Продана жизнь моя

“Ника”. Режиссер Василиса Кузьмина

“Я в детстве на твоем концерте был” – говорит Иван. “Все были” – легко отвечает Ника. Ей двадцать семь. Поэтические концерты, всесоюзная слава, статьи в газетах, покровительство Евгения Евтушенко остались в прошлом. Стихи тоже остались в прошлом – в четырнадцать Ника перестала писать.

В дебютном фильме Василисы Кузьминой будет несколько документальных кадров, где маленькая Ника рассказывает: “Стихи приходят ко мне, как всадник на коне, как синяя птица” и утверждает, что “У нас с мамой одно сердце на двоих!”

 О том, что происходило с девочкой дальше, можно догадаться из маленьких деталей и обрывков фраз. Ника (Елизавета Янковская) пишет с ошибками, потому что мало ходила в школу: у нее были постоянные выступления и встречи с известными взрослыми людьми. И счастливая мама, слыша: “Надо познакомить Нику с Окуджавой”, – запросто разрешала дочери не делать уроки.

Ника не читала Бродского. До того, как стихи закончились, было некогда, а потом появились другие интересы, от литературы далекие: “с каждым, по всем подворотням, с алкоголем…” – бурчит мать (Анна Михалкова) с утра, глядя на курящую Нику. Курит девушка много, живет с вызовом и надрывом, как подросток. Меж тем в ее жизни уже было раннее замужество за психиатром, много старше нее, который заставлял ее смотреть порнографию.

Еще Ника не знает, кто такой Нео, а на вопрос “Ты что, вообще кино не смотришь?” отвечает: “У меня там мама работает”. Отношения с мамой у Ники качаются от любви к ненависти и обратно, и как бы Ника ни протестовала, как бы ни смотрела мрачно вдаль, сидя на подоконнике, власть над ее жизнью принадлежит матери. И слава ее создана матерью.

Большой шрам вдоль позвоночника Ники, как она сама говорит, появился после трагедии – мать столкнула ее из окна, когда девочка перестала писать стихи. Но позже выясняется, что трагедия была иного толка: Ника выбросилась из окна сама, когда узнала, что автором своих стихов в полной мере не была.

Для сценария “Ники” была использована книга Александра Ратнера “Тайны жизни Ники Турбиной”, где автор, поговоривший с множеством людей, знавших девушку и ее семью, рассказывал о том, как появлялись знаменитые стихи. Мать не выпускала маленькую Нику гулять, пока она не надиктует несколько строчек, и вместо школьных заданий девочка тоже должна была набрасывать слова и образы. Потом мама конструировала из этих слов стихотворения. “Одно сердце на двоих”, общие стихи, общая слава. Майя Никаноркина всегда была рядом со своей дочерью на выступлениях и фотографиях. Она писала и свои стихи, но для взрослого человека эти строки были достаточно слабы, а вот в творчестве очаровательного вундеркинда, чудо-ребенка казались откровением. И Майя пользовалась этим, раскручивая дочь. Она даже ее фамилию, Торбина с ударением на первый слог, сменила на более благозвучную дворянскую и литературную.

“Фильм основан на реальных событиях и является их художественным осмыслением. Отдельные персонажи, эпизоды и диалоги были вымышлены” – такой титр предваряет картину Василисы Кузьминой. В фильме немного стихов (они не принадлежат Нике Турбиной, поскольку использовать ее творчество не позволили авторские права), у героини нет знаменитой родинки Ники над верхней губой, и основные моменты ее биографии упоминаются вскользь.

Главные темы фильма – мучительная связь с матерью и отношения с барменом Иваном (Иван Фоминов), который помог девушке ненадолго почувствовать себя любимой.

Майю Анна Михалкова играет великолепно, показывая и глубокую уязвленность и разочарование в жизни, и надежду на то, что все изменится в ту сторону, в которую она хочет, и готовность сделать для этого все. Майя по-своему любит взрослую дочь. Бережет, обеспечивает, по ночам рисуя киноафиши, а по утрам жаря оладьи. Она никогда не кричит на дочь, всегда называет ее “Никушей”, позволяет себе лишь немного поворчать или пошутить, но тихое ворчание и шутки хуже самого громкого вопля.

