивале.

– Когда изучаешь афишу, обращаешь внимание на разнообразие жанров: драма соседствует с театром кукол, пантомимой и так далее.

– В Польше нет специальных детских театров, что характерно и для других стран. Есть спектакли взрослых театров и театров кукол. Обилие польских кукольных спектаклей кажется абсолютно оправданным. На российских фестивалях они всегда выделяются и часто оказываются победителями.

– Какой-то специальной программы, посвященной Янушу Корчаку, не было?

– Название фестиваля – дань памяти великому человеку, педагогу, писателю. Надо помнить, что основной площадкой для проведения конгресса стал Дворец культуры и науки. Он стоит на том месте, с которого начинался путь Корчака с детьми из Дома Сирот, закончившийся в Треблинке. На асфальте перед зданием – специальная табличка, рассказывающая об этом событии.

– Видели ли вы принципиально новые для нас формы спектаклей для детей?

– В нашей стране практически не существует жанра современного танца для юной аудитории. У нас есть детские балеты в Театре имени Натальи Сац, реже во взрослых музыкальных театрах. Как правило, это адаптированные “Щелкунчик” и “Золушка”, или балет, поставленный на специально написанную музыку, но в основе таких зрелищ – классическая хореография. На фестивале было несколько спектаклей современного танца для маленьких детей. Сюжет присутствует, но те движения, которые выполняют танцовщики, приближены к детской пластике или рассказывают о возможностях человеческого тела. Можно назвать “Алису” нидерландской труппы “De Stille”, израильский пластический спектакль “Invisi’BALL”, имитирующий футбольный матч, где в мужских ролях мы видим актрис. Пока нам почти незнаком жанр “театра в классе”, когда берется какая-то болезненная тема и обсуждается с подростками. “Урок” длится 45 минут и происходит в школе или в театре.

Несколько спектаклей фестиваля были поставлены в жанре сторителлинга, который мы пока только осваиваем. А датчане научились театрализовать эту форму “рассказывания историй”. Театр “Групп 38” хорошо известен за пределами Дании. В спектакле “Правдивая сказка” есть рассказчица, прекрасная актриса и драматург Бодил Аллинг. Сказку дети слушают, лежа в гамаках и глядя на купол шатра, куда проецируются замечательные картины. Это отнюдь не привычная, наскучившая всем цифровая видеопроекция. Использован прием “волшебного фонаря”. На потолке мы видим изображение трав, цветов, деревьев, сделанные из стеклышек витражи. В спектакле использованы фильмоскопы, хорошо знакомые старшим поколениям, смотревшим диафильмы. Группа артистов складывала композиции из предметов и палочек, которые потом проецировались на купол. Рождалось чудо преображения пространства.

– Какое из зрелищ произвело на вас самое сильное впечатление?

– “Музей воспоминаний” NIE theatre из Норвегии. Зритель попадает в большую комнату, всю заполненную ящиками. Начинается спектакль со слов главного героя: “Когда я умер”. И дальше возникают все табуированные темы, какие возможно. Смысл спектакля – жизнь человека длится столько, сколько его помнят. А помнить нужно яркие, позитивные моменты. В спектакле зрители много смеются. “Музей воспоминаний” смотрят подростки. Взрослые актеры рассказывают простые истории. О том, как мальчик впервые приводит девочку к себе домой. Как два брата спорят из-за мячика, который им подарили родители. В финале ящики открываются. В них оказываются недочитанные книжки, старая чашка и другие любимые героем предметы. Спектакль не просто готовит подростка к жизни, он хочет вырвать его из повседневности, преподает урок философского отношения к жизни. Тридцатилетние артисты играют тинэйджеров без всякой травестийности, но так, что им веришь. Играют без штампов хорошо знакомой, ненавистной “тюзятины”.

– Вам приходилось видеть другие спектакли этого театра?

– Я запомнил спектакль о постройке Берлинской стены, который смотрел в Дании. Он рассказывал о том, как подросток переживает эту тему в начале 60-х. Театр озабочен социальными проблемами, сюжеты часто берутся из газетных статей. Но NIE theatre – прежде всего театр. В спектаклях всегда присутствует живая музыка, интересно визуальное решение.

– Как в контексте фестиваля смотрелся “Конек-Горбунок” Олега Рыбкина Красноярского театра имени А.С.Пушкина?

– “Конек-Горбунок” прошел отлично. Оказалось, в Польше сказка Ершова известна. Был замечательный переводчик. Он сидел рядом с артистами и удивительно органично переводил с русского на польский. После спектакля зрители активно обсуждали “Конька-Горбунка”.

