Назад или в будущее

Кадр из документального фильма “Живой”
Кадр из документального фильма “Живой”

VIII Международный фестиваль документального кино “Докер” объявил победителей. Основной конкурс оценивало жюри, председателем которого стал режиссер Сергей Дворцевой (Казахстан/Россия). Вместе с ним работали режиссер Аммар Азиз (Пакистан) и сценарист и оператор Зои Шмедерер (Германия). В жюри короткометражных фильмов вошли Владимир Головнев (Россия), Фариз Ахмедов (Азербайджан) и Камилла Родригез Триана (Колумбия)

Гран-при за лучший документальный фильм получил “Мистер Тан” (режиссеры Сянь Су и Хунъюй Су, Китай) о реновации старых китайских городов.

Дом, в котором живет главный герой фильма, Тан Найтан, строил еще его отец. Рассказывая о себе, мистер Тан называет немалые для человека числа – ему самому 93, с женой они живут вот уже 69 лет, апельсиновому дереву, которое мистер Тан посадил в молодости, больше 80, и оно увядает, болеет. И про здания, стоящие рядом с домом мистера Тана, его дети говорят: “Сейчас этот дворец выглядит не лучшим образом, но когда-то он был очень красивым, а рядом был пруд”.

“Мистер Тан” – фильм про увядание и обновление, а еще про малые и большие расставания, предваряющие самое главное расставание – с этой жизнью. На домах района, где живут мистер Тан и его жена, написаны слова “Под снос”, их дом тоже признан ветхим. Старики все время спрашивают друг друга: “Тебе тепло?”, “Тебе не холодно?”, предчувствуя, что вскоре потеряют тепло родного привычного дома, а потом – тепло друг друга.

Наша судьба – к исходу жизни прощаться с чем-то родным и привычным, и Тан Найтан стоически переносит это. К счастью, у него есть добрые, любящие дети, которые заботятся об отце, помогают ему, празднуют дни рождения. Но режиссеры снимают печальный фильм, они делают акцент на завершении, а не на продолжении, и поэтому, показывая многочисленных взрослых детей своего героя, не показывают ни одного внука.

Кадр из документального фильма “Мистер Тан”
Кадр из документального фильма “Мистер Тан”

Приз за лучшую режиссуру получила Виктория Фиоре, автор фильма “Прятки” (Великобритания/Италия) за рассказ о мальчике Энтони, живущем в криминальном квартале Неаполя и обреченном продолжать воровское дело своей семьи (подробнее “Прятки” описаны в предыдущем репортаже о фестивале “Докер”).

Лучшим оператором стала Маша Оомс, она же и режиссер фильма “Джейсон” (Нидерланды). Ее картина получила также и приз зрительских симпатий.

Герой “Джейсона” – юноша, который проходит курс психотерапии в реабилитационном центре и в конце дарит своему психотерапевту кубик Рубика, собранный в пузатой бутылке. Трудная работа. Надо с помощью длинного пинцета собрать все части кубика, и Джейсон видит в этом метафору работы терапевта: собрать человека из кусочков заново. Он позволил съемочной группе наблюдать за своими личными рассказами потому, что у него есть миссия – полностью изменить структуру учреждений по подростковой опеке, где сам юноша провел некоторое время, и оно было далеко не лучшим в его и так трудной жизни.

В детстве Джейсону пришлось пережить несколько актов насилия от соседей-педофилов и неоднократно быть избитым старшим братом. Точнее, избитой – тогда он был девочкой, и ее звали Латойя, и до сих пор Джейсон вздрагивает при звуках этого имени. В терапии он работает не только с трудностями и ужасами своего детства, но и с завершением гендерного перехода – переживает операцию по удалению груди и получает официальные документы с мужским именем.

Камера Маши Оомс с любовью и вниманием показывает Джейсона – его милую улыбку, дрожь и слезы, которые появляются в кабинете терапевта, и решительное лицо, с которым он обращается к политикам, требуя изменить жизнь голландских подростков, уже переживших трудное детство.

Награду за лучший монтаж отдали фильму “Красная Африка” (режиссер Александр Марков, Россия/Португалия, режиссер монтажа Светлана Печеных). Хроникальные кадры советского времени, льющийся с экранов поток пропаганды перетекают в репортажи из Африки – ее Советский Союз будто бы брал под опеку, отводя себе привычную роль старшего брата. Африканцы получали в СССР хорошее образование, но в целом обмен был неравноценным: в Африку экспортировались пылесосы и фотоаппараты, а вывозились – нефть и алмазы.

