Что в имени…

• Кадр из фильма “Небесные жены луговых мари”В конкурсе открывающегося 9 ноября Международного Римского кинофестиваля под номером 7 от России примет участие новая картина Алексея Федорченко “Небесные жены луговых мари”, снятая по сценарию Дениса Осокина. Накануне фестиваля “ЭС” попросила сценариста “Жен” (и “Овсянок” тоже – Национальная премия кинокритики и кинопрессы “Белый слон” за лучший сценарий) ответить на несколько вопросов.
 
– Денис, перед разговором о вашем с Алексеем Федорченко “небесном” проекте, давайте коротко вернемся к “Овсянкам”. Что там все же произошло, спустя время, хочется вас спросить, почему, скажем так, столь неактуальная на вид история однажды наделала столько шума, стала предметом повышенного внимания?
– На самом деле “Овсянки” кажутся мне как раз очень даже актуальными, поскольку система ценностей всегда неизменна и опирается на величины вечные, постоянные. Вечно то, к чему мы тяготеем, чему ужасаемся или сострадаем. Мы имели дело с общим, актуальным на уровне человеческого вида, для всех, и никакие культурные или временные различия здесь не работали. Потому “Овсянки” везде одинаково считывались и воспринимались. Мы получили главный приз и в Абу-Даби, в Объединенных Арабских Эмиратах, отмечались призами в Южной Америке, в Австралии, в Европе, хотя на экране присутствовала лишь жизнь российской глубинки. Но на самом деле и в повести, и в фильме при всей многослойности планов и смыслов рассказывается только о похоронах родного человека – во всяком случае “Овсянок” я писал об этом. Рассказывается, как человек мог бы в идеальном, сказочном смысле двигаться, вести себя в ситуации катастрофической для него потери. А то, что возникло попутно – финно-угорские мотивы, размышления о том, кто мы такие современные русские, что такое наши города и реки, – все это в результате сложилось в одно глубокое высказывание, которым для меня и стали “Овсянки”. Эта книга обо всем, там сплавлено все, как бы легкомысленно это ни звучало, я говорил обо всем, что меня интересовало, задавал вопросы, на которые чаще всего не знал ответов, потому что они не всегда возможны. Одним словом, “Овсянки” – это глубокий вдох и глубокий выдох.
– Каким, используя предложенный только что вами образ, обещает быть дыхание в вашем новом с Федорченко проекте, картине “Небесные жены луговых мари”? Пока что известна только ее структура – картина будет состоять из некоторого количества микроновелл.
– На самом деле “Небесные жены” в наших с Федорченко планах были одним из проектов, едва ли не из самых ранних. Мы познакомились с Алексеем в 2004-м, тогда же был сделан сценарий, и вот с тех пор он ждал своего времени. Время пришло после успеха “Овсянок”, когда “Небесных жен…” поддержало Министерство культуры.
Книга, по которой сделаны “Небесные жены…”, не была до сих пор опубликована, я как-то не спешил, держал ее в каком-то сердечном резерве, и вот как раз теперь она выйдет свет в “Эксмо” – примерно в одно время с выходом фильма. Это не специально – так сложилось, о совпадении можно говорить только в каком-то космическом смысле. Состоят “Небесные жены луговых мари” из 38 новелл, и название каждой – традиционное марийское женское имя, начинающееся на “О”.
– У мари столько женских имен, которые начинаются на “О”?• Денис ОСОКИН
– Их даже больше, чем 38, пришлось делать выборку, ограничивать себя. Другое дело, что нынче современные марийцы по паспортам носят русские имена, но традиционные имена помнятся, живут в деревнях… Уже в оглавлении – перечень тех самых, исконных имен: Оврачи, Оганя… И каждое имя – отдельная новелла, история какой-то марийской девочки, девушки, женщины, бабушки.
– Получается, разговор будет не только про любовь?
– Не только. Но любовь – прежде всего. При всем том истории, происходящие с О-героинями очень бытовые. Но одновременно и фантастические, замешанные на традиционном для марийского народа видении картины мира, она не претерпела большого изменения, пусть, конечно, в некотором смысле и подтаяла, как это нередко теперь случается.
Мы с Федорченко шутим, что делаем “Декамерон” в средневолжском, марийском варианте, и если к “Овсянкам” упрямо клеили ярлык эротической драмы, то применительно к “Женам” можно говорить об эротической комедии. Там будет и весело, и страшно местами, и даже трагично, но в целом это ткань красного, тяготеющего к жизни цвета.
Из 38 женских имен на “О” мы с Алексеем выбрали 23, они и определили сценарий. Снимали весь прошлый год, использовали все времена года, все состояния природы, в результате получается такой календарно-орнаментальный фильм, что-то мозаичное, похожее на вышитое марийское полотенце. Но в лаптях никто не ходит, а ходят, как в современных деревнях: мужчины в “камуфляже”, купленном в райцентре, женщины, не отставая от городской моды. Время действия – сегодня и сейчас, но это не отменяет ни традиций, ни молений в священных рощах, ни народной магии и поныне популярной в марийской среде.
– Напоследок вопрос, не имеющий, а, возможно, и имеющий отношение к будущей картине. Пастернак написал однажды: “Быть женщиной – великий шаг…”. Фильм будет об этом?
– И об этом тоже. Но не только, потому что у наших О-героинь есть и мужья, и возлюбленные, и дети, и родители, и все вместе они часть картины мира. В картине много фантазии, но эта фантазия не оторвана от места и действия, она подпитана средней Волгой, несущей воды в республике Мари Эл, а дальше начинается общечеловеческое, то, что я люблю больше всего – думать об общем, используя уникальные краски, принадлежащие отдельной местности, отдельному народу. Очень много полезной информации про папилломы найдете на сайте: papillomy-info.ru.
 
 

 
Беседовал Николай ХРУСТАЛЕВ
«Экран и сцена» № 21 за 2012 год.

 
Print Friendly, PDF & Email