Без Някрошюса, но с Някрошюсом

Владас Багдонас в спектакле “Монологи тишины”.  Фото предоставлено театром-фестивалем “Балтийский дом”
Владас Багдонас в спектакле “Монологи тишины”. Фото предоставлено театром-фестивалем “Балтийский дом”

С 27 сентября по 8 октября в стенах театра “Балтийский дом” и в рамках одноименного XXX юбилейного фестиваля прошел цикл мероприятий первого международного проекта “Някрошюсовские чтения” (реализован благодаря гранту ООГО “Российского фонда культуры”, представленного в рамках федерального проекта “Творческие люди” национального проекта “Культура”). “Някрошюсовские чтения” были посвящены не только фигуре Эймунтаса Някрошюса, большинство российских премьер которого состоялось именно на сцене “Балтийского дома”, но и феномену литовского режиссерского театра в целом.

Прошли видеопоказы восьми вошедших в историю, незабываемых работ Эймунтаса Някрошюса (“Гамлет”, “Мак-бет”, “Отелло”, “Фауст”, “Божественная комедия”, “Рай”, “Идиот” и “Книга Иова”), международная конференция и премьера фильма-спектакля “Монологи тишины”. Последний был поставлен театром “Мено Фортас” (Вильнюс, Литва) в память о своем создателе и сыгран 12 июля 2019 года на площади перед собором в маленьком литовском городе Шилува – родине Эймунтаса Някрошюса, месте, где теперь его могила.

“Идея собрать воедино всех главных актеров спектаклей Эймунтаса Някрошюса пришла, когда я понял, что во всех спектаклях герои произносят тексты, которые немного поднимают человека над землей и позволяют ему едва касаться неба, – рассказывает автор идеи постановки Аудрюс Янкаускас, директор театра “Мено Фортас”. – И совершенно неважно, говорил ли актер устами Гамлета, Макбета, Отелло, Фауста или любого другого персонажа. В каждой роли режиссер искал что-то очень человечное и небесное одновременно. Эти тексты – воспоминание о спектаклях, которые были, игрались во всем мире, оставляли живую эмоцию зрителям. Это и прощание с персонажами, созданными актерами. Их монологи звучат как очень личное послание тем, кого больше нет среди нас, и тем, кто остается создавать, чувствовать, быть”. Заглавие “Монологи тишины” придумал актер Вайдас Вилюс, някрошюсовский Вергилий в “Божественной комедии”, отобравший фрагменты текстов из важнейших созданий режиссера в стенах “Мено Фортас”. Монологи исполнили Андрюс Мамонтовас, Костас Сморигинас, Владас Багдонас, Алдона Бендорюте, Роландас Казлас, Ремигиюс Вилкайтис, Виктория Куодите, Витаутас Румшас.

Международная практическая конференция, в которой приняли участие теоретики и практики российского и литовского театров, получила более 120000 онлайн-просмотров зрителями со всего мира. О ней более подробно рассказывает ее участница и один из модераторов Кристина МАТВИЕНКО.

Конференция. Фото предоставлены театром-фестивалем “Балтийский дом”
Конференция. Фото предоставлены театром-фестивалем “Балтийский дом”

Придуманная театром-фестивалем “Балтийский дом” в рамках “Някрошюсовских чтений” конференция “Автор спектакля – режиссер. Феномен современного литовского театра”, конечно же, вращалась вокруг фигуры Эймунтаса Някрошюса. Все говорили о нем как о живом, то есть в режиме острого, хорошо всем памятного опыта, а не как о “классике”. Но при этом – благодаря вектору, заданному одним из идейных кураторов разговора, Дмитрием Ренанским, и активному модераторству Николая Песочинского – встреча практиков и теоретиков с разных сторон (литовской и российской), и принадлежащих к разным поколениям, обернулась разговором о сути режиссерского театра как феномена.

