Жил-был поп

Кадр из фильма “Глас вопиющего в пустыне”
Кадр из фильма “Глас вопиющего в пустыне”

Основной конкурс. “Глас вопиющего в пустыне”. Режиссер Киприан Мега. Румыния

Любому режиссеру, снявшему удачный дебютный фильм, нелегко приступить ко второму, и румын Киприан Мега – не исключение. К тому же он – действующий священник Румынской православной церкви. И не случайно именно в России, которая, по словам самого о.Киприана, является последней страной, где христианство до сих пор имеет какое-то значение, решение о включении этого фильма в конкурсную программу было непростым.

Картина “Глас вопиющего в пустыне” по своему художественному уровню действительно получилась слабее, чем режиссрский дебют о. Киприана “Бесконечное утро”. Правда, тому были объективные причины: “Бесконечное утро” было снято в спокойной обстановке и на материале, очень хорошо известном автору. А “Глас вопиющего в пустыне” снимался во время пандемии, в рекордно сжатые сроки, и действие его происходит в отдаленные от автора и не памятные ему времена Чаушеску. Когда красного диктатора свергли, Киприану Меге было всего четыре года, а с героем своего фильма, священником Георге Калчу-Думитряса, постановщик никогда лично не встречался. Все это отразилось на качестве фильма не лучшим образом.

Но, помимо этого, вызывала непростую реакцию сама личность постановщика. Многим известно, что православная церковь относится к искусству весьма осторожно: на “художества” миряне получают не благословение, а разрешение, и то – если прихожанину без творчества уж совсем невмоготу. А тут – режиссер в рясе?! Ничего себе… При том, что у нас ни церковь, ни общество не смогли “переварить” такое явление, как о. Андрей Кураев, а он ведь даже не иерей, не настоятель, а только дьякон.

Наконец, довольно многие, не исключая и автора этих строк, негативно относятся к постановщикам, не имеющим профессионального образования. Можно было бы задать вопрос: а что, батюшка, разве не мог бы профессиональный режиссер поставить ваш сценарий? Разве обязательно быть клириком православной церкви, чтобы понять проблемы священника, конфликтующего “с миром и с клиром”? Такой персонаж есть, например, в фильме “За горами” (режиссер Кристиан Мунджу, 2012), и играет его актер Валериу Андрюцэ, позже сыгравший такую же роль в фильме “Бесконечное утро”. Кстати, сам батюшка Киприан Мега и его матушка Лаура (по совместительству продюсер) считают, что картина “За горами” – лучшая картина Мунджу, и нисколько она не антиклерикальная и не антирелигиозная, а просто правдивая.

Фабулы обоих фильмов о. Киприана Меги строятся на неприятии священником существующего строя, к которому не только сограждане с прихожанами, но и патриархия, семинария и местный епископ как-то приспособились. Но приговор автора (и героя фильма) обществу, что социалистическому, что постсоциалистическому, основан не только на личной гражданской позиции, но и на новозаветных пророчествах. Например, во 2-м послании апостола Петра, глава 3, стих10: “Придет же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят”.

А посему христианин должен стремиться к небесному Отечеству и вообще не привязываться ни к чему земному.

Но не таков ли и человек творческого труда? Не ему ли сказано: “Не спи, не спи, художник, не предавайся сну: ты – вечности заложник у времени в плену”?

Свое право на творчество о. Киприан доказал не только написанием сценария, но и работой с актерами. Большинство исполнителей ролей – личные друзья о.Киприана, что, однако, не помешало ему поставить каждого исполнителя на свое место и открыть в их актерских дарованиях новые грани.

Казалось бы, не так уж и трудно было бы найти артистов на таких узнаваемых персонажей, как циничный посол Румынии на Кипре, презирающий своих униженных и беззащитных сограждан – его в фильме “Бесконечное утро” замечательно изобразил Овидиу Кришан. Или высокопоставленный начальник “Секуритате” – румынской службы госбезопасности (Дорел Вишан, известный нашему зрителю по фильму “Кодры”, совершенно неузнаваем в картине “Глас вопиющего…”).

Ярким открытием стала актриса Эла Ионеску: в фильме “Бесконечное утро” она играет проститутку Эву, умирающую от СПИДа, а в “Гласе вопиющего в пустыне” – жену главного героя, благоговейную матушку Адриану. Две столь разные героини сыграны актрисой не только одинаково убедительно, но и даже без особых ухищрений в части грима, прически и т.п. Не подчеркивается ли этим, что злая на весь мир Эва, будь у нее в детстве другое окружение и воспитание, могла бы стать такой же мужественной и любящей, как матушка Адриана – ведь хватило же у нее сил на покаяние перед смертью?

Неудивительно, что Эла Ионеску, внешне вроде бы совершенно невзрачная и незаметная, после фильма “Бесконечное утро” начала получать больше ролей.

Актер Николае Урса, исполнивший в “Гласе вопиющего…” роль философа и религиоведа Мирчи Элиаде, удостоился особой благодарности о. Киприана. Он в рекордный срок не только выучил более объемный, чем у других актеров, текст, но и сумел передать непростое отношение своего персонажа, который в фильме дает интервью ведущей румынского эмигрантского радио (Кармен Тэнасе), к предмету их беседы.