 Кадр из документального фильма “Будущее за нами”
Кадр из документального фильма “Будущее за нами”

Награда за лучший звук – фильму “Солдат Ахмет” (режиссер Янис Ленц, звукорежиссер Бенедикт Пальер, Австрия). Ахмет, бывший военный медик, поступает на курсы актерского мастерства. Ему нравятся занятия, но в конце концов он сталкивается с тем, что не может заплакать. Перебирая стереотипы, мешающие герою в этом – он мужчина, он мусульманин, он военный, он профессиональный боксер, – режиссер приходит к выводу, что Ахмет не заложник стереотипов, а внутренне свободный человек. И в финале фильма, напевая по заданию преподавателя колыбельную своего детства, Ахмет все-таки плачет.

Особое упоминание жюри – картине “Живой” (режиссер Константин Селин, Россия). Ее герой, Дмитрий Поштаренко, вместе с друзьями восстанавливает память о Великой Отечественной войне. Он ищет останки погибших. В фильме есть эпизод, где команда Поштаренко работает на огородах, где дачники стали обнаруживать кости и обрывки военной формы.

Еще ребята делают панораму с фигурами не вернувшихся с войны солдат, используя их сохранившиеся фото и стараясь максимально точно передать их взгляды и выражения лиц. Не все удается Дмитрию – выставку разрушают рабочие, получившие приказ освободить помещение. Но зато его занятие помогает стать ближе к любимому деду, который сам прошел войну и поддерживает внука, хоть и не всегда понимая его.

Лучшим короткометражным фильмом названа “Маета” (режиссер Мохаммаж Садек Эсмаэли, Иран). Мустафа больше всего на свете любит футбол, но родственники считают, что это неподходящее занятие и надо бы отдать парня в приют, чтобы он там учился. Еще Мустафа любит маму – в последний раз он видел ее в четыре года, и никак не может узнать о ней правду. Родные со стороны отца считают, что она сбежала, потому что хотела найти себе богатого мужа; мамина родня называет отцовскую наркоманами, а мальчику остается лишь повторять: “Зачем она тогда меня родила, если я ей не нужен?”

К сожалению, Мустафа прав – мать просит у него прощения, но так и не находит возможности увидеться из-за четырех новых детей и сурового мужа. Как жить дальше, Мустафа не знает.

Особые упоминания жюри – фильмам “Притирка” (режиссер Деян Петрович, Сербия), “Сон N 9-2380 (ИК-6)” (режиссер Лидия Риккер, Россия) и “Зенеру” (режиссер Андреа Граселли, Италия). О первых двух фильмах мы писали в предыдущем репортаже о “Докере”, а “Зенеру” – о пастухе Фламинио. Он трубит в рог, одевается в шкуры, носит на руках маленьких ягнят, а воду использует дождевую. Андреа Граселли любуется своим героем-отшельником и, похоже, верит в то, что такая искренняя близость к природе позволяет соединяться с ее духами. Когда лысине Фламинио становится жарко под большой шапкой, он призывает дух Зенеру с помощью звуков рога и колокольчиков. Последователей Фламинио режиссер не показывает, мелькают лишь тени вокруг костра, но после ритуала граница между зимой и весной расступается, и пастух надевает все весеннее, а зимнюю одежду торжественно сжигает.

Лучшим фильмом конкурса Let it Dok! стала завораживающая история “Будущее за нами?” (режиссер Юлия Быба, Россия). Ее герои, изобретатели, предприниматели, ученые и футурологи рассказывают о том, как встраиваются в нашу жизнь новые технологии, и как они сперва пугают, а потом становятся привычными. Один из собеседников режиссера, президент телекоммуникационной компании и обладатель встроенного чипа, как-то заплатил в метро рукой и не смог объяснить это задержавшим его контролерам.

В фильме Юлии много историй такого рода – например, о потерявшем руки парне из молдавской деревни, который сейчас живет полной жизнью благодаря своим умным протезам.

На твоих глазах творится будущее, где будет лучше, спокойнее и свободнее жить. Ученые и футурологи говорят, что искусственный интеллект надо, как ребенка, обучать эмпатии, что есть задачи по улучшению жизни на Земле, которые можно решить только всей цивилизацией. И что, по большому счету, дело не в технологиях, а в человеческом сознании, не только в интеллекте, но и в душе. Фильм снят в прошлом году, его можно найти в интернете и задуматься над тем, какие новые темы сейчас будут изучать футурологи.

Жанна СЕРГЕЕВА

«Экран и сцена»
№ 18 за 2022 год.

Print Friendly, PDF & Email