Начав размышления о литовском театре концептуально и свободно, режиссер Оскарас Коршуновас высказал несколько принципиальных соображений, из которых одно имеет прямое отношение к сегодняшнему моменту. Коршуновас, ученик Йонаса Вайткуса, захотевший делать театр именно после спектаклей Эймунтаса Някрошюса, описал литовскую традицию как очень богатую, уходящую корнями к Юозасу Мильтинису и к его западному, нереалистическому багажу, который он привез домой из Парижа, от Шарля Дюллена. Но при этом и как традицию, всегда находившуюся в подвижном диалоге с русским театром. Количество глубокого и оригинального театра на своей родине Оскарас Коршуновас объясняет тем, что всегда существовал кто-то сильный, после кого невозможно было быть слабым. Присутствие больших режиссерских личностей приучило публику и критику к высокой планке. Важна и вечная оппозиционность литовцев (эта тема звучала у многих выступавших на конференции) – по отношению к “большому брату”, сначала Советскому Союзу, потом – России. Отсюда – инаковость, острое чувство свободы и скрытая политизированность.

Николай Песочинский, говоря об Эймунтасе Някрошюсе, припоминал, что, учась в ГИТИСе у Андрея Гончарова, тот ходил в “странных” и был оставлен просто доучиться, хотя казалось ясным, что “толку не будет”. Композитор Фаустас Латенас подчеркивал нежелание молодого Някрошюса (знаковый “Квадрат” вышел в Молодежном театре в 1980 году) делать спектакли с фигой в кармане, его талант говорить о человеческом.

Это разделение – на якобы отдельно существующие “политическое” и “универсальное” – тоже звучала на конференции, причем в разных аспектах. Если коротко – речь шла об уходе великой эпохи, связанной с ярким и авторитарным художником, с которым ассоциируют и Эймунтаса Някрошюса, и Римаса Туминаса, и Оскараса Коршуноваса. Продюсер и театровед Аудронис Люга, благодаря которому запускались многие из ключевых для литовского театра процессов (от фестиваля New Drama Action 1990-х годов и открытия драматурга Марюса Ивашкявичюса до работы с приглашенными режиссерами Кристианом Смедсом и Кристианом Люпой), говорил о сегодняшней “выжженной земле” и о нежелании творцов делать театр с предельным расходованием сил, о театре без миссии. Его выступление было поддержано и риторикой российских режиссеров – отчасти Анатолием Праудиным, Пет-ром Шерешевским и Львом Эренбургом, признававшим, впрочем, возможность появления новых имен в театре, уже не связанных тесным родством с каким-нибудь “великим учителем”. Юрий Бутусов отверг саму возможность ученичества – в своем эмоциональном признании в любви к Някрошюсу, своими работами перевернувшему его когда-то и так и не отпустившему, он усомнился в том, что режиссер может быть “учеником”. Нет, только самостоятельной личностью. Примерно в таком же ключе делилась своим драматичным опытом выпуска курса, не завершенного Някрошюсом, художник Надежда Гультяева, признавшаяся, что не знает, какое будущее ждет молодых режиссеров.

Конференция стала собранием очень ярких участников. Онлайн присутствовал на ней Андрей Жолдак, мягко и четко определивший место театрального гения Някрошюса, чьи произведения нужно изучать, как в музее, – большого мастера, не менявшего свой почерк на протяжении десятилетий. Блестящая литовская онлайн-”сборная”, включавшая Владаса Багдонаса, замечательно скромно рассказавшего о том, как сочинялись спектакли, и директора театра “Мено Фортас” Аудрюса Янкаускаса. Инфернально и точно выступал Клим, тоскующий о ритуальной природе спектакля (как и Бутусов – о движении воздуха в огромных пространствах спектаклей Някрошюса). Анджей Бубень сравнил нынешний театр с творогом, потерявшим локальные, неповторимые вкусы. Молодые Дмитрий Крестьянкин и Семен Александровский, а также руководящий Театром на Литейном Сергей Морозов рассуждали с позиции людей, родившихся уже в иной ситуации.

Наконец, театроведческий дуэт – Николая Песочинского и выступившей в финале Евгении Тропп – казался интеллектуально-чувственной тетивой, державшей в напряжении разговор, легко избежавший опасности оказаться коллекцией прекрасных эго и ставший размышлением о настоящем моменте театра. Настоящем моменте, в котором уже нет Эймунтаса Някрошюса.

Кристина МАТВИЕНКО

«Экран и сцена»
№ 20 за 2020 год.

Print Friendly, PDF & Email