Элиаде знает, что его слышат сейчас в Румынии тысячи людей – и простые граждане, и священники, и семинаристы, и сотрудники госбезопасности. Но интерес этот подогрет не чем иным, как запретностью, характерной для диктаторских режимов: в демократическом обществе никто бы не стал так слушать ни Элиаде, ни священника-бунтаря Георге Калчу.

Приз ММКФ-2022 за лучшую мужскую роль картине “Глас вопиющего в пустыне” принес именно исполнитель главной роли Костел Кашкавал. Он не старался наделить своего героя каким-то особым человеческим обаянием, чтобы как бы дать понять: почему человек, которого Румынская православная церковь извергла из сана и не восстановила в правах служения даже после смены режима, пользовался когда-то такой популярностью? Почему православная молодежь социалистической Румынии слушала его, несмотря на сопряженную с этим опасность? В наше время его проповеди и беседы переведены на русский язык и выложены в Интернете, но никто в них не находит ничего особенного.

Радиобеседа с Элиаде становится сквозной линией картины. Упомянув мятежного попа в числе мучеников режима, описав те унижения, которым подвергается его семья, Элиаде тем самым значительно усложнил положение и семьи, и семинаристов, слушавших, как говорили у нас в СССР, “вражий голос”, и самого батюшки. Отметим, что сцены проповеди о. Георге Калчу (оператор Ливиу Маргидан) сняты иначе, чем весь фильм – в стилистике, напоминающей секретные оперативные съемки “Секуритате”.

Изуверские методы обработки человека, которые “Секуритате” заимствовала и у гитлеровцев, и у советских чекистов, и у Влада Цепеша, прототипа Дракулы, показываются или описываются весьма подробно. Но у героя в исполнении Костела Кашкавала в этих эпизодах одно и то же лицо, как будто безо всяких эмоций – и когда его уговаривают смириться, и когда избивают, и когда лгут ему, что якобы его жена заочно развелась с ним и вышла за другого. Он ведь хорошо знает и свою верную матушку, и нравы в тоталитарном государстве, где никто не осмелился бы жениться на “бывшей жене врага народа”. Стойкость героя вызывает, прежде всего, уважение к твердой вере и личному мужеству о. Георге Калчу, как бы ни относиться к его дальнейшему жизненному выбору.

Стоит добавить лишь, что сам Элиаде, хоть и не отдавая себе в этом отчета, но все же был использован в деятельности Конгресса за свободу культуры – организации, которую создало ЦРУ для борьбы с коммунистическим влиянием.

Среди различных проектов Конгресса (его штаб-квартира для маскировки располагалась в Париже, работой руководили два эмигранта из России – Николай Набоков, брат Владимира Набокова, и Майкл Джоссельсон) был журнал Encounter. На его страницах печатались “левоватые” интеллектуалы США и Европы, в том числе и Мирча Элиаде, и писатели-диссиденты из всех соцстран. Так что сцены допросов, когда “секуритатчики” требуют от “попа-диссидента” признаться в связях с американской разведкой, невольно заставляют задуматься: не проиграл ли социализм в “холодной войне” именно потому, что слишком уж примитивно, бездарно действовала его контрразведка? Ведь данные, которые имели оперативные работники, зачастую были достоверны.

Так, за все время существования журнала Encounter (в 1990 году закрывшегося за ненадобностью) то один, то другой его сотрудник время от времени принципиально “хлопал дверью”, узнав об источниках его финансирования – через подставные фонды от ЦРУ .

Но не попы-диссиденты погубили румынский социализм, а пустые магазины и веерные отключения электричества вокруг грандиозного “дворца Чаушеску”. А сотрудники спецслужб, которые самым внимательным образом слушали “вражьи голоса” и читали запрещенную литературу, раньше прочих испытали то, о чем предупреждал Фридрих Ницше: “Если ты долго смотришь в бездну, то бездна начинает всматриваться в тебя”. И такое происходит не только в Румынии…

Не кто иной, как Элиаде, помог освободить о. Георге Калчу: он организовал письмо к Чаушеску от имени Рональда Рейгана, после чего батюшку выпустили из тюрьмы, хоть и под домашний арест, а потом вместе с семьей выслали в США. Там о. Георге Калчу и провел почти четверть века. Он продолжил свое служение в Румынской православной церкви за границей, считая, что эмигранты из Румынии, которых в США не убавляется, несмотря на вступление страны в Евросоюз, нуждаются в его духовном окормлении.

Каждый год, вплоть до смерти в 2006-м, о. Георгий Калчу навещал родину. Его похоронили в монастыре Петру Водэ, основанном в 1990 году архимандритом Иустином (Пырву) – таким же бывшим узником совести.