На фестивале “Корчак” есть традиция обсуждения спектакля с публикой. На эти обсуждения остаются актеры, режиссеры, они рассказывают, как создавалась постановка, дают представления о театральных профессиях. Так, скажем, хореографы объясняли, как рождается то или иное движение, как складываются отношения хореографа с исполнителями, как он ищет музыкальное оформление для спектакля. Разговор с детьми – одна из важных составляющих фестиваля.

– Разговорить детей непросто. Обычно они отвечают на вопросы односложно: “Спектакль понравился”.

– На фестивале “Корчак” все иначе. Дети задают вопросы, часто ставящие в тупик актеров. Родители включаются в разговор. Эти обсуждения очень хорошо модерируются. Есть специалист, умеющий задавать правильные вопросы. Он может ответить за актеров, если те вдруг теряются, может переформулировать вопрос так, что и ребенку будет понятнее, о чем он спрашивал, и актеру будет легче ответить. Иногда эти обсуждения интереснее спектаклей.

– Какое впечатление на вас произвели сами зрители?

– Они более раскованные, чем наши, спокойнее относятся к экспериментам. Может быть, потому, что приобщение к театру начинается с младых ногтей.

– Я обратила внимание, что львиную долю программы составляют сказки.

– Это так. Но спектакли не копируют популярные мультфильмы. Вот, например, театр “DRAK” из Чехии привозил “Златовласку” в очень интересной интерпретации известного режиссера Йозе-фа Крофты. Крофта не впервые обращается к этой сказке. В новом варианте все действие происходит на кухне. Артисты в поварских колпаках сочиняют на наших глазах историю. Когда это нужно по сюжету, они готовят рыбу. Рыба появляется и начинает говорить, сама Златовласка становится фигуркой на тортике. Артисты взаимодействуют с объектами. В процессе “готовки” в руках поваров возникает множество персонажей. Они оживают, возникая из пакетов с продуктами, из кухонной посуды (чудесно превращение дуршлагов в животных). Спектакль идет в хорошем ритме, и это очень увлекательное зрелище.

– Поговорим об офф-программе.

– Она была огромной и включала сугубо профессиональные семинары, например семинар драматургов, которым руководила Сюзанн Лебо из Канады.

– Наша газета писала о пьесе Лебо “Людоедик”, поставленной в РАМТе в прошлом сезоне.

– На ее семинар могли прийти только драматурги. Были мастер-классы для детей разного возраста. Мастер-класс для младших назывался “Мы хотим летать”. Дети изображали птиц, им помогали советами, как это сделать с помощью пластики. Один из семинаров для актеров назывался “Движение рождает эмоцию”. Ряд семинаров был посвящен социальным проблемам. Какие-то опыты кажутся самодеятельностью. Но, если осознать, что дети из неблагополучных семей приходят в театр с родителями, где с ними работают режиссеры, хореографы, и в результате рождается спектакль, не так уж важно, что это спектакль любителей. Для участников он становится событием. Можно вспомнить семинар о принципах работы с детьми-инвалидами (сейчас похожие программы можно видеть на “Арлекине”).

– Как вы считаете, наш театр для детей движется в одном направлении с мировым театром?

– Когда смотришь спектакли Полины Стружковой, Марфы Горвиц, работы молодых режиссеров в “Черной комнате” РАМТа, кажется, что мы предлагаем что-то свое, неисследованное, скажем, способ актерского существования. Но в массе своей театры топчутся на месте. Преобладающим жанром является елочное представление. От спектаклей фестиваля “Корчак” остается впечатление, что его участники насмотрены, отлично знают, что происходит в других театрах, учатся друг у друга. Для меня загадка, почему “Счастье” Андрея Могучего никак не повлияло на дальнейшее развитие театра для детей. Сейчас у нас готовится проект “Бэби сцена”. Подано почти 90 заявок.

– И почти все – нетворческие.

– Большинство режиссеров предлагали одно из двух произведений для возрастной группы 0+: “Ежик и Медвежонок” Козлова или “Муха-Цокотуха” Чуковского. Заявки, по преимуществу, банальнейшие. Хотя есть исключения.

– Вернемся к конгрессу. АССИТЕЖ. Где он соберется в следующий раз?

– В Южной Африке, в Кейптауне. Там же состоится новый фестиваль для детей.

Беседовала Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ
«Экран и сцена», № 16 за 2014 год.
Print Friendly, PDF & Email