Майя не теряет надежды монетизировать Нику – стихов больше нет, зато есть красота. Поэтому появляется Игорь (Евгений Сангаджиев). Когда-то в тюрьме он прочитал статью о Нике и так вдохновился ее историей, что сделал себе татуировку в виде портрета девочки и поклялся завязать, заработать много денег и помогать Нике. Ныне Игорь – уважаемый бизнесмен, татуировки на груди скрыты дорогой рубашкой, ведет он себя деликатно, однако иногда не получается сдержаться: “Ника, но ваша мама мне обещала …”

А мама разыгрывает пьесу-многоходовку, то жалуясь на то, что трудно не спать ночами, то язвительно намекая, что взрослый человек не должен сидеть без работы, то как бы случайно оставляя листок с телефоном Игоря рядом с тарелкой с оладьями…

“Каменную стену” мама подбирает не только из-за того, что хочет бросить рисование афиш и начать высыпаться. С неустойчивой психикой дочери она знакома хорошо – еще в раннем детстве девочка получала таблетки, от которых хотелось спать, но они помогали достойно держаться на концертах. А в отрочестве Нику не получалось держать в узде – увлечение алкоголем привело к вшитой в бедро “торпеде”, милая детская демонстративность превратилась в безудержность. И мать надеется, что властный мужчина сможет подчинить себе Нику и избавить ее от необходимости за ней присматривать. Сама же Ника готовит песню, стихотворение и учится жонглировать – она собралась поступать в театральное. Последний шанс – после 27 уже нельзя будет пройти по возрасту. “Ты, главное, не переживай, если не поступишь” – мягко говорит мама, но в ее “если” отчетливо слышится “когда”.

Нику поддерживает другой мужчина, тоже поклонник ее стихов – бармен Иван. Девушка поразила его своей мрачностью, яркостью и свободой. Он все сильнее влюбляется в нее, не обращая внимания на перепады ее настроения и на то, что ласку она проявляет своеобразно: то щип-лет его, то чем-то в него кидается.

Терпеливая любовь и постоянная поддержка Ивана позволят немного приручить Нику, но механизм саморазрушения уже запущен и работает вовсю. Узнав, что у Ивана сложные незавершенные отношения с девушкой-японкой, Ника приходит в ярость, а когда он говорит, что планирует с ней расстаться, начинает угрожать самоубийством, не верит Ивану и не слышит его увещевательных слов.

Страх потерять любимого настолько силен, что Ника идет вразнос: напивается накануне конкурса в театральном и с похмелья хамит приемной комиссии, навсегда отрезая себе путь в актрисы, а потом врывается в квартиру Ивана и опрокидывает шкаф, вызывая гнев Ивана и недоумение сдержанной японки.

Елизавете Янковской досталась очень яркая роль; она справилась с ней безупречно, показав мятущуюся душу Ники и невозможность спастись, и удостоилась за это специального упоминания жюри американского независимого фестиваля South by Southwest. В Нике много гнева и ярости, сжигающих ее изнутри, много боли и тоски, разочарования и ужаса. А к финалу – покорность и страшноватое спокойствие, когда она сдается матери, которая договорилась о новых выступлениях, а еще издала новый сборничек стихов дочери для продаж на этих выступлениях и купила себе машину: на деньги Игоря, видимо, в счет будущих радостей.

Майя ведет себя как паук, медленно, но неотвратимо опутывающий своей паутиной мечущуюся муху, и та, как бы ни рвалась, запутывается все больше и больше. Но Ника, когда Майя везет ее на новой машине домой из психиатрической лечебницы, благодарно целует ей руку – потому что мать точно знает, как надо жить, а сама Ника не знает.

Жанна СЕРГЕЕВА

«Экран и сцена»
№ 13 за 2022 год.

Print Friendly, PDF & Email