В России имя о. Георге Калчу-Думитряса практически неизвестно. Собственно, самое ценное, что остается после просмотра фильма “Глас вопиющего в пустыне” – это потребность залезть в Интернет и поискать что-нибудь по теме. В ходе чего и выясняется, что “за кадром” остается эпизод биографии героя, ставший, между прочим, причиной его первого ареста. В юности Георге Калчу был членом военной православно-патриотической организации “Железная гвардия” – Элиаде поддерживал ее в прессе.

“Железная гвардия” подвергалась преследованиям дважды: сначала “гардистов” прижали еще при Антонеску, который считал их политическими соперниками, а затем, когда ему понадобились солдаты, освободил из тюрем. Опытных бойцов “Железной гвардии” бросили на фронт, откуда мало кто вернулся. Но молодежный актив и уцелевшие под Сталинградом старшие товарищи все равно пользовались в народе влиянием.

“Гардисты” были против безбожных коммунистов, и против всепроникающих сионистов, и против продажного Запада, и против развратного монарха Кароля. Такая позиция принесла бы им успех на честных выборах, но, конечно, не в политике! У коммунистов был опыт еще со времен эсеров и анархистов: с “Железной гвардией” сначала заключили соглашение о взаимодействии, а потом, как и водится, всех буянов переловили и пересажали. И Георге Калчу, тогда еще студента-медика, первый раз посадили именно как “гардиста”. Если бы эти факты прозвучали в фильме, российский зритель полнее представил себе позицию Георге Калчу, который категорически не принимал социалистическую Румынию как государство, основанное на обмане.

Однако у современного российского зрителя (и этот вопрос прозвучал во время пресс-конференции на ММКФ-2022) естественным образом возникает вопрос: есть ли связь между непримиримостью мятежных попов вроде о. Георге Калчу и жестокостью расправы над Чаушеску, шокировавшей всех, несмотря на сочувствие восставшим? Между прочим, в 1989 году волнения в Румынии начались именно из-за преследований священника-кальвиниста Ласло Тёкеша. А в результате вышло настоящее зверство и дальнейшая деградация народа, которому теперь верить в Бога не запрещают и даже новые храмы строят, только больницы и школы закрывают…

На это о. Киприан ответил, что румынский народ не несет коллективной ответственности за убийство Чаушеску, ибо его участь была определена за океаном, но вину свалили на местных расстрельщиков. А сейчас, по опросам общественного мнения, 84 процента румын, независимо от отношения к Чаушеску, сожалеют о произошедшем. Как в той песне В.Высоцкого – “переживают, что съели Кука”.

В фильме “Глас вопиющего…” дважды повторяется рассказ о том, как во время первой отсидки Георге Калчу, тогда студент-медик, дал клятву посвятить себя Богу, если ему удастся выйти из страшной подземной тюрьмы, похожей на огромную братскую могилу. Он вскрыл себе вены, чтобы напоить своей кровью больного сокамерника и тем вылечить его.

Судя по всему, такие персонажи, как обреченная на поражение “Железная гвардия”, или закопанный под землю, отдающий другому свою кровь Георге Калчу, вызывали особенное восхищение у Мирчи Элиаде. Ведь он исследовал все религии мира и часто находил мотивы жертвоприношения, оплодотворения пролитой кровью почвы для будущего и т.п. – не касаясь лишь христианского причастия. Элиаде, крещеный православный, этим-то предметом не особо интересовался. Протоиерей Александр Шмеман даже иронически отметил в своем дневнике: «Элиаде сказал мне, что его вера – это вера “румынского крестьянина”, что богословия он не знает… И вот всю жизнь пишет о богословии других религий, создал целую школу, в свое понимание религии вгоняет – de facto – и христианство, знает все о малейшей индусской секте, а богословие его «веры» остается вне поля интереса».

В заключение надо сообщить, что обретение нетленных останков о. Георге Калчу-Думитряса позволило поставить вопрос о его канонизации. Сам же он при жизни просил его могилу не трогать и шума по поводу мощей не поднимать. Для современных румын его житие и деяния – не самая интересная тема. Но не случайно звучат в фильме “Глас вопиющего…” слова Элиаде о том, что любой диктатуре рано или поздно приходит и конец, и … возрождение: в недрах уходящей диктатуры всегда скрыта какая-то следующая.

“Замысел фильма возник во время пандемии, когда нас опять лишили свободы”, – сказал о. Киприан зрителям ММКФ-2022.

Сейчас о. Киприан Мега готовит свой третий фильм “21 рубин” – о семинарии и семинаристах. Будет ли он творческим шагом вперед? Всегда есть опасность – повторить судьбу советского режиссера Виктора Георгиева, чья дебютная картина “Сильные духом”, самый кассовый фильм Свердловской киностудии, в первые два года проката собрала 55 миллионов 200 тысяч зрителей, но в дальнейшем ни один его фильм такого успеха не имел. Очевидно, Виктор Георгиев недостаточно осмыслил причины своего успеха и неуспеха. Что тут сказать священнику-сценаристу и режиссеру? На Бога надейся, а сам не плошай!

Юлия ХОМЯКОВА

«Экран и сцена»
№ 18 за 2022 год.

Print Friendly, PDF & Email