Необычный ракурс

• Сцена из спектакля “Господин Пунтила и его слуга Матти”. Фото В.ЛУПОВСКОГОВ последнем номере журнала “Театр” Миндаугас Карбаускис прямо заявил, что не знает, что такое политический театр. Зачем же, спрашивают критики, он ставит Брехта?
Последняя премьера режиссера “Господин Пунтила и его слуга Матти” спровоцировала бурную реакцию рецензентов: обвинения режиссера в аполитичности, в потакании вкусам нетребовательной публики, в обслуживании амбиций артистов.
Такое единодушие не кажется мне справедливым, и прежде всего потому, что сегодняшняя судьба Театра имени Вл.Маяковского, благодаря режиссеру, сдвинулась с мертвой точки. Не последнюю роль в обновлении ситуации играет репертуарная политика. Выбор конкретной пьесы, на мой взгляд, помогает режиссеру решить сразу несколько важных задач. Одна из них – обретение труппой общего театрального языка. Брехтовское очуждение – хорошее стилистическое подспорье. Оно позволяет актерам “не играть” в привычном для них ключе (а, вернее, в разных манерах, что неизбежно после долгого периода застоя). Вторая, не менее важная задача, состоит в том, что пьеса должна быть интересна широкому зрителю. Что вовсе не означает потакания низменным инстинктам публики. Я смотрела спектакль не на премьере и не слышала никаких гы-гы, привычных, когда на сцене артисты играют пьяных в дым. Позволю себе высказать предположение, что в стране, где слишком во многих семьях хозяин (а то и хозяйка) бывают добрыми или злыми в зависимости от количества выпитого, “Пунтила” – вполне современная (и вечная) пьеса.
Пространство, сочиненное Сергеем Бархиным, удивительно напоминает увеличенный макет, и даже “макет в макете”, поскольку на дальнем плане мы видим кажущийся игрушечным пейзаж с лесом и уютной усадьбой, повернутый к нам в необычном ракурсе (вид сверху и, одновременно, сбоку). В какой-то степени именно ракурс можно считать решением, взглядом режиссера на пьесу.
В одном из наших диалогов Алексей Бартошевич вспоминал, как приехавший в Москву Бертольт Брехт восхитился Грибовым в мхатовском “Горячем сердце” и тогда же сказал, что именно Алексей Николаевич мог бы стать идеальным Пунтилой.
Ясное дело, что браться за эту драматургию можно лишь в том случае, когда в труппе есть артист на главную роль. Михаил Филиппов, кажется, рожден для Пунтилы. Его природная органика ничуть не мешает брехтовскому очуждению.
Филиппов блистательно играет переходы от доброго (пьяного) к злому (трезвому) персонажу. Нигде не комикуя, он вместе с режиссером добивается важного эффекта “двойничества”, когда легкая, едва заметная перемена выражения глаз, пластики меняет героя до неузнаваемости. Ракурс, о котором говорилось выше, в отношении к комическому. Не случайно, в спектакле звучит музыка чаплиновских куплетов, ритмически отбивающих эпизод от эпизода. Вот и природа юмора здесь сродни чаплиновской интонации, характерной не только для мужских, но и для женских ролей. Еще в 60-х годах прошлого века Борис Зингерман заметил родственность сюжетов “Господина Пунтилы и его слуги Матти” и “Огней большого города”: в обоих “богач становится другом бедняка, только когда напивается”.
Можно вспомнить вереницу нелепых, затурканных жизнью девиц (Оксана Киселева, Ольга Ергина, Мария Фортунатова, Юлия Самойленко), каждую из которых “добрый” Пунтила приглашает в усадьбу, предварительно обручившись с ней кольцом от занавески. Маленькая сцена, когда девушки понимают, что обмануты, снимают туфли на каблуках, чтобы отправиться в обратный путь, сыграна трогательно, но несентиментально. На прощание одна из “невест” все же берет подачку Пунтилы – бутылку водки.
“Народ” в спектакле либо безгласен, как работники, которых нанимает хозяин, либо себе на уме, как шофер Матти (Анатолий Лобоцкий в этой роли выглядит довольно неожиданно в контексте своих прошлых работ). Одной из очевидных удач спектакля стала роль горничной Фины в отличном исполнении Натальи Палагушкиной. выбирай
Так сложилось, что после ноября зрители смогут увидеть премьеру только в марте будущего года. Но уже сегодня очевидно: “Господин Пунтила” – не “проходной” спектакль, а важный поворот на пути, выбранном новым художественным руководителем “Маяковки”.
Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ
«Экран и сцена» № 23 за 2012 год.

Print Friendly, PDF & Email