Алексей БАРТОШЕВИЧ

Осенняя заметка о летнем впечатлении

Фото О.ЛОПАЧ

Бывает, что вдруг, трудно сказать почему, снова потянет на когда-то виденный спектакль. Понимаешь, что он идет годы и годы, давно мог выветриться, как чаще всего и бывает. К тому же за окном разгар позднего лета, люди в Москве бродят, как сонные мухи. У актеров вот-вот начнется отпуск. Совсем не тот случай, когда нужно спешить в…

Алексей БАРТОШЕВИЧ: «Смертельно серьезное лицо жизни»

Сцена из спектакля “Поле битвы”. Фото Caroline Moreau

Одна из постоянных тем традиционных бесед с Алексеем Вадимовичем Бартошевичем – спектакли Питера Брука, от первых шедевров режиссера в Англии до недавних постановок в парижском Буфф дю Нор. “ЭС” попросила Алексея Вадимовича поделиться своими впечатлениями от “Поля битвы”, показанного летом на Международном театральном фестивале имени А.П.Чехова.   Мне кажется, что спектакли Питера Брука последнего десятилетия…

«Лебедь» в Стратфорде, «Глобус» в Ниде

“Глобус” в Ниде. Фото А.БАРТОШЕВИЧА

В середине 80-х годов замечательный английский режиссер Тревор Нанн, возглавлявший тогда Королевский Шекспировский театр, загорелся идеей присоединить к двум сценам Стратфорда – большой, традиционной, и малой, экспериментальной, еще одну, построенную по образцу елизаветинского театра. Приятель Нанна, архитектор, выстроил изящный макет будущего театра, которому предстояло быть вписанным в пространство старого здания. Новой сцене уже придумали имя…

Я пролил кровь, как все

Сцена из спектакля "Гамлет". Фото В.ВАСИЛЬЕВА

“Гамлет” Льва Додина – не для зануд-шекспироведов. Что вовсе не означает, что спектакль не является интерпретацией именно этой великой пьесы. В программке написано: Малый Драматический Театр – Театр Европы. Сочинение для сцены Льва Додина по Саксону Грамматику, Рафаэлю Холиншеду, Уильяму Шекспиру, Борису Пастернаку. Это размышления режиссера на тему многослойной пьесы, которую в России было принято…

Прощай, Таганка

Как печально, господи, как горько. До слез милая нашему сердцу Таганка, театр, составлявший, может быть, главную часть жизни моего театрального – и не только театрального – поколения, предмет нашей любви и гордости, обитель дерзновенной свободы, источник головокружительных театральных метафор, у нас на глазах ставит самую последнюю, окончательную точку в своей истории, заканчивает свою, когда-то славную…